Я - радость - Елена Хуторная

Я могу ошибаться, но кажется, Оля добровольно забралась в сугроб – с таким восторгом, будто это первая зима в ее жизни. Она была такая счастливая, хохотала до слез, ее глаза блестели, и я вдруг поняла, какой ненормальной была, что жалела ее. Мне стало так тепло от этого, так хорошо, через край выплескивалось что-то такое доброе, чем хотелось со всеми поделиться… и тут меня тоже кто-то толкнул в сугроб.

Я не удержала равновесия и упала. Ухнулась прямо в белое нечто, тут же начавшее таять на щеках и руках, но я не торопилась подниматься. Было так прохладно, надо мной висело огромное звездное небо, и хотелось плыть в него, не останавливаясь, верить во что-то, во что верилось десять лет назад, и ждать чего-то такого сказочного. Какие мы все-таки стали мудрые, опытные, а еще циничные, практичные и не поддающиеся никакому самому прекрасному обману.

Вдруг я заметила, что некто, находящийся у меня в ногах, явно чем-то обеспокоен. Оказалось, что это тот самый парень, который помог мне оказаться в сугробе. Он с тревогой пытался заглянуть мне в лицо, силясь понять, почему я не подаю признаков жизни, и я решила все-таки подняться, чтобы он наконец успокоился. Он протянул мне руку и помог выбраться, а после этого проводил домой.

Я обратила на него внимание почти сразу, как только оказалась у Оли, возможно, потому, что он мне чем-то напомнил Рому. Не рваными джинсами, конечно, на нем были обычные брюки, и не отношением к женщинам, он вел себя вполне прилично, но может, было что-то такое в его лице, улыбке, фигуре… Он казался намного моложе меня. Поэтому я видела, что вроде бы он проявляет ко мне интерес, и сама себе не верила, ведь вокруг было достаточно молодых симпатичных девушек, которым я никакая не конкурентка по определению.

И все-таки ему действительно понравилась именно я.

Он поцеловал меня, когда мы подошли к моему дому, и я позволила ему это сделать. У него такие нежные губы и большие серые глаза. Он так на меня смотрел, как будто я и правда что-то для него значила.

Когда я оказалась дома, поняла, что так и не спросила, как его зовут.

Сортируя в бельевой вещи для стирки и химчистки, я услышала шаги позади себя и уже приготовилась снова обороняться от Тишиной депрессии, как, оглянувшись, вдруг заметила, что она, похоже, пребывает не в таком уж плохом настроении. На ней были красные лаковые туфли с открытым носом.

– Рада, что у вас все хорошо, – сказала я, возвращаясь к своему занятию.

– Да ладно тебе, – рассмеялась она, – не будь такой букой! Все еще дуешься на меня? Ну да, я такая, могу и наорать иногда. Но меня уже не переделаешь!

Можно было бы просто извиниться, подумала я. Хотя действительно, кто я такая, чтобы передо мной извиняться.

Я радость, чистая, светлая, с любовью и благодарностью…

– И вообще говори мне «ты», – распорядилась Тиша, – мне так привычнее.

Ну спасибо, разрешила. Хотя чего я так напрягаюсь? Это же Тиша – странно ждать от нее проявлений такта и деликатности.

– Ты даже не спросишь, почему я такая довольная? – спросила она меня, забираясь на стол с ногами и начав болтать ими в воздухе. Ноги у нее идеально гладкие, длинные, загорелые.

– И почему же?

Я закончила с бельем и, загрузив его в машину, повернулась к ней. Так здорово снова видеть улыбку на ее лице, и нет никакого желания продолжать на нее дуться.

– Вчера в клубе… – Тиша сделала многозначительную паузу, – был Рома!

– Так ты ходила в его клуб?

– Да нет же, в том-то и дело, что нет! Он с друзьями пришел вчера в «Луну», причем он же отлично знает, что я часто там бываю! Думаю, он специально это сделал, чтобы увидеть меня.

– А тебе есть до этого дело?

– Конечно, есть! Это же значит, что я все-таки не настолько безразлична ему, как он всегда хотел мне это показать!

– Странно, что ты в этом сомневаешься. В конце концов, это же ты от него ушла.

– Да, ушла я. Но он так ни разу не позвонил мне, как будто ему все равно.

– Демонстрирует характер.

– Думаешь? – Тиша с надеждой посмотрела на меня. – Ты правда так считаешь?

Нет, от нее просто с ума можно сойти.

– Конечно, я так думаю, – сказала я. – Ты еще не завтракала? Пойдем, я сварю тебе кофе.

– Пойдем!

Тиша легко спрыгнула на пол и зацокала за мной высокими каблуками.

– И что же Рома? – спросила я, доставая чашку. – Вы говорили с ним?

– Нет! Но я ручаюсь, он весь вечер не отрывал от меня глаз, и когда я собралась уходить, он тоже направился к выходу, так что мы оказались в холле практически одновременно.

– Обалдеть, – сказала я, ставя перед ней чашку с кофе. – Еще что-нибудь будешь? Есть пирог с маком, я вчера испекла.

– Нет, не надо. Посиди лучше со мной. Может, тоже хочешь кофе?

Я налила еще одну чашку и села рядом с ней за стол. Все-таки не такая уж она плохая: пусть в меня бросит камень тот, кто никогда никого не обижал.

Мне приснился парень со дня рождения Оли, тот, что похож на Рому. Интересно, как его все-таки зовут? Странно, но он не идет у меня из головы.

Мне нравится вспоминать наш поцелуй. Я никогда раньше ни с кем не целовалась при первом же знакомстве, неужели это от отчаяния? Хотя я не чувствую в себе ничего подобного, но, уволившись с работы, я и депрессию, о которой говорила мне Лара, тоже не замечала.

Думала в тот вечер, что не способна больше поддаваться обману, и тут же попалась: вспоминаю об этом мальчишке как о чем-то светлом, чистом, практически невинном, забывая, что на самом деле он совсем уже взрослый и, конечно, далеко уже не мальчик, так что даже непонятно, кто из нас двоих более циничен.

Достаточно с меня сказок, спасибо, хватило Стаса по горло. Надо поскорее выкидывать из головы этого Рому-2.

Все хорошо, всех люблю.

– Опять Рома? – спросила я, увидев Тишу следующим утром.

Она расцвела на глазах, посвежела, снова не снимала шпильки дома, регулярно ходила на тренировки и в бассейн, а сегодня даже согласилась съесть на завтрак вареное яйцо и кусочек сыра.

– Мы сегодня ночью переспали с ним, – прищурилась она.

– Как?

Я даже бросила чистить картошку и повернулась к ней.

– Так! Сегодня он опять пришел в «Луну», мы с ним столкнулись у туалетов, и что-то мне подсказывает, что это произошло не случайно. Он набросился на меня как сумасшедший, и у него был такой стояк, блин, это было улетно! Хотя, знаешь, даже если бы снова пришлось с той трубкой, я бы и так тоже согласилась, лишь бы только с ним. Так что вот! Может, выпьем шампанского по такому поводу?

Тиша уже сорвалась с места, чтобы действительно вытащить бутылку из холодильника, но мне все-таки удалось ее уговорить оставить алкогольные напитки на вечер.