Чувственная ночь с изгнанником - Лиз Филдинг

Он покачал головой:

– Все это неуместно в нашем случае. Я позвоню кузену и попрошу его составить брачный контракт. Я мог бы сделать это и сам, но печать эмира Рас-аль-Кави придаст веса этому документу. Мы подпишем его завтра, перед благотворительным ужином.

– Боюсь, один лишь контракт не убедит вашу семью в том, что брак настоящий.

– Контракт – достаточно веское доказательство.

– Согласна, но ведь речь идет не о давно намеченном союзе, когда каждая деталь заранее подробно оговорена. Не знаю, как насчет мужчин из вашего рода, но женщины наверняка начнут расспрашивать о том, как, где и когда мы познакомились. Нам надо придумать соответствующую легенду.

Брэм потер ладонями лицо.

– Я думал, все будет просто.

– Так и будет. Нам лишь нужно немного подготовиться. Давайте начнем с того, где мы повстречались. Думаю, Лондон для этого подойдет лучше всего.

Брэм пожал плечами:

– Я провел там неделю в прошлом декабре.

Руби покачала головой.

– Это слишком недавно. Как часто вы бываете в Англии?

– Может, раз в месяц. Или чаще, если работаю над запуском нового проекта.

– Вы берете Питера с собой?

– Обычно он пользуется моим отсутствием, чтобы отправиться в пустыню с фотоаппаратом. – Брэм начал понимать, куда клонит Руби. – То есть Питер мог бы попросить свою крестную подыскать мне временного секретаря.

– И разумеется, Аманда направила вам лучшую из своих сотрудниц – меня.

– Естественно.

– И я произвела на вас такое хорошее впечатление…

– Что с тех пор во время визитов в Лондон я всегда нанимал именно вас.

– И конечно, именно меня Питер попросил прислать на замену себе, когда сломал ногу, и я, отложив другие дела, срочно вылетела в Рас-аль-Кави.

– С самого первого взгляда на вас я понял…

– Что не можете без меня жить.

Они замолчали, глядя друг другу в глаза. Тишину нарушал лишь шепот ветерка, колеблющего пламя свечей.

Наконец Руби произнесла:

– Что ж, неплохо для начала, но мне понадобится более подробная история. Вас мужчины из вашей семьи лишь похлопают по спине, а вот мне ваша мать и сестры устроят настоящий допрос, чтобы выяснить, кто я такая и достаточно ли хороша для их драгоценного мальчика.

– А я и не знал, что вы уже с ними знакомы, – пошутил Брэм.

– Матери и сестры во всем мире одинаковы, и ваши родные захотят вытянуть из меня как можно больше подробностей о том, как наши отношения из деловых превратились в романтические.

Улыбка на лице шейха погасла. А ведь он не предусмотрел, что эти сложности обязательно возникнут. Все, о чем он тогда думал, – это о необходимости защитить Биби Хадри от интриг ее отца. Только теперь Брэму стало понятно, во что он втягивает Руби – ведь это ей придется отвечать на расспросы его родных.

– Вы справитесь?

– Да. Но нужно позаботиться о том, чтобы наши истории совпадали.

– Ладно. Не будем сочинять чересчур фантастический сюжет. Допустим, однажды мы с вами задержались за работой допоздна, и я настоял на том, чтобы отвести вас куда-нибудь поужинать.

– Чтобы поблагодарить меня за хорошую работу?

– Может, мной двигал эгоизм, – улыбнулся Брэм. – Я не хотел ужинать один, а вы – умны и привлекательны.

От этих слов Руби не удержалась и покраснела, но тут же мысленно отругала себя за это. Ведь они просто сочиняют байку, чистую ложь. К чему принимать так близко к сердцу то, что Брэм назвал ее привлекательной?

– Вы обычно ужинаете в одиночестве? – спросила Руби, стараясь не обращать внимания на неприятное чувство в душе от мысли, что она сейчас сочиняет фальшивую историю, как сотни раз делал ее отец.

«Но я ведь поступаю так с благой целью», – попыталась она успокоить свою совесть.

– Моя жизнь изменилась, – ответил шейх. – Я больше не вхож в те круги, в которых вращался в Европе.

Так он одинок? На мгновение в сердце закралась жалость к этому мужчине, но Руби заставила себя сосредоточиться на проработке деталей их выдуманной истории любви.

– И в какой ресторан вы отвели меня ужинать?

Немного подумав, он назвал одно из самых дорогих заведений.

– Брэм Ансари, вы настоящий босс моей мечты, но после работы в течение десяти часов подряд мне понадобилось бы принять душ и переодеться перед посещением такого шикарного ресторана.

– Я мог бы организовать для вас душ. – Он кашлянул. – Впрочем, вряд ли. Кроме того, было уже поздно заказывать столик – свободных не осталось. Выражение вам своей благодарности мне пришлось отложить до следующего вечера.

– Но назавтра вы должны были улететь из Лондона.

– Правда?

– Вас уже ждал самолет в лондонском аэропорту. Кстати, и вы, и я не успели в тот день толком поесть, мы лишь перекусили захваченными мной на работу бутербродами.

Брэм неожиданно расхохотался:

– А у вас неплохо получается!

Еще бы! Она ведь дочь афериста, а яблочко от яблони, как известно, недалеко падает. Но ведь обман, который она сейчас затевает, никому не причинит вреда…

– Я настоящий эксперт в мелочах.

– Ладно, идем дальше… Уже поздно, мы устали и голодны. Куда вы нас отправите?

– В закусочную неподалеку? Или, скажем, мы могли заказать китайскую еду с доставкой. А что бы вы предпочли? У вас ведь нет своего офиса в Лондоне.

– У меня есть служебный номер в гостинице «Савой» – я использую его вместо кабинета.

– Что ж, тогда вы, разумеется, заказали ужин в номер. Я бы удовольствовалась яичницей и чашкой чаю, но вы настояли на деликатесах и шампанском, потому что решили отметить выпуск на бирже акций одного из ваших проектов… Кстати, а вы пьете шампанское?

– По-моему, это уже все знают, – ухмыльнулся Брэм.

– Ах да… – Руби залилась краской, вспомнив его фото в фонтане в обнимку с девицей и с бутылкой в руке. – Давайте скажем, что тот наш ужин имел место полтора года назад. Тогда как раз состоялась эмиссия акций компании «Максим спортс».

Шейх мгновенно посерьезнел.

– Откуда вам это известно?

– Это не секрет.

– Да, но я хочу знать, как вы настолько легко вспомнили этот факт. Только не говорите, что заранее собирались его использовать для сочинения этой истории.

Руби сглотнула ком в горле и мысленно отругала себя за неумение держать язык за зубами. Но уже поздно – Брэм в чем-то ее заподозрил. Но она никогда не сможет рассказать ему правду о том, что изо всех сил старается возместить вред, причиненный ее отцом, и надеется однажды погасить все его долги.