Целься сразу в сердце - Андреа Лоренс

Пока вода набиралась в бутылочку, Клэр чувствовала подступившие к глазам слезы. Она в очередной раз убедилась, как много потеряла из-за Джеффа. Из-за его идиотского поступка она вынуждена воспитывать дочь в одиночестве.

– Клэр?

Она быстро утерла слезы, закрыла бутылочку и повернулась на голос Луки.

– Все готово. Как она?

Он обеспокоенно изучал ее лицо, взял воду.

– Думаю, с Эвой будет все в порядке. Зато насчет тебя я не уверен.

– Меня? – Видимо, ей не удалось скрыть эмоции.

– Эва поправится. Беспокоиться не о чем.

– Я знаю, – согласилась Клэр.

– Тогда в чем дело?

Сложный вопрос.

– Ни в чем. И во всем. Все в порядке, Лука. Просто в последнее время много проблем навалилось.

Лука удобнее устроил Эву на руках и дал ей бутылочку.

– Дело в поцелуе? Я слишком тороплю события?

– Нет. Поцелуй… Словом, мне было хорошо. Не лучшая идея сейчас, но я не жалею.

– Я перешел черту сегодня с Эвой? Извини, просто ты казалась такой потерянной, я хотел помочь. Моя младшая сестра постоянно болела, поэтому в детстве мы с мамой очень часто купали маленьких детей.

Теперь все ясно. Клэр была единственным ребенком в семье, у нее не было опыта ухода за малышами. Она больше руководствовалась материнским инстинктом и книгами.

– Нет, все хорошо. Я рада, что ты пришел на помощь. Мне обычно она не нужна, но иногда здорово иметь рядом кого-то еще.

Лука положил руку ей на плечо. От его прикосновения Клэр задрожала. Его большие сильные руки возбуждали в ней желание продолжить то, чем они занимались на кухне всего несколько минут назад.

Вдруг она осознала, насколько близко стоит Лука и как приятно пахнет. Прошло так много времени с тех пор, как мужчина прикасался к ней. Его очевидная мужская сила оказала на Клэр странное воздействие. Любая женщина на ее месте пала бы к его ногам. Он считает ее красивой, у них общий ребенок, он поцеловал ее так, словно желал ее больше всего на свете. Но на трезвую голову Клэр поняла, что ничего хорошего у них не получится.

Лука будто огорожен невидимой стеной. Стоило их беседе затронуть неудобную для него тему, он закрывался от нее. Даже невинные вопросы о школьном выпускном вызывали подобную реакцию. Его глаза становились холодными, а ответы пустыми и неискренними. Он не лгал, скорее говорил заученными фразами. Клэр хватило таких речей с Джеффом. Больше ошибок она не допустит, пусть этот мужчина и в тысячу раз лучше ее мужа.

– Ты мать, а не супергероиня.

– Спасибо.

Она знала, что просьбы о помощи не стоит стыдиться. Но сделать это сложнее, чем сказать. Кроме Дейзи, ей не к кому было обратиться. Несмотря на странные обстоятельства, возможно, присутствие Луки в жизни Эвы было к лучшему. Клэр могла бы воспользоваться помощью и отдохнуть. До этого момента она и не подозревала, насколько ей нужна помощь. Она не была готова сдать все позиции, но начинала видеть плюсы в сложившейся ситуации.

– Если хочешь спать, я могу посидеть с ней.

Клэр напряглась. Помощь – это одно, но она не уступит бразды правления. Ей не нравилось сомневаться в каждом шаге Луки, но она не могла позволить себе быть наивной. Он мог сказать судье, что в момент болезни именно он заботился о Эве.

– Нет. Я все равно не усну. Побуду с ней, пока не станет лучше.

Клэр протянула руки к дочери, Лука не сразу передал ей ребенка и с подозрением наблюдал, как она старалась скрыть зевоту.

– Думаю, ты вот-вот свалишься. Все будет хорошо. Если что-то случится, я тут же разбужу тебя и покачаю ее, пока она не уснет.

Клэр поняла по твердому тону, что он не отступит. Может, Лука действительно хочет помочь, а не ищет возможность всадить ей нож в спину. У нее слипались глаза, сил спорить не осталось.

– Хорошо, спасибо. Я оставлю дверь открытой.

– Спокойной ночи.

Она неохотно вернулась в спальню и рухнула в постель. Едва голова коснулась подушки, Клэр уснула с мыслями о губах Луки на своих.

Казалось, она только закрыла глаза, а открыла их уже при свете утреннего солнца. Дверь в комнату была открыта, но колыбель оставалась пустой. Клэр села в кровати. Если Эва не уснула, почему Лука не разбудил ее?

Она выбралась из постели, накинула халат и направилась в гостиную, ожидая увидеть Луку и Эву на кухне, но, похоже, ночью дела приняли иной оборот, не тот, на который рассчитывал он.

Дочь и отец обнаружились на диване, укрытые одеялом. Эва уютно устроилась на груди Луки. Клэр застыла на месте. Они так похожи, оба забавно хмурят брови во сне и надувают губы. Ей захотелось запомнить эту умилительную картину.

– Доброе утро.

Клэр вздрогнула, не заметив, что Лука уже проснулся и теперь изучал ее так же внимательно, как она его.

– Доброе утро. Вы так уютно устроились.

Лука посмотрел на малышку, пускающую слюни ему на грудь.

– Похоже, мы вырубились довольно быстро. По-моему, я за всю ночь ни разу не пошевелился. – Он со стоном вытянул ноги. – Сколько времени?

– Десятый час.

– Ого, давно я не спал так долго. – Он провел рукой по спутанным волосам.

Клэр подошла ближе и забрала Эву.

– Прими душ, а я пока приготовлю завтрак.

– Пожалуйста, не забудь кофе. Чем крепче, тем лучше.

– Хорошо.

Он направился к лестнице, но Клэр окликнула его:

– Лука, спасибо тебе.

– За что?

– За вчерашнее.

Он виновато усмехнулся:

– За что именно ты меня благодаришь? За то, что я чуть было не взял тебя у холодильника? Или настоял на том, что позабочусь об Эве, хотя ты явно была против?

Клэр не успела обдумать ответ, а слова уже сорвались с ее языка.

– За то и другое, наверное. Вчера я вспомнила, каково это – иметь рядом человека, который поможет и поддержит. Мне понравилось.

– Понимаю. Думаю, мы оба слишком долго были одни. Моя мама постоянно говорит, что люди так жить не должны. Похоже, она права.

– Я не так давно тебя знаю, но ты хороший человек. Любая женщина, с которой ты свяжешь судьбу, будет в выигрыше.

Внезапная печаль отразилась в его глазах. Клэр не понимала, почему добрые слова, а не прошлые оскорбления возымели подобный эффект.

– Спасибо, – выдавил он. Она поняла, что он ей не поверил, так же как она не поверила его комплиментам о своей красоте. Они оба сильно сомневались в собственной привлекательности. Клэр не понимала, откуда у Луки подобная неуверенность.