Любовь в наследство - Элизабет Эштон

— Конечно, ведь цыгане пришли из Древнего Египта! — уверенно заявила Дениза. — Они принадлежат к древнейшей расе в мире, гордые, таинственные, — ее глаза засверкали, — настоящие потомки фараонов.

— Я понял, о чем ты думаешь, но это только полет твоей фантазии, — язвительно заметил Ги. — Арман — настоящий провансалец, и, если ты в этом усомнишься, он сдерет с тебя шкуру. Надо же, потомок фараона!

Всадники ускакали, и брат с сестрой провели Джулию короткой дорогой, по каким-то боковым улочкам, на городскую площадь, где все уже ждали результатов выборов королевы. Это был большой, празднично украшенный сквер между порталом церкви Святого Трофима и ратушей, с балкона которой должны были объявить королеву.

Все кандидатки на это звание собрались в ратуше, а gardiens выстроились полукругом возле дверей. На балконе появился мэр и назвал имена королевы и ее фрейлин, назначенных из претенденток, занявших второе и последующие места. Женевьева Пату, гордая и надменная, вышла на балкон. Именно она была избрана королевой праздника.

— А сейчас идем на ленч, — заявил Кордэ и повел девушек в кафе по своему выбору.

Пообедав, они отправились занимать места в тенистом секторе трибун, которые, хоть и были кое-где разрушены временем, неплохо сохранились и вполне могли бы вместить все население Арля и Камарга, и еще остались бы свободные места. Королева в окружении свиты во всем своем великолепии уже восседала на самом почетном месте.

Представление началось танцем маленьких девочек и мальчиков под звуки свирелей. Затем настало время course libre. Из огромных ворот на арену выскочил черный бык, и группа молодых мужчин в белом бросилась ему навстречу. Между широкими рогами животного были закреплены красная кокарда с эмблемой gardiens и гребень. Игра заключалась в том, чтобы сорвать эти украшения.

На острые рога зверя были надеты специальные футляры из металла. Бык знал правила игры так же хорошо, как и его противники. Он бросился на одного из них, но другой метнулся ему наперерез, отвлекая внимание. Зверь прыгал, как лошадь на скачках с препятствиями. Преследуя своего особо дерзкого противника, он перепрыгнул через барьер и попытался прижать юношу к деревянному забору. Но тому удалось вскочить на ограждение всего в нескольких дюймах от ужасных рогов и, ухватившись за верхнюю перекладину, благополучно избежать нападения, к удовольствию публики. Бык несколько раз повторил свои маневры, зрители вопили от восторга и ликовали каждый раз, когда очередной храбрец спасался от его рогов, но ни одному из участников этого боя не удалось завладеть кокардой. Наконец один из них, самый высокий, схватил сначала кокарду, затем гребень и, в свою очередь, благополучно избежал мести оскорбленного быка, перепрыгнув через барьер.

Молодой мужчина, одержавший победу, появился у выхода на арену и остановился, внимательно разглядывая ряды трибун, как будто ища кого-то. Джулия, приглядевшись, поняла, что это был Арман: гордо поднятая голова, черные волосы, худое загорелое лицо… Арман прошел мимо королевы и ее свиты, слегка поклонившись им, и направился прямо к тому месту, где сидели Джулия и Кордэ. Размахнувшись, он бросил кокарду прямо на колени Джулии, и немедленно все головы зрителей, сидевших поблизости, повернулись в ее сторону. Этот жест Армана был в обычаях Прованса: победитель выражал таким образом почтение своей даме. Он поклонился, насмешливо улыбнулся и ушел. Кокарда соскользнула с коленей Джулии, и Дениза, как коршун, бросилась за ней.

— Это предназначалось мне! — грубо выпалила она, красные пятна выступили на ее щеках.

— Совсем нет, — язвительно засмеялся Ги. — Арман попал точно в цель, хотя и не смог обратить на себя внимание Джулии. Отдай ей это.

— Пожалуйста, оставь ее, — поспешно сказала Джулия. — Мне это совсем не нужно.

Карие глаза Денизы засверкали.

— Зачем ты приехала? — прошипела она. — Ты все портишь! — Она швырнула трофей на камни к ногам Джулии и бросилась к выходу с арены.

— Догоним ее? — спросила Джулия, чувствуя себя неловко.

— Пусть идет, — пожал плечами Ги. — Она как дура бегает за пастухом, которому и даром не нужна. — Он поднял «яблоко раздора» с земли и протянул девушке.

Машинально Джулия сомкнула пальцы на кокарде и заметила, что на месте, освобожденном Денизой, сидит какая-то девушка и с любопытством смотрит на нее. Девушка явно была туристкой из Англии, одетой в шорты и блузку без рукавов, в черных очках и огромной панаме. Джулия же, учитывая прованские предрассудки и особенно те, что существовали в Мас-Боссэ, надела шелковое платье и соломенную шляпку и теперь, глядя на эту девушку, вдруг почувствовала себя старомодной и даже немного позавидовала ей. Импульсивно она протянула кокарду своей соседке и сказала по-английски:

— Возможно, вам захочется взять это в качестве сувенира?

Девушка была явно удивлена, но стремительно схватила кокарду:

— Вы уверены, что она вам не нужна? Это не ваш поклонник?

— Совсем нет, — сдержанно улыбнулась Джулия. — Думаю, ему просто приглянулось мое лицо.

— Вы англичанка? — с сомнением спросила туристка.

— Совершенно верно, — улыбнулась Джулия.

— Надеюсь, что когда-нибудь я тоже смогу так хорошо говорить по-французски, — вздохнула англичанка. — А вам действительно нравятся все эти быки и ковбойская чепуха? Я начинаю думать, что день потрачен зря.

Джулия была с ней полностью согласна. Она уже начала уставать от обычаев древнего Прованса, и, когда девушка — она сказала, что ее зовут Трейси, — предложила ей пойти поискать более веселое развлечение, Джулия повернулась к Ги и умоляюще спросила:

— Можно?

— Да, если я смогу сопровождать вас, — галантно ответил он.

Они покинули арену и отправились туда, где, по словам Трейси и ее подруги Тины, можно было выпить чашку чая. Англичанки были явно заинтригованы Ги, который, рисуясь перед ними, вовсю изображал из себя французского художника, закатывал восхищенно глаза и восклицал постоянно: «О-ла-ла!» — пересыпая свой английский французскими ремарками, которые понимала только Джулия. Она не смеялась так много с тех пор, как покинула Лондон. После чая девушки попросили, чтобы новые знакомые сопроводили их в центр развлечений, который они обнаружили в новой части города. Ги согласился сопровождать их, сказав, что сначала оставит Денизе записку на ветровом стекле машины, сообщая, куда они направились. Автомобиль Боссэ поразил англичанок.

— Ей-богу, ваши родственники, должно быть, очень богаты, если владеют такой машиной, — прошептала Трейси на ухо Джулии.

— Старинная прованская семья, — ответила та, — но я в действительности к ней не принадлежу. Я сама зарабатываю на жизнь и здесь просто в отпуске.

Они отправились в центр развлечений под названием «Голубой кот». По дороге к ним присоединились несколько британских парней из туристической группы Трейси. Молодые люди танцевали, болтали исключительно на английском, подкреплялись привычной едой, включая картофельные чипсы и мороженое, пили не французские вина, которыми славился Прованс, а кока-колу.