Фиктивный женишок - Арина Ларина

И вот теперь Даша проговорилась.

– Дарья, не смей молчать! Ты что, польстилась на это недоразумение? Да тебя совершенно нельзя оставить! Я же говорила отцу, ты должна жить с нами. Страшно представить, на что ты способна, если за тобой не присматривать.

– Спалю квартиру и затоплю соседей, – мрачно предположила Даша. – Мам, у меня сейчас настроение не ахти. Я б не хотела углубляться в обсуждение моих дефектов.

– И я не хочу, – неожиданно покладисто согласилась Татьяна Антоновна.

– Чего это? – подозрительно уточнила Дарья. Обычно мама, оседлав любимого конька, могла часами выносить мозг, перечисляя замужних знакомых более юного возраста и припасая на кульминацию удачно выданную за бизнесмена Лизавету, дочь своей извечной соперницы Елены Петровны.

– Да соскучились мы по тебе. Не хочешь сегодня на чаек зайти?

Если б приглашение не прозвучало так кстати, Даша, может быть, и почувствовала бы подвох. Но возвращаться в квартиру, где шуршит по полкам Марк, собирающий свои трусы, носки, книги, диски и прочие мелочи, было выше ее сил.

Конечно, ночевка у родителей – лучший выход.

Особенно если Марк задержится, чтобы выяснить отношения.

Когда мама встретила ее у дверей при полном параде, Дарья осознала, что в приглашении крылся какой-то подвох. Настроение было хуже некуда, поэтому без боя она решила не сдаваться.

– У нас что, очередное нашествие родственников? – громко поинтересовалась Даша, чмокнув маму в щеку. – Они опять решили сэкономить на продуктах, отужинав за наш счет?

– Прихорошись, – одними губами велела Татьяна Антоновна и показала дочери кулак.

Елену Петровну Даша ненавидела не меньше матери, так что тут они были в одной упряжке. Поправив слегка увядшую укладку и быстро освежив макияж, она решительно двинулась на папин голос. Михаил Федорович в глубине квартиры что-то нарочито бодро и ненатурально басил.

Стол был накрыт как на Новый год – празднично, ярко и разнообразно.

– Это все наша Дашенька готовила, уж такая умница, – соловьем пропела мама, втолкнув обалдевшую от такого вранья дочь в гостиную.

Рядом с папой перед шкафом с коллекцией трубок маялся симпатичный очкарик с трогательным румянцем и лицом пай-мальчика. Взгляд у него был совершенно заполошным, как у зайца из «Ну, погоди!», загнанного волком в угол. Казалось, что даже маленькие розовые уши он прижимает тревожно и безнадежно.

«Опять жениха пригнали», – поняла Даша и возмущенно всхрюкнула, свирепо уставившись на гостя.

Тот трусливо отпрянул и попытался шаркнуть ножкой, залившись равномерной брусничной краснотой, словно трехлитровая банка с компотом.

– Дмитрий, – приятным тенорком выдал он, продолжая смотреть на хозяйскую дочь, как бык, приглашенный на экскурсию по мясокомбинату.

– А это Дашенька, – мама подпихнула Дарью ближе к пугливому юноше. – Такая кулинарка, вы не представляете! Все сама, все сама.

– Я у предков месяц назад была, – доверительно поведала кавалеру Даша. – Тогда и наготовила. Теперь вот гостям скармливаем, пока совсем не попортились продукты. Не выбрасывать же.

Дмитрий вежливо улыбнулся, изобразив, что шутку оценил.

Ему хотелось в туалет. А еще больше хотелось домой, к маме.

Дима Жуков всегда был хорошим мальчиком, отличником и шахматистом. Шахматы кардинально повлияли на его характер, и класса с шестого он уже был рассеянным, немного оторванным от жизни пареньком, жившим в своем мире и не совсем четко представлявшим, что именно он ждет от будущего. С мамой ему очень повезло. Мама была активной, деятельной и удивительно пробивной дамой. Она вычислила наиболее подходящий для сына вуз, наладила контакты со всеми, кто хоть как-то мог посодействовать с поступлением, продала бабушкино колье, которое все равно пылилось без дела и нервировало своей дороговизной, и наняла лучших репетиторов. В вуз сы́ночка поступил, окончил его с красным дипломом и в результате стал неплохим юристом, все так же увлеченным шахматами. Посуетившись, мама пристроила его на хорошее место, где он, неожиданно втянувшись в работу, сделал приличную карьеру.

Они так и жили вдвоем, ни в ком не нуждаясь. Лишь изредка мама взволнованно представляла, как в их дом ввалится какая-нибудь девица и заявит на Димочку свои права. А Дима иногда с тоской подумывал, не взять ли в ипотеку квартиру, чтобы однажды отделиться от любимой родительницы и все же завести семью. Все шло более-менее гладко, без встрясок и волнений, ровно до сегодняшнего дня.

Обеденный перерыв подходил к концу, Дима неспешно возвращался на рабочее место. Завидев надвигающегося на него директора, юрист предусмотрительно отступил в сторону и приветливо улыбнулся. Но, к его удивлению, Михаил Федорович не просвистел мимо, а тоже шагнул вбок, преградив парню путь.

– Вас-то я и ищу! – нервно потирая здоровенные ручищи, пророкотал шеф.

Так радуется волк, застав на лесной опушке ягненка. Надо же – обед сам пришел!

– Я вас слушаю, – мгновенно изобразил готовность помочь послушный Дима.

– Мне нужна твоя частная консультация. Не в рабочее время, – все так же нервничая, надвинулся на него директор.

Диме поплохело. Он знал, что в организации работают всякие несимпатичные схемы прокрутки бюджетных средств, почти легальные, но тем не менее… Он не желал иметь с этим некриминальным криминалом ничего общего. Однако сейчас ситуация складывалась так, что при отказе он тут же перестал бы иметь что-то общее с конторой вообще и со своей отличной должностью в частности.

Мысленно заметавшись, как хорек в банке, он съежился и, вынужденно кивнув, покорно приготовился слушать.

– Не здесь. Жду тебя после работы в моей машине. Машину мою знаешь? – весомо подвел итог беседы Михаил Федорович.

Его авто, похожее на небольшой автобус, знали все сотрудники. Поэтому Дмитрий не рискнул отмазаться и снова кивнул.

– Вот и ладненько! – посветлел лицом шеф и дружелюбно двинул Диму по плечу. В руке что-то хрустнуло. Так же светло и тепло улыбнувшись начальству в ответ, молодой юрист, придерживая покалеченную конечность, на подгибающихся ногах побрел дорабатывать остаток дня.

Вечером его ждало что-то страшное.

Всю дорогу до дома шефа Дмитрий, внутренне сжавшись, ждал, когда же Михаил Федорович перейдет к главному. Вряд ли начальник собирался везти подчиненного к себе домой или в ресторан на ужин. Скорее всего, суть беседы должна была быть изложена в машине, после чего с юристом должны были либо вежливо распрощаться и бережно высадить где-нибудь у метро, либо выкинуть хладный труп в лесу – в зависимости от итогов беседы.

Директор оказался не в меру говорлив и отчего-то смущенно-ласков. Если до сего момента Дмитрий не сомневался в его ориентации, то двадцать минут в городских пробках тет-а-тет с начальством поселили в его душе страшные сомнения.