Девушка-рябина - Татьяна Тронина

Наташа же ни замуж, ни детей заводить пока не торопилась. Это какие-то стереотипы прошлого – считать тридцатилетие пограничной чертой. До нее – еще девушка, после – вроде как старая дева, получается. Смешно! Сейчас все женщины под сорок рожают, а то и позже. Делая это сознательно, никуда не торопясь… Встав на ноги, с удовольствием, в полную меру ощущая свою ответственность.

Наташа, несмотря на свои годы, которые родители считали по старой памяти «критическими», ощущала себя все еще девушкой. Девочкой даже. И внешне, и внутренне. Приятно и легко сидеть под родительским крылышком, быть любимой доченькой. В будни, днем, она работала в банке, вечерами ходила куда-нибудь с подругами (такими же незамужними, веселыми и свободными, как и она сама) – в кафе, кино, на концерты… Выходные часто проводила с родителями на даче.

Но нет, папа с мамой вдруг точно с цепи сорвались.

Купили Наташе квартиру неподалеку и буквально выпихнули родную дочь из дома. Наверное, думали, что у отселенной дочери личная жизнь забьет ключом.

Как бы не так.

Наташа теперь большую часть свободного времени тратила на то, чтобы организовать свой быт. Ведь теперь домашнее хозяйство, пусть и несложное, было на ней (а раньше, в родительском доме, этими хлопотами занималась мама).

Снизить хозяйственную планку Наташа никак не могла. Постельное белье должно быть глаженым, а овсяная каша – настоящей, хорошо проваренной, а не залитой кипятком бурдой. Все платья – перестираны, если хоть раз были надеты… Еще надо самой ездить в магазины, тратить на это время – либо по вечерам, когда пробки, либо в входные.

Да! И своей машиной Наташе приходилось теперь заниматься самой. Конечно, папа был готов прийти на помощь в любой момент, но они с мамой, видимо, сговорились – отстраниться от дочери подальше. Сама, все сама.

И что получилось? Дочь действительно превратилась в самостоятельную женщину.

И даже жених у Наташи тоже появился. Вернее, он имелся и до тридцатилетия – в виде постоянного поклонника. Приличный и солидный молодой человек по имени Лев.

Сначала они ходили вместе по кафе и выставкам в то время, когда Наташины подружки оказывались вдруг заняты. Потом фифти-фифти получилось. Наташа одни выходные с подругами проводила, другие – со Львом. Тратить на него все свободное время – тяжело, конечно. Он милый, хороший, порядочный, но… это же мужчина. Еще один повод для хлопот и беспокойства, хотя Наташа, как могла, старалась минимизировать свои хлопоты и распределять время разумно…

Когда Наташе исполнилось тридцать два, Лев сделал ей предложение, и они, к радости Наташиных родителей, официально стали женихом и невестой. Нечто вроде помолвки… Но о дате свадьбы не договаривались, Наташа сумела как-то замять этот вопрос. Дата, к тайному удовольствию молодой женщины, осталась открытой.

Тем не менее случилось чудо – родители сразу успокоились. У их дочки есть жених, приличный молодой человек. В принципе, со свадьбой можно не торопиться, дочь права – рано на себя еще семейное ярмо надевать. Родители стали звонить дочери чаще; при встречах шутили, больше не капали на мозги; расслабились, принялись ездить в туристические путешествия… вторая молодость у них как будто началась.

И Наташа была довольна. Сейчас ей тридцать пять. Еще несколько лет можно побыть невестой, наслаждаясь свободой, ну, потом, наверное, все-таки придется всерьез заняться собственной жизнью. Стать, наконец, замужней дамой.

…Наташа полила в квартире родителей цветы, почистила за кошкой лоток, положила в миску корм.

Затем вернулась домой и начала готовиться к «выходу».

В шесть за ней заехал Лев. Они посетили сад «Эрмитаж», посмотрели там какое-то представление, затем посидели в японском ресторане. В двенадцать были у Льва, в час легли спать.

Между двенадцатью и часом – то самое, обременительное и не очень-то приятное действо, которое называлось – «заниматься любовью». Почему обременительное? Потому, что Лев уделял этому процессу слишком много времени. А это утомляло Наташу…

Она этот лишний час поспала бы лучше.

* * *

Лев хотел сразу, с вокзала, отправиться к Наташе. Ему казалось, что если он обнимет ее, прижмет к себе, сольется с ней в единое целое – немедленно исчезнет то мучительное и странное ощущение, преследовавшее его в последние дни.

Он ждал встречи с Наташей, как спасения. Всю дорогу, пока ехал в поезде, старательно думал о невесте – о том, какая она замечательная и чудесная. Идеальная. Ей и в подметки не годилась та рыжая горничная из Электрозаводска…

Лев с педантичностью технаря даже мысленно составил список Наташиных достоинств, куда входили и внешность его избранницы (всегда эффектная и ухоженная, от волос до кончиков мизинцев на ногах), и ее коммуникативные способности (уж нелюдимой букой его Наташа никогда не смотрелась), и ее положение в обществе (занимает должность руководителя операционного офиса в одном из известных банков)… Плюсом являлось даже то, что Наташа – коренная москвичка с собственной жилплощадью.

Этот пункт, конечно, смотрелся смешно на первый взгляд. Но отсутствие у Наташи жилищных проблем означало то, что и у него, Льва, становилось меньше проблем. Меньше сомнений в том, что он нужен женщине лишь как спонсор. Наташа любила Льва просто так, а за что бы его любила та провинциалка? Наверняка лишь за те возможности, которые он мог предоставить.

Нет, он не принц, он яхт и дворцов этой Золушке из Электрозаводска не предложит… Но мог предоставить вполне комфортное и безбедное существование в столице России. Возможность не мыть гостиничные унитазы, а заниматься чем-нибудь пристойным и красивым… или же вообще ничем, кроме домашнего хозяйства, не заниматься.

«Стоп, стоп. О чем это я? Как я могу сравнивать Наташу и эту Веру? Я же не собираюсь предлагать Вере руку и сердце и вообще связываться с ней надолго… Она мне просто понравилась, на один вечер. Женщина на один вечер. А от женщины на один вечер ничего не требуется – ни образования, ни московской прописки, ни даже завлекательных нарядов и макияжа. Все равно ведь ей придется раздеться. И образованием ей не надо блистать, и манерами… Может молчать со спокойной совестью. Какие, к черту, интеллектуальные беседы с женщиной, которая на один вечер?»

Вот подобными размышлениями и развлекал себя Лев, сидя в поезде. Потом, правда, перед Москвой, самому стыдно стало.

Зачем он опять унижает Веру, пусть даже и мысленно? А ясно зачем – зелен виноград.

Она, жалкая провинциалка, горничная в гостинице – отшила его. И он, со всеми бонусами, Вере не нужен. У нее муж есть, которого она любит, скорее всего.

Но рыжая горничная упорно не шла у Льва из головы. То с ненавистью, то с нежностью он вспоминал, как она двигается, говорит… смотрит.

Именно поэтому Лев стремился как можно скорее встретиться с Наташей и реализовать то, что с Верой ему не удалось сделать.

…У Наташи же оказались свои планы. Сад «Эрмитаж», прогулка, кафе – вот он, чудесный московский уик-энд. Прекрасное и разумное времяпрепровождение. Сладкое – на потом. На потом, а не сразу – не подростки же, не дети, они со Львом, готовые жевать шоколад без перерыва, не думая, что живот может заболеть… Вот о чем говорил Наташин план.