Заоблачные высоты любви - Барбара Макмаон

Они приехали в ресторан, расположенный на берегу залива, и Бетан пришла в полный восторг. Им предоставили столик у одного из высоких окон, откуда открывался великолепный вид на широкий простор, переливающийся всеми оттенками голубизны. Слегка тонированные стекла, смягчающие блеск солнца, давали ощущение, будто сидишь у самой воды, на песке.

— Невероятно! — прошептала она, не в силах оторваться от изумительной картины.

— И кухня здесь весьма приличная, — отозвался Рашид, занимая место напротив.

Метрдотель почтительно положил перед ними меню.

— К сожалению, я не знаю арабского. Пожалуйста, закажите мне что-нибудь сами.

— Вы любите рыбу?

— Да, конечно.

— Тогда я закажу филе, и вы увидите, какая вкусная рыба водится у нас в заливе.

После того, как их заказ был принят, Бетан поинтересовалась:

— А вам приходилось плавать под водой в маске или с аквалангом?

— Изредка. А вам?

— Почти все, кто рос в Галвестоне, занимаются подводным плаваньем. Однажды я провела фантастический отпуск на Флоридских островах. Каждый день спускалась на дно и любовалась яркой подводной растительностью.

— До вашего отъезда мы с вами должны непременно поплавать в нашем заливе, — любезно сказал он.

С минуту она молча всматривалась в его лицо.

— Я могу пойти и одна. Вы вовсе не обязаны отвлекаться от своих дел.>Я не хочу сказать…

Рашид прервал ее, выразительно подняв брови.

— Что?

— Нас могут подслушать, — быстро проговорил он.

Бетан огляделась. Казалось, никто не обращает на них ни малейшего внимания, но достаточно нескольких неосторожных слов, чтобы их затея потерпела неудачу.

— Так как продвигается ваша сделка? — спросила она, нагнувшись к нему и понизив голос.

— Скоро должно состояться подписание, если кое-кто не помешает.

— Вы имеете в виду министра финансов?

— Да, и еще нескольких соотечественников, настроенных против сделки и способных вставлять палки в колеса.

— А ваша матушка?

Рашид подался вперед и накрыл своей ладонью ее руку.

— Мою мать не интересуют ни бизнес, ни политика. Единственное, о чем она мечтает, — это женить своих сыновей. Моя личная жизнь никого не волнует, если только она не поможет вбить клин между мной и аль-Бенкура. Вот чего нам следует остерегаться.

Со стороны могло показаться, что шейх нашептывает ей любезности. Она еле удерживалась от желания пожать его руку. Более консервативная, по сравнению с американской, культура Кишари не допускала открытого проявления чувства. И, однако, Рашид это сделал!

— Мне очень жаль, что я не понравилась вашей матушке, — прошептала она.

— Вам почти не придется с ней видеться. Правда, она будет на субботнем матче и на некоторых мероприятиях, которые мы с вами посетим. Но у нее превосходные манеры, так что вам не о чем волноваться.

Тут принесли первое блюдо, и Бетан обрадовалась случаю прервать разговор и занялась едой, не забывая любоваться замечательным видом.

— Очень вкусно! — похвалила она, отведав кусочек нежной рыбы, приправленной специями и овощами.

— Я так и знал, что она вам понравится.

На десерт подали засахаренные грецкие орехи.

— Не думала, что их подают в ресторане, — заметила она и положила в рот один орешек.

— Я заказал их специально для вас.

— В самом деле? — изумилась и одновременно растрогалась она. — Большое вам спасибо. Я их очень люблю. Так что с вашим братом? Удалось ему погасить пожар?

— Да, у него работают классные специалисты, но ему не нравится «сидеть приклеенным к стулу в офисе», по его выражению.

— Я бы о вас так не сказала. Мне показалось, вам нравится конкурентная борьба.

— Что правда, то правда! Такое же удовольствие приносит мне участие в конкурентной борьбе с другими игроками нашей отрасли и дальнейшее развитие бизнеса, доставшегося нам от отца.

— А отчего умер ваш отец? — осторожно спросила Бетан.

— От сердечного приступа. Ему было всего шестьдесят три… мог бы еще долго жить. В детстве ревматическое воспаление, которое дало осложнение на сердце. Ну что, вы готовы? Орехи можем забрать с собой. Я попрошу Теаза покатать нас по берегу. Вдоль дороги есть много интересных мест и руины древнего поселения.

Автомобиль мягко скользил по главному хайвею Кишари, и Рашид давал краткие пояснения. Какое-то время, пока они не удалились от города, дорога была довольно монотонной — справа сверкали воды Персидского залива, слева тянулись роскошные семейные резиденции.

Но вскоре они сменились пустыней, простирающейся от моря на запад до самого горизонта.

— Руины интереснее осматривать с близкого расстояния, — пояснил шейх, когда машина остановилась.

Вокруг было пусто, над бескрайними песками бушевал ветер. Перед ними предстали развалины строений, когда-то бывших богатой деревней.

— Как здесь тоскливо и одиноко, — тихо промолвила Бетан, глядя на запад.

— В древности это был очень оживленный торговый порт. Видите в воде несколько свай, на которых держалась пристань? По оценкам археологов, этим развалинам больше двух тысяч лет.

— Ого! По сравнению с этим сроком Америка — просто ребенок. Интересно было бы увидеть эти руины с воздуха! Расскажите еще что-нибудь.

К началу заката они уже почти достигли северной границы страны и развернулись, чтобы ехать на виллу. За время поездки она узнала об истории Кишари гораздо больше, чем из книг и от отца, хотя Рашид искренне удивлялся ее познаниям.

— Завтра мы с вами опять полетаем, сперва над руинами, а потом, может быть, в сторону запада. Там расположено несколько оазисов, достаточно крупных, чтобы прокормить небольшие поселения.

Когда они прибыли, Рашид проводил ее до дверей.

Вышедший навстречу дворецкий что-то быстро сказал шейху.

— Оказывается, у нас гость, — сообщил он Бетан. — Это мой брат.

— О! Мне подняться к себе?

— Нет-нет, пойдемте к Халиду.

Увидев входящих, мужчина, что сидел в кресле и читал газету, встал. На мгновение Бетан растерянно уставилась на него. Он был похож на Рашида как две капли воды.

Затем он повернулся к ним лицом, и сходство было поколеблено рубцом обожженной кожи, который тянулся от его правого глаза до самого воротничка белой рубашки. У Бетан защемило сердце, когда она мгновенно представила себе, какую боль и страдания должен был причинить такой сильный ожог.

— Бетан, это Халид.

— Как поживаете? Рашид не говорил, что вы — близнецы.