Хватит и взгляда - Шэрон Кендрик

Для начала Мюрат понял, что слишком долго принимал Кэтрин как нечто само собой разумеющееся. Он всегда был уверен, что она будет ждать его, когда он прилетит в Лондон, встречать вкусным ужином и согретой постелью, безропотно реагировать на его отъезды, с каждым месяцем становившиеся все более затяжными. Всегда улыбчива, благоуханна и готова раскрыть ему навстречу свои объятия. Он вырос в шовинистской культуре, в которой царствовали желания мужчины, и никогда не воспринимал всерьез представительниц противоположного пола.

Кэт была идеальной любовницей, потому что полностью подчинялась его власти и желаниям. Тогда почему же эта новая, непредсказуемая Кэт рин заставила так сильно биться его сердце?

Он положил бумаги на прикроватную тумбочку и повернулся, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза были закрыты, и Мюрат улыбнулся непреклонному выражению ее лица.

– Посмотри на меня, – попросил он.

– Я не хочу на тебя смотреть. Я все еще злюсь.

– Я знаю, что ты злишься, и признаю, что ты имеешь на это полное право. Я должен был рассказать тебе о том, что происходит, и я думаю, мы оба знаем, почему я этого не сделал. Но мы не можем повернуть время вспять и все изменить. – Он понизил голос. – Неужели мы потратим наши последние выходные на бессмысленную войну?

– А чего ты тогда хочешь? – Кэтрин с упреком посмотрела на него. – Я уже сказала тебе, что я не в настроении для секса! И, поскольку в значительной степени наши отношения построены именно на физическом влечении, думаю, ты ломаешь голову над тем, что предпринять дальше.

Мюрат склонился над ней, вдыхая тонкий аромат ее кожи и ощущая, как неистово бьется его сердце.

– Как насчет поцелуя на ночь?

Кэтрин посмотрела ему в глаза и почувствовала растерянность. Как будто ночь внезапно сменилась ясным днем, словно она очнулась ото сна в новом, неизвестном ей мире. Она понимала, что расстановка сил между ними сменилась и она очутилась на незнакомой территории. Внезапно Мюрат оказался в подчиненном положении. Он ничего не требовал и не брал. Казалось, он ждет ее разрешения и одобрения. А она не собирается так легко ему уступать!

Кэтрин откровенно посмотрела ему в глаза.

– Это ведь не будет простым поцелуем на ночь? Вряд ли тебя это удовлетворит.

– Возможно, я и не буду удовлетворен, – согласился Мюрат, – но это вовсе не значит, что я не смогу сдержаться.

Что-то в его ответе заставило ее лукаво улыбнуться и повернуться к нему щекой для целомудренного поцелуя.

– Отлично. Один поцелуй – и все.

Он осторожно взял ее подбородок большим и указательным пальцами и повернул ее голову. Она заметила что-то незнакомое в его взгляде, прежде чем он поцеловал ее.

Поцелуй был легким, как крылья бабочки. Он едва коснулся ее своими губами, но этого оказалось достаточно, чтобы в ней вспыхнуло желание.

Кэтрин хотелось, чтобы поцелуй стал настойчивее, ее тело жаждало его горячих ласк. Кэтрин вцепилась пальцами в его мускулистые плечи, животом ощутив силу его желания. Она с огромным трудом заставила себя отодвинуться от Мюрата.

Под его пристальным взглядом она чувствовала себя уязвимой, ее щеки залил румянец. Она не видела этого выражения легкой снисходительности на его лице уже очень давно. С тех самых пор, когда впервые его встретила…

Что случилось с той самоуверенной и дерзкой девушкой, которая когда-то упрекнула его в отсутствии манер? Которая относилась к нему, как к равному, хотя он был клиентом, а она стояла по ту сторону барной стойки. Тогда Кэтрин еще не знала, что он султан, и ее совершенно не волновал социальный статус незнакомого мужчины.

Она попала в зависимость от его власти и положения, позволив Мюрату полностью себя контролировать. Она стала слабой и податливой и быстро отвыкла от принятия самостоятельных и ответственных решений. Стоит ли удивляться, что он также перестал ценить в ней личность, все чаще проявляя неуважение, не считаясь с ее желаниями?

С усилием она отстранилась от него и легла на другую сторону кровати, максимально от него отодвинувшись.

– Я же сказала, только один поцелуй.

– И все? – Она услышала недоверие в голосе Мюрата, которое ему не удалось скрыть.

– И все. – Кэтрин почувствовала всю силу власти над ним. Она зевнула и повернулась к Мюрату спиной. – Спокойной ночи.

Мюрат тихо выругался себе под нос по-арабски и выключил свет. Комната погрузилась во тьму.

Возможно, в какой-то мере Кэтрин тоже была разочарована, но ей приятно льстил тот факт, что Мюрат еще очень долго беспокойно ворочался, пытаясь уснуть. В конце концов усталость взяла свое, ее веки отяжелели, и она стала погружаться в сон.

Когда Кэтрин проснулась, она обнаружила, что наступило утро и Мюрат уже не спит. Он лежал, опершись на локоть, и наблюдал за ней. Раньше она бы провела пальцем по точеному контуру его губ или рукой по его обнаженному торсу или наклонилась бы, чтобы поцеловать его. Но сейчас следовало играть по новым правилам.

Мюрат не пытался проявить активность, поцеловать Кэтрин или же склонить к сексу. Это означало лишь одно: он прекрасно помнил события вчерашнего вечера и не собирался вмешиваться в сценарий, придуманный любовницей.

Кэтрин сладко потянулась, прекрасно осознавая, что Мюрат буквально пожирает ее голодным взглядом.

– Хорошо спала? – сухо спросил он.

– Как младенец. А ты?

– Нет, – недобро усмехнулся он. – Ты действительно ожидала, что я смогу спокойно уснуть рядом с тобой, так и не получив разрядки? Смотреть можно, но нельзя трогать. Особенно после твоего поцелуя на ночь.

– Тогда я должна поблагодарить тебя за то, что ты не прикоснулся ко мне.

– Всегда пожалуйста. Ты знаешь, – сказал Мюрат после длительной паузы, – со мной такое впервые: я поцеловал женщину и за этим не последовал секс.

– И как ощущения? Впечатляют?

– А ты как думаешь? Много ли есть синонимов разочарованию? – Он откинулся на подушки и уставился в потолок, вспоминая бессонную ночь.

Тем не менее его сдержанность была весьма похвальной. В какой-то момент во сне Кэтрин прижалась к нему очень плотно, и Мюрат ощутил тепло ее податливого тела. Но он устоял перед соблазном заняться с ней любовью, ведь все ее действия, направленные в его сторону, были совершенно бессознательными.

Но Мюрат сдержался. Он не хотел, чтобы, проснувшись, Кэтрин обнаружила, что они занимаются сексом. Она конечно же тут же обвинит его в том, что он воспользовался ситуацией. Это немного сбивало Мюрата с толку, ведь раньше его никогда не заботили чувства женщины. Тем более никто и никогда из его любовниц не осмеливался ему перечить. Кэтрин же со вчерашнего дня пребывала в странном и еще до конца непонятном для Мюрата настроении. Решимость в ней боролась с неуверенностью и нежеланием лишаться привычных благ, кардинально менять ход и течение своей жизни. Мюрат не мог определить для себя верную модель поведения. Слишком уж не похожа на себя была Кэтрин.