Капитан для Меган - Нора Робертс

— Нет, мне не холодно. Я просто подумала… Знаете, когда слышишь все эти истории о Бьянке, нельзя не представлять себе, как это все произошло.

— Она сидела там наверху и смотрела на скалы, ища глазами его, Кристиана. И мечтала о нем — чувствуя себя виновной, я полагаю, поскольку была порядочной женщиной. Но у праведности не больше шансов, чем у снежка в адском пламени, если речь заходит о любви.

Меган снова вздрогнула. Это его утверждение показалось ей слишком близким к реальности.

Она уже любила однажды, любила, отбросив праведность и благоразумие, а вместе с ними потеряв и свою невинность.

— Она поплатилась за это, — резко заметила Меган и отвернулась. Чтобы отвлечься, она принялась рассматривать карты, однако вряд ли ей удалось бы определить по ним курс и направление.

— Наш курс лежит на север через северо-восток. — Так же как и недавно с Алексом, Натаниэль взял руку Меган и стал водить ею по карте. — Сегодня ясно, хорошая видимость, но дует сильный ветер. Море немного неспокойно.

Просто потрясающе, подумала она и тяжело сглотнула.

— Если вы не приведете нас к китам, то получите несколько весьма разочарованных детишек.

— О, я полагаю, мне удастся подыскать им парочку. — Меган врезалась в капитана, едва корабль покинул залив и вышел в океан. Он протянул руки, чтобы поддержать ее за плечи, да так и не убрал их. Корабль качало, но Натаниэль твердо стоял на палубе. — Вам следует плавно переносить вес с одной ноги на другую, — пояснил он. — Осторожно распределяйте нагрузку. Держись, Мег, у тебя еще выработается морская походка.

Она так не думала. Меган почувствовала, как на коже выступила холодная испарина. Волна тошноты накатила на нее. Нет, пообещала она себе, нет, она не испортит день Кевину и не опозорится прилюдно приступом морской болезни.

— У нас займет около часа, чтобы выбраться отсюда, да? — Ее голос был совсем не таким сильным и твердым, как она на это надеялась.

— Совершенно верно.

Она попыталась отодвинуться от него, но в конечном итоге бессильно обвисла, опершись на Натаниэля.

— Постой-ка, — пробормотал он и развернул горе-морячку к себе лицом. Одного взгляда на нее оказалось достаточно, чтобы его брови поползли к переносице. Бледна как полотно, с неким налетом зелени. Да ей просто смертельно плохо, понял он, покачав головой. А они только вышли в океан. — Что-нибудь приняла?

Больше не было необходимости притворяться. Да у нее и не осталось сил, чтобы храбриться.

— Да, но вряд ли это мне поможет. Меня мутит даже в каноэ.

— И ты отправилась на трехчасовую прогулку по Атлантике.

— Кевин так хотел… — начала она и замолчала, когда Натаниэль обнял ее своими железными руками за талию и подвел к скамейке.

— Присядь, — велел он.

Меган повиновалась и, видя, что дети всецело увлечены видом из иллюминатора, сдалась и уткнулась головой в колени.

Три часа, медленно начало доходить до несчастной путешественницы. Через три часа они вполне смогут погрузить ее бездыханное тело в черный мешок. Похоронить ее в море. Господи, ну как ей только могло прийти в голову, что пара пилюль ее спасут? И вдруг она почувствовала, что кто-то взял ее за руку.

— Что? Разве скорая помощь уже здесь?

— Не вешай нос, милочка! — Присев рядом с ней, Натаниэль повязал полоски из махровой ткани ей на руку.

— Что это?

— Акупунктура. — Он накручивал ленточки, пока маленькие металлические запонки не сомкнулись точно на запястье.

Меган бы рассмеялась, если бы могла прервать свой глубокий, мысленный стон.

— Великолепно. Мне нужны носилки, а вы предлагаете мне поиграть в куколки вуду.

— В данном случае строгая наука. Однако я бы не пренебрегал и колдовством, так как видел просто потрясающие результаты. А теперь старайся дышать легко и спокойно. Просто посиди здесь. — Он открыл иллюминатор за ее спиной, облегчая доступ свежего воздуха. — Я должен вернуться к штурвалу.

Несчастная путешественница привалилась спиной к стене и позволила легкому ветерку обдувать ее щеки. С другой стороны капитанской рубки столпились дети, искренне надеясь, что Моби Дик[6]скрывается под каждым пенным барашком. Она посмотрела на скалы, однако, когда те стали качаться туда-сюда, Меган прикрыла глаза, думая облегчить свои страдания.

Глубоко вздохнув, она принялась составлять в уме сложное тригонометрическое уравнение. Как ни странно, к тому времени, когда она пришла к решению, желудок ее успокоился.

Возможно, это потому, что глаза продолжают оставаться закрытыми, решила Меган. Однако вряд ли ей удастся удержать их закрытыми все три часа, особенно если учесть, что она не должна сводить их с трех весьма и весьма активных деток.

В порядке эксперимента был приоткрыт один глаз. Судно качало, но она по-прежнему оставалась спокойной и непоколебимой. Меган открыла другой глаз. На секунду она почувствовала приступ паники, не увидев детей у иллюминатора капитанской рубки. Позабыв про все свои недомогания, больная вскочила на ноги и обнаружила ребят столпившимися вокруг стоявшего у штурвала Натаниэля.

Хорошо же она исполняет свою работу, недовольно подумала Меган, сидя в полуобморочном состоянии на скамье, в то время как Натаниэль управляет кораблем и развлекает троих детей. Она сделала шаг и приготовилась испытать очередной приступ тошноты.

Однако он не случился.

Нахмурившись, Меган сделала еще шаг, а потом еще один. Легкая слабость еще ощущалась, но ее больше не шатало, и она не была такой вялой. Осмелившись прибегнуть к решающему испытанию, Меган взглянула в иллюминатор на покрытое барашками волн море.

Последовал всего лишь легкий толчок. На самом деле, пришло ей в голову, это ощущение даже можно было назвать приятным, сходным с тем, что испытываешь, когда скачешь на лошади легким аллюром. Потрясенная, Меган вопросительно посмотрела на махровые ленточки на своих запястьях.

Полуобернувшись, Натаниэль взглянул на нее. Цвет ее лица снова стал прежним, заметил он. Этот бледно-персиковый оттенок делал ее гораздо более живой, чем прежний зеленый.

— Ну как, лучше?

— Да. — Она улыбнулась, надеясь, что ей удастся скрыть смущение так же легко, как и его волшебные ленточки скрыли ее слабость. — Спасибо.

Он подождал, пока Меган не надела куртки на детей и на себя. Здесь в Атлантике лета почти не существовало.

— В первый же раз, когда я оказался на корабле, мы попали в небольшой шторм, — сказал Натаниэль. — Я провел два худших часа в жизни, свесившись за борт судна. Давай же возьми штурвал.