Волшебная палитра любви - Диана Рейдо

Выйдя из зала, они не сговариваясь направились к билетной кассе и взяли билеты на следующий фильм.

Из кинотеатра они вышли уже под вечер с опухшими глазами. Им удалось посмотреть семь фильмов, все они были разного жанра.

И в небольшом баре еще полночи они обсуждали впечатления и высказывали мнения о каждом из просмотренных фильмов.

После чего Мередит проспала весь следующий день, утомленная и киномарафоном, и ночным бдением, а под вечер Эдмунд снова ждал ее у пансиона с билетами в руках. Они отправились в театр на местную постановку Шекспира. Мередит любила великого англичанина, но вряд ли она смогла бы воспринять что-то более серьезное, чем «Сон в летнюю ночь». И как Эдмунд догадался?

– Давненько я столько не бездельничал, – сказал Эдмунд, когда они, купив по порции мороженого, в очередной раз прогуливались по Карлову мосту.

– Это, наверное, я на тебя так дурно влияю, – виновато сказала Мередит. Впрочем, раскаяние ничуть не помешало ей отломить аппетитный кусок вафли от порции Эдмунда. Ей хотелось попробовать оба сорта мороженого.

– Наоборот, – засмеялся Эдмунд.

– Почему наоборот?

– Давно у меня не было такого насыщенного отпуска. По сути, у меня его никогда и не бывает. Я сам распоряжаюсь своим временем.

– Но ведь это замечательно.

– Да, но по-настоящему это замечательно в тех случаях, если ты обладаешь внушительным состоянием. Тогда ты можешь распоряжаться своим временем действительно по своему усмотрению.

Мередит вспомнила Рональда и вздохнула.

– Не всегда это именно так. Иногда со стороны может казаться, что богатые или просто состоятельные люди не делают ничего, кроме как играют в гольф с утра до вечера. На самом же деле они тоже много работают.

– Это, по-моему, в том случае, если они не могут остановиться, – серьезно сказал Эдмунд. – Им хочется заработать еще и еще, поэтому они и не дают себе передышки. Не позволяют себе остановиться, спокойно пожить, расслабиться. Есть ведь бизнесмены, которые, сколотив капитал, нанимают управляющего и уходят на покой, отстраняются от дел. Ведь они уже обеспечили себя.

– Наверное, это вопрос приоритетов.

– Да, вероятно. Приоритетов, жизненных ценностей или интересов. Тебе не кажется, что, приобретая многое, они и теряют многое? Упускают в вечной гонке за долларами и евро…

Мередит не знала ответа на этот вопрос.

– Но, впрочем, какое нам до них дело? – резонно спросил Эдмунд. – О чем мы говорили? Ах да, я благодарил тебя за отпуск. Надеюсь, что и ты хорошо проводишь время.

– Ну да… Хотя не могу сказать, что я была сильно утомлена. С некоторых пор моя жизнь один сплошной отпуск.

– А тебе это нравится?

– Я пока не решила.

– Это хорошо или не очень?

– Давай договоримся так. Когда я буду знать ответ на этот вопрос, я тебе скажу. А пока я предпочитаю жить тем, что есть. В данный момент у меня есть Прага.

– А деньги? – засмеялся Эдмунд.

– Ну, у меня были кое-какие сбережения на эту поездку, – осторожно ответила Мередит.

– Вот и у меня были. Но, видимо, мне скоро придется возвращаться в Польшу. Может быть, там уже продались какие-нибудь картины… Потому что деньги у меня заканчиваются.

– У меня пока есть немного, – заявила Мередит. – Еще какое-то время можно ни о чем не беспокоиться.

– Тебе можно не беспокоиться, а вот мне уже самое время задуматься о ближайшем будущем.

– Я же сказала: деньги пока есть.

– А я, кажется, уже сказал, что не собираюсь жить на чьем-то содержании. Пусть и на содержании приятного тебе человека.

Мередит замолчала.

Их нехитрые развлечения последних двух недель оплачивал Эдмунд из своего кармана, а она даже не задумывалась, чего ему это стоит.

Она-то привыкла совсем к другим суммам и тратам…

Но, истратив все свои деньги, он не хотел брать их у нее.

Это, конечно, было достойно уважения.

И трогательно одновременно.

Знал бы он, что она может себе позволить.

Какая обстановка в ее квартире в Сиднее, какая машина, какими дизайнерскими нарядами забит ее шкаф.

Дорогие украшения, на которые не скупился Рональд и которые так уместно смотрятся с этими нарядами.

Да, у них совсем разная жизнь, призналась себе Мередит.

Разница лишь в том, что Эдмунд сам оплачивает свою жизнь, какая бы она ни была и как бы он к ней ни относился.

А жизнь Мередит вот уже год оплачивает Рональд…

Но Мередит все еще не готова была решать этот вопрос. Она по-прежнему продолжала думать, что здесь, в Праге, она находится вне этих отношений. И у нее вполне есть возможность не думать о том, о чем рано или поздно придется крепко задуматься.

И решить все-таки, как ей жить дальше.

Кем ей быть…

С кем?..

– Если ты не против, то сегодня мы пообедаем у моих друзей.

– У друзей?

– У людей, которые принимают меня здесь, в Праге. Они очень хорошо ко мне относятся. Мы сдружились настолько, насколько успели. При моем-то распорядке дня, – добавил Эдмунд.

– Понятно. У нас окончательно потрачены деньги, – с иронией заметила Мередит.

– Ну это-то да. Ты права. Но друзья хотят познакомиться с тобой.

– Вот как? Зачем же это, интересно?

– Как тебе сказать… Они хотят посмотреть на девушку, которая сумела заставить меня оторваться от палитры и карандашных набросков, – засмеялся Эдмунд.

– Ну, надо сказать, девушка не очень-то и старалась.

– В том-то и дело.

Мередит покосилась на Эдмунда.

– Что ж, если так…

– Именно так.

– А что у них на обед?

– Придем и увидим. Меню они мне не оглашали. Но вот опаздывать не рекомендовали. Так ты согласна?

– Согласна-согласна. В противном случае, как я понимаю, я рискую остаться голодной.

– Да, так и есть. У тебя просто нет другого выбора.

– Это угроза?

– Это суровая реальность. Да не переживай ты. Они тебе наверняка понравятся. Вот увидишь. Едем. Давай прокатимся на метро, тут всего три остановки.

– Давай.

– Кстати, я ведь смогу показать тебе кое-что из моих рисунков.

– Да неужели?

– Я ведь все уши прожужжал тебе о них, но ты до сих пор так ничего и не видела. Кроме того наброска у Карлова моста, что я сделал в день нашего знакомства.