Раздача мужей населению - Маргарита Южина

– Давай я рыбу почищу, а то у нас уже вся кухня в чешуе, – миролюбиво предложил Юрий и совсем спокойно продолжал: – Понимаешь, Тереша у нас немножко… того… ну не нужны ему женщины.

– Господи… – охнула Ирина. – Голубой, что ли? То-то я смотрю, он все к тебе липнет… Терентий!! Немедленно меняй ориентацию!! И вообще!.. Или… или я, или…

– Ир, ну чего кричишь? – поморщился Юрий. – Никакой он не голубой, он, понимаешь, вообще никакой! Ему сантехникой заниматься, футбол смотреть, мамочку свою любить, и хватит. Зачем ему какие-то женщины, когда он и без них себя чувствует замечательно?

– Да? – сощурилась Ирина. – А природа? В его годы природа обязательно берет свое!

– Ой ты боже мой, – покачал головой Юрий. – Да природа у него уже давно все взяла, чего у него еще брать?

– Вот после таких слов! – вскинулась Ирина. – После таких слов ты мог бы гордо собрать чемоданы и уехать! А я… я бы одна стала доживать свой век с этим идиотом!

– Я не могу уехать, – тяжко вздохнул Юрий и лукаво сверкнул на нее глазами. – Я же уже говорил – ты отчего-то мне жутко нравишься, я ж говорю – собрался тебя воровать! Мне надо попытаться разобраться в жизненной несправедливости – отчего это ты меня, такого замечательного, на дух не переносишь, а братца моего…

– Издеваешься, да? – запыхтела Ирина. – Вот прямо так смотришь мне в глаза и… и кровь пьешь, да?

– Ну хорошо, тогда так: я устроился «мужем на час» и дал твой телефон. Ну и где меня будут искать клиенты?

Ирина объяснения Юрия не слушала. Врет ведь все, это ж ясно. Ее волновало другое.

– А зачем он тогда женился? – допытывалась она.

– Это ты про что?.. – не понял Стожаров. – А-а, ты снова про Тереху! Вот ведь вляпалась девка! Зачем женился, спрашиваешь? А ты Павлину Леонидовну видела? Да от такой к кому угодно сбежишь! Он же до тебя два раза уходил – один раз к друзьям в общежитие, а второй раз квартиру снимал. Так ведь она его оттуда выдергивала, даже недели не дала продохнуть. А от жены она уже вроде как и прав не имеет.

И все равно Ирина не верила.

– Ерунда, – проговорила она. – Вот сегодня сам увидишь, как он ко мне в спальню рваться будет. Ха! Женщины ему не нужны! Да он… он просто жить без них не может! Он просто… просто бабник!! За каждой юбкой… Маньяк!!

И Ирина со злостью швырнула рыбу в раковину:

– И кому пришла в голову дикая идея жарить рыбу? Я совсем не умею! Стожаров! Можешь выкинуть ее в ведро, сегодня у нас будет лечебное голодание!

Стожаров удивленно вздернул брови и повыше закатал рукава – голодать он не собирался даже в лечебных целях.

Ирина подскочила к телефону, набрал знакомый номер и сразу же огорошила подругу:

– Лёль! У тебя есть какие-нибудь фильмы на дисках, ну чтобы… как бы это сказать… чтобы там мужчина, женщина, ну ты меня понимаешь, да?

– Это эротика, что ль? – мигом поняла Лёлька. – А тебе зачем?

– Но как то есть зачем?! Пусть у меня муж посмотрит! И потом, я что, маленький ребенок? Чего это мне нельзя смотреть фильмы для тех, кому за тридцать!

– Да тем, кому за тридцать, они уже и не помогают, дурочка, – весело фыркнула Лёлька и тут же закричала куда-то в сторону: – Викеша!!! Принеси мне вон тот диск! Да куда ты мне тащишь «Бриллиантовую руку»? Вон тот, синенький… Ир, я сейчас к тебе прибегу!

