Притворись моей на одну ночь - Дэни Коллинз

Не то чтобы это раздражало, напротив, ее мама вряд ли проявила бы такую заботу о дочери. Их ввели в гостиную, заваленную подарками, сверкающими нарядными лентами и бантами.

— Когда ты успела?

— Сюрпризы хороши своей неожиданностью. Ваша няня мне помогла.

— У нас есть няня? — удивилась Октавия, бросая осторожный взгляд на мужа. Она не очень любила сюрпризы.

Молоденькую няню звали Брианна. Увидев Лоренцо, девушка буквально растаяла от восторга, но Октавии не хотелось отдавать сына в руки незнакомки, она до сих пор не могла забыть слов Алесандро о намерении увезти мальчика в Италию.

— Ты еще не отошла от операции, — заметил он. — Тебе понадобится помощь. Я, разумеется, буду рядом по возможности, хотя работы невпроворот и время ограниченно.

Октавии и в голову не приходило, что Примо отныне не будет в составе компании, а значит, нужно решать многочисленные вопросы, связанные с его увольнением. Наверное, Алесандро и впрямь нелегко. Холдинг «Ферранте» — серьезный бизнес.

— Ты и впрямь его уволил?

— Я ведь сказал, что больше в нашей жизни он не появится. Ты что, не поверила мне?

Конечно, не поверила. Братья были очень близки.

Некая тень промелькнула на лице мужа, и стало ясно, что он до сих пор не может привыкнуть к внезапно свалившимся переменам. Сердце Октавии дрогнуло. Если бы могла, а их отношения не были такими напряженными, она бы непременно его утешила. Но она лишь почувствовала, как камень свалился с души.

— Спасибо.

— Я едва не упала в обморок, когда узнала, — вставила Изабелла. — Это стало для меня таким ударом.

— Будешь открывать подарки, — Сандро кивнул на гору коробок, — или отдохнешь?

— Я могу, да. Они прекрасны, спасибо, — обратилась она к свекрови.

— Я заказала ланч. Мы позовем тебя, когда он будет готов, — сказала Изабелла. — Иди работай. Я знаю, тебе не терпится. К тому же ты уже слышал мою историю. Мы влюблены, а я уж думала, что больше никогда не познаю объятий мужчины, а сейчас нам словно вновь девятнадцать.

Алесандро резко втянул в себя воздух и посмотрел в потолок.

— Пойду работать. Если тебе что-то понадобится, говори, — добавил он, пристально глядя на Октавию.

Она кивнула, чувствуя внезапное разочарование. Странно, даже несмотря на напряжение между ними, она способна сожалеть о его уходе. Однако, когда муж вышел, она немного расслабилась и принялась болтать с Изабеллой, разворачивая подарки.

Поднявшись после сна, Октавия приняла душ, покормила Лоренцо, поставила возле него радионяню — новый подарок — и отправилась в гостиную.

Алесандро застал ее за складыванием крохотных одежек в детскую кроватку.

— Разве няня не может заняться этим?

— Я попросила ее оставить все, я хочу еще раз взглянуть на это. — Ей нравилось перебирать крохотные наряды. Она подняла вешалку со смокингом, дополненным рубашкой, широким поясом и галстуком-бабочкой. — Твоя мама сказала, это для восьмидесятилетнего юбилея твоего деда.

Событие тщательно готовилось уже год. Несколько дней назад Октавия даже собиралась на него пойти, но теперь нахмурилась, чувствуя, как хорошее настроение сменяется отчаянием.

Алесандро прошел мимо дивана и включил камин. Зашипел газ, вспыхнули огоньки пламени, мгновенно осветив комнату. На миг гостиная даже стала уютной, а обстановка интимной. Он смотрел на пламя, такой красивый, словно оживший молодой римский бог. Губы были сжаты, он всегда так делал перед тем, как поцеловать жену.

Октавия вздрогнула, очнувшись от мечтаний, когда он заговорил.

— Полиция хочет, чтобы мы оставались в Лондоне до окончания расследования, скорее всего, до конца месяца. Я организую видеоконференцию с парижским и нью-йоркским офисом и найду замену Примо. Мама сможет пообщаться с Лоренцо, а мы успеем попасть домой ко дню рождения деда. Я хотел бы попасть домой скорее, но за офис в Неаполе не стоит беспокоиться. Там весь мой персонал.

Октавия отвела глаза. Он был силой, способной уладить любую проблему, и именно это качество так очаровало ее с первых минут знакомства, она была готова на все: выйти замуж за него, лечь с ним в постель. Да, она подарила ему девственность, но не волю.

— Я бы оставила Лоренцо здесь. — Оказывается, разлука с мужем пошла на пользу, она научилась думать самостоятельно. — У тебя много дел. Ты все равно не будешь видеть сына. По крайней мере, здесь с ним постоянно будет бабушка.

Изабелла уже поговаривала о переезде к своему любовнику на юг Франции. Октавия заставила себя посмотреть в глаза Алесандро.

— А как же твои родители? Они захотят его увидеть.

Октавия поджала губы. Отец даже не ответил на ее письмо о рождении внука, лишь положил на ее счет смехотворно маленькую сумму. Мать прислала цветы с открыткой: «Поздравляю».

— Мои родители могут сесть в самолет так же точно, как и твоя мать.

— Ты злишься на Примо, а вымещаешь злость на мне, — предупредил он тихим голосом. — Не стоит.

Октавия нервно усмехнулась. Неприятное волнение пробежало дрожью по рукам и ногам. Ей непривычно возражать, но сейчас это необходимо.

— Я не злюсь на Примо. Я его ненавижу. А злюсь на тебя. Это ты оставил меня с ним.

— Да, ты права. Но я не могу уволить кузена за вмешательство в мою личную жизнь, а потом приехать домой без жены. Можешь представить, как это будет выглядеть. Кто-то уже принял его сторону. Я не допущу, чтобы из-за него между нами пошла трещина. Мы должны выступить единым фронтом, показать, что ты не сердишься на остальных членов семьи. Так мы скажем всем, что готовы жить без Примо, и все наладится.

— Ты хочешь, чтобы я притворилась счастливой женой? Несмотря на то, что произошло?

— Я не хочу недооценивать то, что он натворил, но мы должны оставить это позади. Нельзя позволить этому случаю разрушить наш брак.

Миллион ответов мгновенно пришли ей в голову.

— Какой брак?

Я так понимаю, сейчас дело не в Примо. Ты думаешь, я не был до конца честен с тобой относительно того, почему сделал предложение. Ты преувеличиваешь, дорогая. Почему я женился на тебе, не имеет значения. Мы женаты, и ничего не изменить.

Октавия смотрела на него и узнавала властного мужчину, приказы которого бросались выполнять все, кто стоял ниже него. Никто не осмеливался отказать ему. А она должна.

— Конечно, это не имеет значения для тебя, и я ничего не значу для тебя. Спасибо, я поняла, хотя, вынуждена признать, это удар. Моему отцу было все равно, кто из семьи Ферранте возьмет меня в жены, ему всегда было наплевать на меня. Но я надеялась, что хотя бы тебе не все равно. Той ночью мне показалось, что я понравилась тебе, но нет. Алесандро, пойми, я не надеялась на твою любовь.