Под венец на автопилоте - Маргарита Южина

И дамочка по-свойски лихо тюкнула мужа по впалому животу, от чего тот немедленно скрючился и стал выглядеть довольно безобидно.

– Нет уж, он опасный элемент общества, и с таким я работать отказываюсь, – все же категорично заявила Юлька и стала нажимать кнопочки. – Алло, это милиция?

Посетителей сдуло в мгновение ока. Только в коридоре еще долго раздавались гневные обещания недовольной дамы:

– Я тебе устрою! Ишь, сидит она там, вся с телефонами!.. Гена, да одевайся же ты, прямо чучело какое-то!! На работу ей лень мужика пристроить! Фифа!

Только минут через десять после их ухода в кабинет тихо вползла огорошенная Маша.

– Ну и чего? – спросила ее Юлька. – Почему еще чайник не горячий? Как мы с тобой кофе будем пить?

– Я это… я не хочу пить… – пробормотала потрясенная девушка.

– Ой, я тебя умоляю! – фыркнула Юлька. – Пить она не хочет! Ты что, в самом деле поверила, что этот кузнечик мог притеснять вот эту слониху с малютками? Не смеши меня.

У Маши появился в глазах слабый лучик.

– А как же… она ж говорила…

Юлька вылезла из своего кресла, расправила затекшие конечности и растрепала свою хорошо уложенную прическу:

– Машенька! Если ты всегда будешь верить тому, что говорят!.. Да ты на нее посмотри – самой младшей ее малютке должно быть как минимум лет сорок! И потом, как ты себе представляешь – муж эту сонную жену хотел выбросил с балкона! Ты бы ее от пола оторвала? Ой, да не напрягайся! Ты бы ее от кровати-то не оторвала, куда тебе до балкона переть, а мужичок тот еще поменьше тебя будет! Здесь все просто – Лидка эта… то есть мамаша нашего любезного Гоши, похвасталась, что сыночку подфартило с работой, вот и эта тетенька сразу захотела пристроить свое сокровище. А потому и навесила на него целую гирлянду «психологических» проблем. По нему же видно – он дышит-то только по ее разрешению. Я ж знаю, я ж психолог, забыла, что ли? Маш, а ты чего, совсем, что ли, в людях не разбираешься?

Маша уже немножко отошла, но окончательно поверить Юльке все еще боялась. Пациентка опять ушла в себя. Пришлось Юльке приступать к самому приятному методу – разговору о Машином брате. Конечно, исключительно в целях лечения!

– Маша, а чего это, Феликс сегодня опять в рейс уходит? – осторожно спросила она.

– Нет, он вчера прилетел, теперь только послезавтра полетит, – отстраненно проговорила девушка.

– А чего, он всегда на три дня улетает? – совершенно равнодушно спросила психолог.

– Когда как, – не слишком распространялась Маша.

– А вот сейчас он летал, ты что, одна дома жила? – упрямо допытывалась Юлька. – И он тебя не боялся оставить?

– Ну почему одна, я с Ирой была. Она к нам переехала.

У Юльки сердце окатило ледяной волной. Вот тебе раз! Пока она тут обдумывает, как покорить этого несносного Ларского, какая-то Ира попросту взяла и переехала! Ну прямо на ходу подметки режут!

– Ну что ж… это хорошо… – нервно хихикнула она. – Теперь братец женится, остепенится… будешь его деткам пеленки стирать… Знаешь, для женщины это очень важно – уметь стирать… хрен с ним, пусть даже пеленки…

Она и не заметила, как защипало в горле, а от злости в глазах закипели слезы. Черт! Так и не успела она этого пижона на место поставить! Будет теперь жить со своей Ирочкой и думать про Юльку всякую фигню!

– Да чего там уметь… – тяжело вздохнула Маша. – Я умею, только когда еще наш Феликс женится… и потом, он же не совсем дурак Ирочку в жены брать, у него и без нее знаешь сколько девушек!

У Юльки наступила временная передышка. Значит, если какая-то Ирочка к ним перебралась, это еще вовсе не значит, что этот летчик-налетчик кинется хватать ее в жены. Ну что ж… каждый живет как может. Может, у них, у этих Ларских, фишка такая, что у них в доме живет кто попало, Юлька же еще не слишком близко с ними познакомилась.

– И потом… – задумчиво напомнила Маша, – Феликс не станет жениться, пока меня не пристроит. Ну, в смысле, пока я своего мужа не заведу.

А вот это уже существенно меняет дело. Вот так влюбись Ларский в Юльку, захоти он в загсе все оформить по-человечески, а ни фига! Ничего не получится, потому что его сестренка, видишь ли, мужчин опасается! Нет, надо срочно вытолкать Машу замуж, а уж со всякими там Ирочками Юлька быстро управится. Еще в жизни такого не было, чтобы Юлька не получила того, чего хотела!

– Так! – решительно хлопнула она ладошкой по коленке. – Ты уж как хочешь, но нам надо срочно тебя сбагрить замуж! Нет, я в хорошем смысле этого слова. Ты сама посуди – тебе уже двадцать пять…

– Двадцать три! – торопливо поправила девчонка.

– Ого! Двадцать три! – в ужасе округлила глаза Юлька. – Именно в этом возрасте и зарождаются старые девы! Порядочные девушки в девятнадцать уже разводятся! Значит, тебе двадцать три, друга у тебя еще не намечается, и ты страшно боишься мужчин… М-да… Веселенькие данные…

Юлька обошла вокруг Маши, придирчиво ее оглядела с ног до головы, почмокала языком и, тяжко вздохнув, махнула рукой.

– Ладно, была не была! Возьмемся за безнадегу…

– А что, двадцать три – это уже совершенно точно безнадега, да? – всерьез испугалась Маша.

– В твоем случае – да. Есть, конечно, девушки, которые сознательно берегут незамужний статус, ну чтобы карьеры добиться, выбрать себе партию выигрышную, а у тебя… Да ты не пугайся, завтра начнем стремительную подготовку, а потом… наступление по всем мужским фронтам.

Маша быстро менялась в лице – то ее бросало в краску, то кровь отливала от лица, и она становилась молочно-белой.

– А… что такое подготовка? – судорожно сглотнула она.

Юлька красиво пошевелила пальцами, пытаясь найти не слишком обидные слова, и разъяснила:

– Ну понимаешь… вот то, в чем ты сейчас одета… как бы это выразиться… Вот твой братец тебя одевает, как постоялицу в сиротском приюте.

Маша сделалась малиновой, судорожно оглядела свой наряд, даже юбочку подняла, чтобы лучше разглядеть, и лишь потом промямлила:

– А что? Сейчас такое не носят?

– Ну… это вообще никогда не носили… то есть такой наряд не пользуется спросом у молодых женихов. Нет, конечно, если ты какого-нибудь жмота закадрить мечтаешь, он оценит твой индпошив, только учти, что потом в семейной жизни ты у него даже на колготки денег не выпросишь, так и будешь шить сама себе до старости. Но нам такой муж не нужен.

– А какой нам нужен муж? – раскрыв рот слушала ее Маша.

Если бы их слышал Феликс, он бы завалил Юльку цветами от радости, но Машин брат работал и в дискуссии не участвовал.

Он приехал вечером, к концу рабочего дня. Просунул лохматую голову в дверь и скромно поинтересовался:

– Можно войти? У вас тут на приеме раздетых мужчин не имеется? Мне бы лучше женщину, можно оголенную.