Рабыня страсти - Бертрис Смолл

Правитель города приказал предоставить княжеской невестероскошные апартаменты за пределами своего гарема, что несказанно успокоило иобрадовало Зейнаб. Она страшилась, как бы кто-нибудь из жен или наложницнаместника не узнал ее — ведь она уже прежде один раз была здесь…

— Договорись, чтобы я могла выкупаться в бане в полномодиночестве, — попросила она Наджу.

— В этом нет необходимости, хозяйка, — отвечал он. — Притвоих покоях есть отдельная баня.

Наджа на службе у Зейнаб отъелся и поправился. Его гладкиерозовые щеки лоснились, выгодно оттеняя блеск умных темных глаз. Во всей осанкеего появилась некая важность: как-никак он был доверенным лицом весьма значительнойперсоны.

— Ты очень находчиво все объяснил визирю, — сделала емукомплимент Зейнаб. — Какой ты, оказывается, романтик, Наджа… — Она хихикнула. —Я и впрямь ни с кем слова не скажу, покуда не встречусь с женихом — и до техсамых пор никто не услышит моего имени. Аллах!

Если бы ты владел приемами стихосложения, ты создал быэпическую поэму — не меньше! — Она от души рассмеялась. — Визирь будетвеселиться, когда узнает правду, — он сам любитель доброй шутки! Ну, а теперь вбаню, я до смерти истосковалась по душистой водице, а волосы мои насквозьпропитались морской солью…

Она скинула с плеч кафтан на руки подоспевшей Раби.

Ранним утром они двинулись из Танджи в Алькасабу Малику.Пожитки Зейнаб и ее роскошное приданое навьючили на верблюдов, а такжепогрузили на тележки, запряженные осликами. На визиря все это произвело сильноевпечатление.

— Родственники твоей хозяйки на удивление щедры, — шепнул онНадже, который с серьезным видом надзирал за последними приготовлениями.

— О да, мой господин! — Наджа широко улыбнулся.

Зейнаб проследовала из своих апартаментов во двор, где селав крытые носилки. Она вновь с ног до головы была укутана в роскошные ткани ишитые вуали, а голова ее была низко опущена. Аллаэддин-бен-Омар не смогразглядеть не только цвета ее глаз, но даже не уразумел, сколько лет этойженщине и какого она сложения… Его все сильнее разбирало любопытство: какова жеиз себя молодая княгиня? Ну что же, недолго ждать: когда они достигнутАлькасабы Малики, Ома первым делом наведается к молодой, а дома все емуподробнейшим образом расскажет…

За время путешествия ничего примечательного не произошло.Вечером перед заключительным переходом визирь явился в палатку Зейнаб и объявилНадже, что желает переговорить с княгиней. Наджа почтительно проводил его кгоспоже. Она села на стул, одетая в простой кафтан — но на голову было накинутопокрывало, а другое надежно скрывало лицо.

Аллаэддин-бен-Омар вежливо поклонился:

— Господин мой поручил мне объявить тебе, что, когда тывъедешь в город, ты будешь уже супругой Карима, ибн-Хабиба, высокороднаягоспожа. Брачная церемония совершен. несколько дней тому назад нашим верховнымимамом. Брачные договоры составлены как надобно. Мой господин выражает надежду,что ты вполне этим довольна.

Зейнаб сделала знак Надже, тот склонился к самому ее лицу,прислушиваясь. Выпрямившись, евнух сказал:

— Моя госпожа весьма и весьма довольна, господин визирь. Онатолько желает знать, встретит ли князь собственной персоной ее свадебный поезду ворот города.

Аллаэддин-бен-Омар чувствовал себя крайне неловко:

— Мой господин решил поохотиться на оленей и фазанов вгорах, госпожа. Я, честно говоря, не уверен, что он поспеет к завтрашнему дню…Он страстный и азартный охотник — а ведь скоро начнется сезон зимних дождей. Оннадеется, что ты поймешь его. Мне же поручено проследить, чтобы ты былаустроена в княжеском гареме так, как подобает женщине твоего положения. Моясупруга Ома счастлива будет скрасить твое одиночество до возвращения твоегоцарственного мужа. Уверен, что у тебя возникнет масса вопросов, касающихсянового твоего жилища. Она даст любой интересующий тебя ответ.

— Моя хозяйка крайне признательна тебе, господин визирь..

Она с радостью примет у себя госпожу Ому, — объявил Наджа.

Когда же визирь удалился, евнух возмущенно воскликнул:

— Что же за манеры у этого князя, госпожа моя, если он дажене считает нужным встретить собственную невесту? Что это за человек?

— Гордец и упрямец, Наджа, — со смешком сказала Зейнаб. —Понимаешь, он объявил Нази, что никогда вновь не женится, ибо любит женщину, скоторой разлучен навек, так вот: эта женщина — я. И его настроение резкопеременится, как только он узнает всю правду. А в настоящее время он и вправдуохотится в горах и весь пышет злобой, стремясь показать этой своей неведомой«невесте», кто тут господин!

На следующий день они въехали в город. К удивлению Зейнаб,все улицы запружены были народом: жители Алькасабы Малики приветствовали своюмолодую княгиню.

— О, госпожа, какой радушный прием! — воскликнула Раби, накоторую зрелище произвело особенно сильное впечатление.

Зейнаб также была тронута, но еще и глубоко взволнована:вот-вот она увидится с дорогой своей Омой! И Ома будет единственной, кому онаоткроет свое инкогнито до приезда Карима. О, уж кто-кто, а подруга ее умеетхранить секреты! Памятуя о преданности визиря своему князю, можно было нисекунды не сомневаться, что бедняга Аллаэддин, если бы жена ему проболталась,понесся бы стремглав в горы, дабы обрадовать друга. А Зейнаб до ужаса хотелосьзнать, когда терпение ее супруга истощится само собою…

Ее супруг! Теперь Карим ее супруг!

Процессия торжественно въезжала в ворота дворца, когдаЗейнаб тихонько вскрикнула:

— Аллах! Я совсем позабыла о Мустафе! Стоит ему хоть разменя увидеть, как игре конец! Он же свободно ходит по всему гарему! Аида,попроси Наджу прийти ко мне сразу же, как мы войдем в гарем!

Мустафа и вправду уже поджидал свою новую госпожу. Онвыступил вперед, протягивая руку, дабы помочь ей сойти с носилок. Зейнабграциозно ступила на землю, закутанная с ног до головы, с потупленными очами.

— Добро пожаловать в Малику, княгиня! — торжественнопроизнес главный евнух.

— Моя госпожа тебя благодарит, — тотчас же ответил Наджа и спревеликой вежливостью объяснил, почему княгиня не отвечает ему сама. Он вовсене имел намерения с самого начала портить отношения с Мустафою, который былпочти что домоправителем и весьма важной персоной.

Им ведь предстояло служить господам вместе.

Мустафа кивнул молодому человеку и в точности повторил словаглавного визиря:

— Как это очаровательно…