Двенадцать часов соблазна - Шома Нараянан

– Пойду прогуляюсь, – решила она, вставая, – глотну свежего воздуха. Здесь продохнуть нельзя от табачного дыма.

Выйдя из зала, она немного поколебалась, прежде чем подойти к стойке портье. Слишком рано возвращаться в номер, но она не собиралась в одиночестве торчать в вестибюле. Может, здесь есть библиотека или помещение, где она спокойно переждет до ужина.

Когда Самир несколько минут спустя вышел из бара, застал ее увлеченно беседующей с портье о сравнительных преимуществах игры в бильярд и визите в чересчур дорогой сувенирный магазин отеля.

Самир молча наблюдал за ней. Совершенно не подозревая о его присутствии, она представляла очаровательную картину, когда вежливо просматривала список экскурсий, который протянул ей портье. На ней было скромное черное платье с длинными рукавами, но волосы потоком локонов спускались на спину. Косметики на ней почти не было, если не считать помады на губах и подведенных глаз. Карандаш для глаз подчеркивал нежную красоту оленьих глаз, а рот был розовым и соблазнительным.

Несколько секунд Самир представлял, как прижимается губами к этому рту. Потом пришел в себя и мысленно встряхнулся. Он пошел за ней, чтобы извиниться за резкое обращение на пляже, и намеревался произнести положенные фразы и вернуться на вечеринку. Но стоять тут и пожирать ее взглядом, как обуреваемый похотью студент, – так далеко от его намерений, что это даже не смешно.

Но Мелисса повернулась и увидела его. Лицо осветила прелестная улыбка. И тут Самир заметил низкий вырез обманчиво скромного платья, и его и без того колотящееся сердце утроило ритм.

– Я, похоже, свожу этих несчастных с ума, – вполголоса заметила она, подходя к нему. – Они просто не могут иметь дело с теми, кто не желает ехать в спа или на экскурсии.

Самир уже хотел ответить, когда увидел, что Мелисса застыла, глядя на человека, только что вошедшего в вестибюль.

Мужчина, лет около тридцати, был темнокожим и уставился на Мелиссу так, словно не верил своим глазам. Подскочил к ней, схватил за запястье и что-то пролаял на конкани. Самир развернулся, но что-то в выражении лица Мелиссы не дало ему вмешаться.

– Что ты здесь делаешь? – прорычал человек, почти тряхнув Мелиссу. – И кто этот парень?

– Мой босс. Отпусти, ты устраиваешь сцену.

Ее гоанский акцент вдруг стал больше заметен. Глаза яростно сверкали. Но, услышав волшебное слово «босс», мужчина выпустил ее и смущенно потупился.

Мелисса вздохнула.

– Самир, познакомьтесь, это мой брат Майкл, – сказала она, после чего толкнула Майкла локтем в бок и что-то быстро проговорила на конкани. Возможно, что-то вроде: «Не смей быть грубияном и вспомни о вежливости к моему устрашающему боссу, иначе он меня уволит», потому что Майкл протянул руку Самиру с вполне сносной имитацией вежливой улыбки.

– Добро пожаловать на Гоа, сэр. Вы здесь по работе?

– Нет, ему не терпится поглазеть на кокосовые пальмы, – съязвила Мелисса. – Конечно, мы здесь по работе. Как Черил и дети?

– Все в порядке, – неловко пробормотал он. – Джастин постоянно говорит о тебе. Спрашивает тетушку Мелли.

Он больше не выглядел рассерженным. Только расстроенным и сбитым с толку. Очевидно, здесь многое было неладно.

– А как…

Мелисса не закончила предложения, но Майкл ее понял.

– Папа здоров. Хотя давление у него слишком высокое. Пойдем, повидаешься с ним, Мелисса. Столько времени прошло… поверить не могу, что ты здесь, на Гоа, и даже не сказала мне!

Мелисса явно не хотела отвечать, и Самир пришел ей на помощь.

– Нам нужно идти, – вмешался он, как надеялся, достаточно властным тоном. – Может, Мелисса, вы встретитесь с братом завтра?

Майкл, похоже, хотел что-то ответить, но у него не было ни единого шанса.

– Он прав, Майкл. У нас полно дел, медлить нельзя. Я позвоню тебе, братец Мики. Простите, Самир.

Самир понял намек и, быстро кивнув Майклу, повернулся и направился к вестибюлю отеля. Мелисса поспешила за ним, и через несколько минут он замедлил шаг, чтобы она могла с ним поравняться.

– Спасибо, – сказала она. Майкл все еще смотрел им вслед, недоумевающий и немного обиженный. Мелисса чувствовала себя ужасно виноватой. Недостаточно виноватой, правда, чтобы вернуться и поговорить с ним. Но достаточно, чтобы хотеть скрыться от него, и как можно быстрее.

Самир огляделся. Было только семь вечера. Целый час до ужина.

– Хотите пойти в бар, подождать, пока начнется ужин, или лучше вам вернуться в свой номер?

– Бар, – мрачно решила Мелисса. – Хотя вряд ли я буду хорошей компанией. Жаль, что не пью. Хотелось бы надраться до беспамятства.

Она выглядела такой расстроенной, что Самир порывисто обнял ее за плечи и слегка сжал.

Жест был абсолютно невинным, даже братским, и за мгновенную реакцию Мелисса могла винить только свои сверхактивные гормоны. Пытаясь не выдать себя, не отстраниться слишком быстро, она замерла, пока он ее не отпустил.

Явно не сознавая, какой хаос произвел с ее чувствами, он спросил:

– Семейные проблемы?

– У семьи проблемы со мной. Так что, да, можно назвать их семейными.

Он подождал, пока она не усядется со стаканом сока в руке, прежде чем сказать:

– Хотите поговорить об этом?

– Не хочу вам надоедать, – отнекивалась она. – Ничего особенного не произошло.

Самир положил на ее руку свою ладонь.

– Мне не так легко надоесть. – заверил он.

– Пару лет назад отец от меня отрекся, – сдержанно объяснила она. – Вычеркнул мое имя из фамильной библии и все такое. Майкл был тоже мной недоволен, но он опомнился. Черил – здравомыслящая женщина, она, должно быть, втолковала ему, что так нельзя.

– Что случилось? Парень?

Мелисса поморщилась:

– Предсказуемо, не так ли? Мой отец вышел из себя. Причем это даже не было чем-то ужасно серьезным, так, школьная любовь. Я бы потеряла интерес к парню, не подними отец такой шум.

Самир нахмурился.

Что-то в ее рассказе удивило его. Она явно утаивала факты.

– Отец вышвырнул вас из дома из-за любви к парню?

– Не совсем. Я как раз проходила через мятежную фазу и… скажем, немного перешла границы. Так или иначе, давайте поговорим о чем-нибудь другом, моя любовная жизнь – не совсем волнующая тема.

– Моя тоже, – серьезно ответил Самир. – Итак, остаются политика и экономика. А когда это истощится, останется только погода.

Мелисса невольно рассмеялась:

– В Северном Гоа собираются бури. Там живут мои родные.

– Какой он? – резко спросил Самир.

Было что-то смутно тревожащее в мысли о том, что у Мелиссы были отношения настолько серьезные, чтобы порвать все связи с семьей. Очевидно, этого человека в ее жизни больше не было. Может, потом они разошлись.