Его моя девочка - Эльвира Смелик

Вот же! Кровь прихлынула к щекам. Неужели заметил, как Лиза его рассматривала? И, конечно, решил не молчать. Но она же – чисто из интереса. Просто лицо у него такое, притягивающее взгляд, запоминающееся. Не красотой, как у Алика, а… чем-то другим. И почему-то трудно выразить словами, чем. Вот, например, пантера – да? Просто огромная чёрная кошка, ничего особенного, и всё же…

– Так будешь слушать? – прилетело недовольное и нарочито громкое.

Ох, опять она отвлеклась.

– Да, конечно, – старательно заверила Лиза, а Крайнов ткнул ручкой в тетрадь, в её перечёркнутое им и исправленное решение.

– Вот, смотри.

А он действительно разбирался и неплохо объяснял, и уже через пару минут она заявила:

– Всё, поняла. Давай я дальше сама. – Забрала ручку и тетрадь, дописала условие, формулу и расчёт, осталось только вычислить. Но это лучше дома на калькуляторе. И снова подвинула к нему тетрадь. – Правильно?

Крайнов пробежался глазами по исписанному листу.

– По мне, правильно. – Посмотрел с сомнением на Лизу, будто до сих пор не верил, что она сама подобное смогла, а потом просто поднялся.

Всё, время вышло, она может отваливать. То есть должна отваливать. И Лиза тоже поднялась. Но она всё-таки достаточно вежливая, чтобы сразу забыть, что она здесь не одна, и уйти молча, не поблагодарив.

– Спасибо.

Крайнов, как обычно, только глянул снисходительно, и она вспомнила, о чём говорила Маша, поинтересовалась деловито:

– Я тебе сколько-то должна?

– Должна? – повторил Крайнов.

Сначала Лизе показалось, переспросил, но она почти сразу засомневалась, что правильно поняла. Всё-таки – подтвердил? Потому что он смерил её взглядом – с головы до ног – медленным, изучающим, липким. Словно и правда цену прикидывал, высчитывал, как в контрольной, сообразно её параметрам и собственным предпочтениям. И на этот раз брать намеревался не деньгами.

Но Маша же сказала – он не считает подобный расклад равноценным. Не всё знала? Или просто с ней он убеждён, что если она согласилась подыграть Алику из стремления хотя бы таким образом оказаться рядом с ним, из надежды, что когда-нибудь отношения могут стать настоящими – он же так думает – то она недостойна ничего, кроме насмешки и презрения? Ещё и пялилась на него, вместо того чтобы слушать объяснения. А значит тем более не прочь рассчитаться натурой. А он, видимо, привык именно к подобным раскладам и считает, что все девушки только такими и бывают.

Лиза почувствовала, как внутри что-то начинает тревожно натягиваться и дрожать. Кажется, её сейчас на самом деле затрясёт.

Она сжала кулаки, так чтобы ногти впились в ладони, а иначе… иначе рука сейчас сама пойдёт на замах, легко и резко взлетит вверх в стремлении отвесить пощёчину. И не жалко будет, нисколько. Главное выключить этот бесцеремонный осязаемый взгляд наполненных необъяснимым сумраком глаз.

Он хмыкнул, выдохнул негромко:

– Иди отсюда.

Словно нашкодившей уличной собачонке. И ударить его захотелось ещё сильнее. Но он вдруг опять внезапно передумал, даже интонации изменились, хоть и остались не слишком приветливыми, но оказались вполне миролюбивыми:

– Или хочешь всё-таки дождаться?

Лиза и сама толком не поняла почему вдруг воскликнула:

– Хочу! – Если даже не думала встречаться с Аликом.

Крайнов усмехнулся – ах, как приятно увериться в своих догадках! – но прежде чем уйти, произнёс:

– Только особо ни на что не рассчитывай. У него девушка есть.

Лиза изумлённо заморгала, сдвинула брови. Она правильно услышала? У Алика есть девушка? Или Крайнов просто над ней прикололся?

Но на юмориста он как-то не слишком тянет. Значит… серьёзно?

– Тогда зачем… – озадаченно пробормотала она.

Только вот договаривать оказалось необязательно, не имело смысла, потому что Крайнов не только отвечать не стал бы, даже дослушивать не собирался – развернулся, направился к выходу. Будто она действительно уже ушла, и больше у них в квартире никого, покой и тишина. И жутко захотелось выкрикнуть ему в спину что-нибудь обидное, обозвать.

Детский сад – штаны на лямках. Глупость, ребячество. Поэтому Лиза и не стала, вместо этого опять плюхнулась на табурет, упёрлась локтями в стол, пристроила на сложенных ладонях подбородок, уставилась в окно. Хотя – чего ей там рассматривать? У неё вид из кухни точно такой же, только точка обзора на высоту одного этажа пониже.

А Крайнов – индюк самонадеянный, грубиян. Фу. Но скулы у него, конечно…

Настолько чёткие линии, что их непременно хочется прочертить, и не просто взглядом. И… и ничего особенно в этом нет. Ей, например, нравится – иногда – водить пальцем по краю чашки или… того же стола. Твёрдые, острые грани всегда притягивают, почему-то. Такие тактильно-эстетические ощущения. И ничего более.

И вот какого чёрта Лиза здесь торчит? Только ведь назло ему осталась. Но кто он такой, чтобы поступать ему назло? Никто. И на самом деле Алик ей совершенно без надобности. Она даже не представляет, что ему скажет, когда он появится.

Так, может, самое время смыться домой? Её же ничто не держит, а если кто-то и подумает, что она глупая и странная – да и плевать. Тоже трагедия. Ахаха.