И Ирина довольно ухмыльнулась – ну уж после таких фильмов ни один мужчина равнодушным не останется! Посмотрим, что потом запоет этот Юрочка!

А тем временем Юрочка уже успешно справился с рыбой, и из кухни поплыл стойкий аромат.

– Ого! – высунулся из ванной Терентий. – Ирина, неужели ты догадалась рыбки пожарить?

– Вот представь себе, догадалась! – перекривилась Ирина. – Но не пожарила, да! Зато я догадалась заставить твоего братца ее приготовить! В конце концов, кто у нас «муж на час», я или он?

– Юрка!! Зови за стол! – уже потирал руки возле братца Терентий.

– Эх, Тереха! Вот ты бы так возле родной жены приплясывал, – явно издевался над Ириной Юрий. – А то все ры-ы-ыбка, ры-ы-ыбка… Прямо как кот подзаборный, честное слово…

– Да чего возле них приплясывать, если б они с такой румяной корочкой были, да с эдаким запашком!..Мне вон тот кусочек положи…

Поужинать в одиночестве компании не удалось – в дверь позвонили и на пороге показалась разгневанная Павлина Леонидовна.

– Та-а-а-ак, – твердой поступью направилась она сразу же к столу. – Я так и знала! Рыбу едите! А то, что у матери потолок прямо на глазах разваливается? А то, что сквозь него кирпичи выглядывают, никого и не заботит!!

– Маменька, но ведь у тебя дом панельный, откуда там могут выглядывать кирпичи? – побледнел от волнения глава семьи.

– Откуда я знаю! – еще пуще прогневалась дама. – Может, это и не кирпич был, а это… лицо соседа сверху! Я не разглядывала! Никому и дела нет, подумать – как там маменька пережила еще один день с таким серым потолком? А не поднялась ли у нее температура по этому поводу? А не взгрустнулось ли ей? А не всплакнулось ли… Терентий, положи мне два куска этой отвратительной трески, только не больше, я терпеть ненавижу эту рыбу!

Терентий при виде мамочки подскочил, завертелся волчком, ухватил тарелку и начал метать туда рыбные куски.

Ирина, которая исключительно ради принципа решила отведать стряпни родственника, от удивления не переставала хлопать глазами.

– Вот, мамочка, специально для тебя жарили! – приседал прилежный сын.

– Вообще-то Ирина рыбу приготовила только для того, чтобы умаслить любимого мужа, – приврал Юрий. – Уж так старалась…

– Она бы лучше потолок мне покрасила, старалась… – бурчала Павлина Леонидовна, недобро косясь на невестку.

– Я бы, может быть, и покрасила, но боюсь, он лучше от этого не станет, ваш потолок, – глядя в окошко, проговорила Ирина. – Я в детстве стенку покрасила акварельными красками, так папа сказал, чтобы я больше кисть в руки не смела брать, моя мазня оскорбляет нашу гордую фамилию.

– Какая мне разница! – взвилась Павлина Леонидовна. – У меня, между прочим, сын для того и женился, чтобы окружать меня двойной заботой!

Ирина не ожидала, что на нее станут нападать так яростно.

– А давайте я вам завтра все побелю! – вызвался Юрий и тут же получил гневный взгляд тетушки.

– И что? Это чтобы я потом не смогла смотреть в глаза твоей матери?! Это чтобы меня вся родня считали эксплуататоршей?! Это чтоб потом этот вот потолок у меня встал поперек горла, да?!! – пришла в окончательное негодование Павлина Леонидовна.

Ирина горько вздохнула, уложила теплую руку на плечо супруга и печально промолвила:

– Тогда завтра пойдешь ты, Терентий. Больше некому. Потому что уж мой папа точно решит, что Павлина Леонидовна эксплуататорша и потолок потом точно застрянет… где вы говорили?