Дневники стюардессы. Часть 3: Приключения Оксаны в ЛА - Дарья Кова

Волна ужаса прошлась по мне, накрывая ледяным потом. Это червяк! Белый червяк внутри!

От страха я проснулась.

***

Какой же гадкий сон! Меня передернуло и я поежилась. Рядом крепко спал и заливисто храпел мой жених. Ледяные руки не согревались даже под одеялом, а грудь пекло. Было тошно и я побежала в туалет, где меня вырвало.

Что такое я могла вчера съесть в супер-дорогом ресторане, отчего меня так тошнит? Подумав о том, что даже не могу припомнить, когда я травилась едой, я пришла к выводу, что «высокая кухня» точно не для меня. Омары, лобстеры — все это не очень хорошо переносится моим желудком. По-крайней мере, именно сегодня после них меня мутит как будто я провела полдня на яхте.

И что за отвратительные запах? Лавандовый аромат в ванной, что раньше мне нравился, сейчас только раздражал. Тошнота подкатывала снова и я вновь обрыгалась.

Мне не пришло в голову ничего лучше, чем выпить таблетку от отравления. Что еще может помочь? Слышала, что бывает кишечный грипп, вполне возможно это и он.

Спустившись на первый этаж, я повстречала домработницу, которая уже проводила утреннюю уборку. Она всегда передвигается тише воды, ниже травы. Поэтому своим присутствием совсем не раздражала, ведь стоило кому-то из нас с Алексом появиться, она сразу же уходила.

— Доброе утро, миссис Андерсон, — поприветствовала я ее.

— Доброе утро, мисс Оксана! — она мне улыбнулась и уже хотела уйти, но я ей не позволила, продолжив разговор.

— Вчера, видимо, отравилась. Такая тошнота с утра.

— Извините за нескромный вопрос. А поноса у вас не было? — поинтересовалась она.

— Нет, только тошнота и рвота.

— Тогда съешьте яблоко, это помогает, — по-матерински она взглянула на меня и незаметно вышла из кухни.

Я пожала плечами и взяла лежащее во фруктовнице яблоко. Только его аромат меня не раздражал и не вызывал тошноты. Вот действительно, оно помогает. Я откусила большой кусок яблока и поняла, что меня почти не мутит. Просто волшебство! Теперь буду знать, что при отравлениях яблоко лучшее лекарство. Смотреть в аптечке какой-то препарат я передумала.

Взглянув на часы, что висели на стене кухни, я поняла, что до встречи с фотографом в его студии еще три часа. Мне советовали макияж не делать, т. к. на месте его сделает профессиональный визажист. Поэтому сборы не займут много времени. Я вышла к бассейну и решила помочить ножки в приятной воде.

Хотя солнце только недавно встало, на улице уже было не менее 25 градусов. Помнится, я всегда страдала от холодной погоды. Сначала это было в Иркутске, а потом и в Москве. По правде говоря, столичная погода раздражала еще больше, ведь дожди там были не редкость. Наверное, мое желание уехать из России было также связано и с нетерпимостью к вечным промозглым дням, почти без единого лучика солнца.

Вспоминаю, что бывало за один месяц небо прояснялось лишь на пару дней. Это крайне тяжело, но для меня всегда было спасенье. Я работала стюардессой и могла хоть на несколько часов, а то и дней вырваться туда, где тепло и солнечно. Чего нельзя было сказать, например, о моей соседке по квартире и закадычной подруге Ольге. Она, кстати, тоже сейчас заключила ученический договор и через 5–6 месяцев станет бортпроводницей.

Офисную работу и невозможность путешествовать из-за не особо высоких доходов она променяла на ненормированный, но интересный труд, непривязку к одному коллективу, т. к. каждый рейс новая бригада, а также на регулярные командировки в такие уголки планеты, где она бы никогда не побывала бы, работая в офисе.

Когда мы с ней последний раз общались, она уже составляла список городов, что посетит в первую очередь. Забавно, что такой же запал присутствует почти у каждой стюардессы в первые пару лет работы. А потом с началом отпуска, который бывает дважды в год по 28 дней, единственное желание это не вышагивать по новым интересным местам, а выспаться с запасом.

Недосып это главный враг бортпроводниц. Как бы я ни любила эту профессию и ни скучала по ней иногда за счет того авантюризма, каким она окружена, я все же рада, что ушла. Теперь это перевернутая страница в моей жизни. У меня новые цели и мечты. Теперь я могу высыпаться. Хотя, когда получу какую-нибудь мало-мальски приличную роль, то во время съемок тоже могу просыпаться в пять утра и спать не более шести часов в день.

Я услышала, как Алекс открыл стеклянную дверь во двор и вышел на улицу.

— Почему так рано проснулась? — удивился он, потирая спросонья глаза.

— Не спится, — не стала я уточнять об утреннем инциденте.

К чему ему знать, что я отравилась. Хотя конечно с учетом того, что мы ели одно и то же, у него тоже должны быть признаки отравления.

— Волнуешься? Ничего, все будет хорошо в твой актерской карьере. Только, милая, у меня к тебе просьба. Никаких интимных фото в соцсетях, чем страдают многие девушки сейчас. Никаких купальников или еще чего пооткровеннее.

— Да о чем ты? Я таким никогда не страдала, — вспыхнула я, вспоминая, как неделю назад выложила фото в купальнике, пусть даже в скрытом для всех кроме друзей альбоме.

— Пойду скажу Эмме, чтобы приготовила завтра, — произнес Алекс, а я поежилась.

Да он себя окружает всеми, кто ему хоть на йоту может напомнить его бывшую невесту. Я домработницу всегда называю миссис Андерсон, а он зовет ее Эммой. Удивительно, как с каждым днем открываются все новые и новые факты. А водителя зовут, наверное, как отца его бывшей любимой. У всего есть смысл и причины. Это мне своим примером прекрасно доказал Алекс.

Через огромные окна в пол я наблюдала, как он разговаривает с домработницей о завтраке с каким-то слишком серьезным видом. А потом Алекс вдруг повернулся ко мне, прищурив глаза. Это длилось всего мгновение, он сразу же улыбнулся с какой-то хитрецой в глазах. Что они обсуждают, негодовала я.

Миссис Андерсон скорее всего принялась готовить его любимые панкейки и яичницу, а мой жених вновь вышел на улицу.

— Как себя чувствуешь? — спросил он.

Ах, ну ясно, она уже доложила ему о моей рвоте с утра. Как мило.

— Прекрасно, — не обманула я, ведь тошнота уже прошла.

Подумаешь, один раз стошнило, так все — конец света?!

— Может сделаешь тест? — произнес он как бы невзначай.

— Какой еще тест? — недоумевала я.

— Тест на беременность, — улыбнулся Алекс.

— Ты шутишь что ли?! Какой тест на беременность?! — я чуть не взорвалась. — Мы предохраняемся!!!

— Как сказать, — пожал он плечами.

— В смысле? — расширила я глаза от ужаса.

— Ну, все может быть.

— Что ты сделал? — стала я сводить злосчастный «дебет с кредитом».

— Ничего противозаконного, но сама понимаешь, он мог порваться. Было один раз такое.