Неузнанная невеста - Кейтлин Крюс

«С Рудольфо можешь делать все, что хочешь, – ответила Валентина, и Натали ощутила, как тело ее обволакивает дрожь. – Честное слово, я не обижусь».

Натали с ужасом поняла, что руки ее развязаны. Валентина давала ей разрешение на то, чего она больше всего боялась. Она ждала совершенно другой реакции. Злобы, гнева, агрессии – всего, что удержало бы ее от опасных опрометчивых действий. Но прошла неделя, и Натали начала понимать, что проигрывает начатую ею же игру. Игру, в которую принц Рудольфо играл мастерски. Не дожидаясь новых гадостей из уст своей принцессы, он обратился напрямую к королю Джоффри. И в душе Натали ликовала от такого блестящего хода. Ведь он превращал Рудольфо из опасного соблазнителя в политического союзника Муринии и короля Муринского лично.

Пора перестать недооценивать принца. Пока она не вляпалась в проблемы, которые не решить парой сообщений.

– Принц Рудольфо считает, что до свадьбы вам нужно создать образ крепкой пары, – говорил король на их третьем за неделю ужине.

Да, по придворному протоколу отец должен трижды в неделю ужинать с дочерью.

И вдруг Натали поняла, что на этот раз от нее ждут ответа. Она проглотила кусочек муринского ягненка и, машинально улыбнувшись, проиграла в голове слова короля. Давала о себе старая привычка – кивать, но не слушать. Весь вечер она думала – если король Муринский действительно ее отец, то почему она ничего не чувствует? Разве кровь не должна как-то проявить себя? Разве не должно быть никаких реакций на клеточном уровне? Или они с Валентиной и впрямь просто очень сильно похожи? Друг на друга и на короля Джоффри тоже. До такой степени, что он сам не смог отличить одну от другой.

– Создать образ? – повторила Натали, чтобы сказать хоть что-то.

– Да, и я с ним согласен. – Внимание короля было вновь обращено на блюдо. – Увы, в современном мире человека судят по имиджу, а не по тому, что несет он в этот мир.

Он не давал приказы, как Рудольфо Но, видимо, ему это было и не нужно. Потому что уже через день Натали как будто по собственной воле летела в Рим на благотворительный вечер. Рудольфо решил, что это отличная возможность «прокачать ее профиль» в глазах международной прессы.

Забавно, что от нее требовалось лишь проснуться утром. Все остальное сделали за нее. Помощник по гардеробу спросил, есть ли у Натали особые пожелания. Получив отрицательный ответ, он исчез и появился снова через час с чемоданом, до отказа набитым вещами. Натали проводили все в тот же частный самолет, где накормили каким-то сложным пикантным салатом и подали газированную воду, разбавленную огуречным соком. И то и другое она пробовала впервые, но моментально полюбила.

– Ваш шоколад, ваше высочество, – проговорил улыбающийся стюард, убирая пустые тарелки и кладя на стол позолоченное блюдце с двумя большими кусками. – От лучших шоколатье нашего королевства.

Дальше было только лучше. Отель Рима располагался на вершине Испанской лестницы с удивительным видом на этот древний, но такой живой город. От Натали требовалось лишь войти внутрь и улыбаться, проходя мимо выстроенного шеренгой персонала. Ее проводили в шикарный пентхаус и просто попросили расслабиться. Помощники тут же взялись распаковывать и разносить по комнатам вещи. А через час началась подготовка принцессы к вечернему событию. Были задействованы пять стилистов. Пять стилистов для Натали, у которой любая подготовка занимала не больше пяти минут и требовала лишь расчески с минимумом косметики.

Здесь же ей сделали маникюр, вымыли, подрезали и уложили волосы, наложили макияж. А затем нарядили, как сказочную принцессу на бал. Вот только Натали не верит в сказки. Даже если сказка уже начала сбываться.

«Ты выглядишь потрясающе, – говорила она себе, глядясь в большое круглое зеркало на стене одной из комнат. – Настоящая красавица».

Ее волосы были забраны в шиньон и закреплены заколками, в которых блестели на свету бриллианты. Платье голубино-серого цвета ниспадало с лифа к широкой юбке, которая во время движения двигалась сама по себе. На ноги ей надели высокие сандалии на ленточках, а на шею повесили ожерелье из сапфиров и бриллиантов в цвет обручального кольца на ее пальце.

Натали кивала и улыбалась в благодарность каждому из помощников, но не осмеливалась что-то сказать. Она боялась, что дрожь и волнение в голосе приведут к конфузу. А конфуз бы непременно случился, ведь Натали не умела быть красивой. Она привыкла жить в тени другого человека, на которого и было обращено все внимание. Она не знала, каково это – быть в центре внимания, и всегда осознанно избегала лишних глаз.

А теперь, впервые в жизни, она ни за что не отвечала. Ей не нужно было решать чужих проблем, пока те, кто эти проблемы создали, расслабляются и радуются жизни.

Никто никогда не заботился о Натали Моне. Ни разу в жизни. Ей нужно было стать принцессой Валентиной, чтобы это случилось. «Но все это не по-настоящему, – пищал в душе внутренний голос, подозрительно похожий на голос матери. – Это временно и вообще глупо. Могла бы и догадаться, прежде чем надевать это дурацкое кольцо».

И Натали была, конечно, согласна. Она подняла руку и взглянула на переливающееся на свету кольцо, подаренное принцем Рудольфо совсем другой женщине. Да, пусть все это и временно, но ей нужен был отдых от реальной жизни. И что бы ни случилось дальше, она будет помнить это до конца жизни.

– Ваше высочество! – Натали узнала голос главного помощника, сопровождавшего ее оба раза в самолете и по прибытии. – Его королевское высочество принц Рудольфо Муринский прибыл препроводить вас во дворец.

– Спасибо, – ответила Натали так безмятежно, как только могла.

Последовав за помощником, она вышла в просторную, элегантно обставленную гостиную своего номера и увидела Рудольфо. В сером вечернем костюме он лишь усугубил ее и без того зашкаливающее волнение.

Он стоял у высоких стеклянных дверей на террасу, с которой открывался потрясающий вид на Рим. Особенно восхитительным был этот вид сейчас, когда солнце уже клонилось к горизонту, и весь город купался в его танцующем топленом золоте.

В том числе и Рудольфо.

После инцидента с поцелуем они не виделись ни разу. И вновь Натали была поражена разницей между настоящим принцем и тем, чьи фотографии постоянно появлялись в таблоидах. Рудольфо стоял во весь свой гигантский рост, убрав руки в карманы брюк своего костюма, явно шитого под заказ – специально для его скульптурной атлетической фигуры. Он смотрел на темнеющее небо, и делал это так, словно этот закат цвета красного золота происходил по его собственному специальному заказу.

Даже не глядя на Натали, он как будто вбирал в себя весь воздух огромного помещения.

Натали знала, что покраснела. Волна внезапно обжегшей страсти испугала ее своей интенсивностью. Пульс барабанил везде – в висках, в горле, в груди.

И глубоко между ног – как приглашение, которое она так боялась озвучить. Нет-нет, только не ему. Только не этому человеку. Будь он хоть трижды прекрасным принцем, ее это не заботит. Этот мужчина принадлежит другой.