Оберег волхвов - Александра Девиль

— А есть такая? И где же она?

— Совсем близко. Это твоя дочь. Я с первого дня полюбил Бериславу.

— Но говоришь об этом только сейчас, когда увидел Анну?

— Клянусь, не в том дело! — Глеб, когда хотел, мог говорить со страстью и вдохновением. — Даже если бы Анна была красавицей и разумницей, я бы все равно на ней не женился, потому что люблю Бериславу. Никто, кроме нее, мне не нужен. Завтра я должен ехать к дядюшке, но не могу этого сделать, пока не назову Бериславу своей невестой.

— Значит, даже если бы Анна была красавицей и разумницей… — нараспев повторила Завида. — Что ж, я рада это слышать, потому что Берислава тоже любит тебя и ни на кого другого не променяет.

— Правда? Обрадовала ты меня, госпожа. Вот если бы и боярин Тимофей согласился выдать за меня Бериславу…

— А ты скажи ему о своей любви так, как сказал мне. Но ни в коем случае не говори, что уже видел Анну.

Это Глеб и сам понимал. Дальнейшие события в доме происходили быстро и как бы независимо от него. Завида сообщила дочери о предложении Глеба, и Берислава, потупив взор, ответила радостным согласием. Потом пришел боярин, и Глеб сказал ему все так, как собирался. Тимофей долго молчал, чувствуя безмерное разочарование. Ведь совсем недавно княжич уверял его, что не помышляет об иной невесте, кроме Анны. Только что, увидевшись в монастыре с дочерью, боярин намекнул ей, что скоро она познакомится с будущим женихом. И вот, оказывается, он поторопился: жениха у Анны больше нет. А если и будет, то не этот облюбованный боярином племянник его друга, а кто-нибудь другой, незнакомый.

Встревоженная долгим молчанием Тимофея, Завида поспешила вмешаться. Своим певучим грудным голосом она стала на разные лады объяснять мужу, что грешно разлучать влюбленных, ибо сам Бог вкладывает в сердца людей любовь. Боярин подумал о том, что иную любовь и страсть посылает людям не Бог, а дьявол, но промолчал. Потом Завида говорила, что Анна еще встретит своего суженого, а Глеба она не знает и вряд ли полюбит его так же сильно, как полюбила Берислава; что Анна воспитана в монастыре, а потому ей нужен в мужья не такой щеголь и гуляка, как Глеб, а человек смирный, набожный — ей под стать. Завида говорила долго, убедительно, уставившись пристальным взглядом в лицо боярину. И постепенно Тимофей сникал под огнем ее кошачьих глаз и уже не мог противиться доводам, которые в устах Завиды звучали, как заклинания ворожбы. Так, незаметно для себя, боярин дал свое благословение на брак падчерицы с племянником Чудиновича.

За обедом Берислава была по-особому оживлена, громко смеялась и в открытую обнимала Глеба. Княжичу, хоть он и сам не отличался скромностью, порой становилось неловко от чрезмерной откровенности невесты. Любезничая с Бериславой, он мечтал о свидании с другой девушкой, прикидывал, под каким предлогом вечером уйти из дому.

Еще Глеба немного тревожило предстоящее объяснение с дядей. Конечно, он употребит все свое красноречие, чтобы убедить Ивана Чудиновича, но все-таки кто знает, не разгневается ли тот.

К удивлению Глеба, Завида вдруг тоже заговорила о том, что надо поскорее навестить больного дядюшку и все ему рассказать. Глеб думал, что Берислава будет всячески удерживать его в Киеве, но она согласилась с матерью: дескать, не следует откладывать поездку в Теребовльское княжество.

Быстро прикинув в уме возможные выгоды от такого поворота событий, Глеб заявил, что в дорогу отправится завтра, а сегодня вечером пойдет к знакомому лекарю, который обещал приготовить снадобья для Чудиновича. Про себя Глеб уже решил, что уедет из Киева не завтра, а дня через два, но в доме у Раменских об этом никто не должен знать. Глеб тайком поживет где-нибудь за городом, чтобы встретиться с Надеждой. И если добьется ее любви и обещания ждать, о, тогда… Сердце легкомысленного княжича замирало от сладкого предчувствия. И хотя в глубине души он понимал, что права была Евпраксия, запрещавшая ему искушать невинную девушку, — все же не мог отказать себе в удовольствии сорвать и присвоить еще один полураспустившийся цветок.

Завида и Берислава, желая закрепить успех, сразу же сообщили о сватовстве Глеба великому князю и другим знатным людям. Тут же был приглашен священник, благословивший обручение молодой пары. Глеб едва успел освободиться от всей этой кутерьмы, чтобы не опоздать на свидание к Надежде. Поскольку считалось, что он идет к лекарю, никто не стал его удерживать. Правда, Берислава хотела пойти вместе с ним, но Глеб заявил, что этот лекарь — очень странный отшельник и не пускает в свой дом женщин.

Глеб ушел, а Завида с Бериславой на радостях даже забыли послать за ним слежку. Через некоторое время Завида все же призадумалась о странном лекаре, которого сама она почему-то не знает, и решила в ближайшие дни непременно выяснить, кто он и откуда.

Глеб пришел в условленное место и уселся под кряжистым дубом, поглядывая то на блестевшую в последних отблесках заката гладь Днепра, то на дорогу, по которой должна была прийти Надежда.

Слух о помолвке Глеба и Устиньи-Бериславы уже начал распространяться среди знатных людей; завтра об этом могут заговорить и на торжищах. Успеет ли Глеб добиться любви Надежды до того, как она узнает о его предстоящей женитьбе? А как потом ей объяснить свой поступок? Княжич призадумался, но лишь на минуту. Он, как и Берислава, считал себя вправе получать от жизни все возможные удовольствия — и любым путем.

Через несколько минут Глеб увидел, что между кустами вдоль дороги замелькал белый с красным сарафан Надежды. Дочь гончара приближалась медленно, неслышными шагами. Княжич вскочил и кинулся ей навстречу. Не давая девушке опомниться, обнял ее за плечи и увел в давно облюбованное место, где плакучие ивы образовывали шатер над стволом поваленного дерева.

— Здесь нас никто не увидит, — сказал Глеб и, запрокинув голову Надежды себе на плечо, крепко поцеловал ее в нецелованные губы.

От неожиданности девушка не успела увернуться от поцелуя, но потом, испуганная напором княжича, уперлась руками ему в грудь и запротестовала громким, возмущенным шепотом:

— Не надо!.. Что ты делаешь?! Так ты для этого меня сюда позвал?

— Но ведь ты же пришла, цветочек мой. Разве не понимала, отчего я хочу с тобой встретиться? Разве не видишь, что я тебя люблю?

— Любишь?.. Нет, неправда! Ты знаком со мной только два дня.

— Влюбиться можно и за один миг.

— Не верю я тебе! Князья не влюбляются в девушек простого звания.

— Для сердца нет различия в званиях и богатстве.

— Ты любишь меня только для забавы. А для серьезной любви у тебя есть невеста.

— Кто? Эта полоумная уродина, над которой весь Киев смеется?

— Если не она, так ее сводная сестра Берислава… или какая-нибудь другая боярышня, а то и княжна.

Но Глеб продолжал уверять Надежду в своей любви. И в эти минуты он действительно любил только ее одну и не думал ни о препятствиях, ни о последствиях. И в конце концов Надежда поверила в его искренность, ибо люди охотно верят в то, во что им хочется верить. Ведь сама она полюбила молодого красавца с первого взгляда.