Пять лет замужества. Условно - Анна Богданова

Тем же вечером Уткина ввалилась в роскошную тёткину квартиру, держа в руках скромный узелок, видимо, с самыми необходимыми вещами, и с порога заявила, что никуда отсюда теперь не уйдёт, потому что идти ей некуда, поскольку свою квартиру она уже умудрилась сдать.

В то хмурое, серое, слизистое, словно шляпка гриба после проливного ночного дождя, мартовское утро, когда перед нашей героиней предстала круглолицая белёсая девица со свекольными щеками, Наталья Егоровна Уткина ещё не знала о том, что в скором времени станет сиделкой у капризной, эгоистичной дамы с переломанной шейкой бедра, что они будут с ней ругаться с утра до ночи и находить в этой ругани особую прелесть, из-за которой до самого конца не смогут расстаться.

Фисочке в тот момент остро, как никогда, нужен был человек, который мог бы заменить её за прилавком, пока она не найдёт для тётки подходящую сиделку.

– Что ты умеешь делать? – повторила Анфиса свой вопрос, хотя теперь её это мало интересовало – она уже приняла решение взять девицу в помощницы.

– На тракторе умею ездить! – с нескрываемой гордостью, даже хвастливо воскликнула Люся.

– Ну на тракторе-то по городу вряд ли поездишь, – задумчиво проговорила торговка нижним бельём – так, словно сама с собой разговаривала. – Раз трактором управлять умеешь, значит, и машину водишь? Ну, легковую машину? – в Анфисиной голове уже зрели поистине наполеоновские планы: «Можно будет купить какой-нибудь подержанный автомобиль, взять в аренду целый магазинчик и возить бельё не на себе, а на машине... Эту девку за прилавок поставить, а самой по снабженческой части...».

– И на «Волге» могу, – заносчиво сказала Люся и от волнения сглотнула слюну так, что видно стало, как кадык её заходил ходуном. Засим Подлипкина подробно, можно сказать, в красках поведала знакомую уже читателю историю о Денисе Петровиче, о том, как рассекала на тракторе по родным лугам и полям, как потом стала личным водителем товарища Затикова и о печальном конце – об обманщике и кобелине Гоше Монькине, которому как-то незаметно для себя отдала девственность за флакон духов с запахом дихлофоса под названием «Made in France» и по вине коего, собственно, попала в Москву.

– Так ты беременна? – в голосе Анфисы прозвучало удивление и разочарование – ведь Люся в положении ей была совсем ни к чему.

– Да нет уже – ребёночек выкинулся прошлой ночью сам собой, ни с того ни с сего, как и появился, – утешила Анфису Подлипкина и блаженно заулыбалась.

С того самого дня (вот уж четыре года) Анфиса ни разу не расставалась с Люсей более, чем на день. Поначалу героиня наша предоставила ей маленькую комнату, предупредив, что будет удерживать деньги за съём из зарплаты, потом оказалось, что компаньонке для полного счастья надо очень мало – чтоб было где спать, питалась она чем угодно – ела много и что попало, могла, к примеру, за один присест уписать огромную кастрюлю макарон без масла и каких бы то ни было соусов и приправ. В конце концов, Людмила Подлипкина вообще оказалась для нашей героини подарком судьбы – деньги ей были особо не нужны, а всё без чего она не могла обходиться, у неё было. Рядом находился человек, намного умнее и смекалистее её, который руководил ею, направляя на путь истинный; крыша над головой, полная кастрюля любимых макарон или сковорода жареной картошки на ужин. В одежде Подлипкина была столь же неприхотлива, как и в еде. Единственное, без чего не могла жить Люся, так это без телевизора, в котором её интересовали одни бразильские или мексиканские сериалы. После приключившейся истории с Гошей Монькиным, в которого она влюбилась и который так жестоко обманул её, Люся стала умнее. С мужиками не связывалась, шарахалась даже от них, приговаривая: «От этих гадов одна только беда!» Никому не верила, кроме своей хозяйки, которой была, как и предполагала Распекаева, по-собачьи предана и относилась к ней с подобострастием, раболепием, а иной раз и страх перед Анфисой испытывала, если что не так сделала. «Анфисой» называть её Люся позволяла только в особых случаях – когда Распекаева бывала весела или какую промашку допускала, а так Подлипкина называла ее «хозяйкой» или «Анфис Григорьной». Сразу замечу, что страсть к мыльным операм только укрепляла Подлипкину в убеждении, что верить никому нельзя. Вперившись глазами в экран, она, обливаясь слезами, бормотала:

– Все мужики коварные, все обманщики, никому верить нельзя!

Люся терпеливо ждала хорошего конца, какой обычно бывает в подобных фильмах, сопереживая героям сериала годами, не пропуская ни одной серии, а по окончании действа со счастливой улыбкой на устах и с ликованием в сердце, что все злодеи получили своё, а положительные персонажи вышли в «дамки», изрекала с тяжёлым вздохом:

– Так только в кино бывает!

О, куда нас, однако, занесло! От Юрия Эразмова в деревню Бобрыкино, к предпринимателю Затикову, в его бар «Дымина», на сеновал в дырявом, как дуршлаг сарае! Не преминули мы заглянуть и в привокзальный газетный киоск, где увидели добрейшей души женщину – Клавдию Павловну с её бесконечным полосатым шарфом, хотя, может, вовсе и не шарф она вязала, а что-нибудь другое... Также уважаемый читатель узнал о сердцееде и обманщике Гоше Монькине и о том, что не перевелись на Руси наивные девушки – дожив до двадцати пяти лет, они и не знают, откуда дети берутся. И заметьте, никакой корысти в таких девицах не наблюдается – ведь подумать только! За флакон с сомнительными духами подарить первому заезжему молодцу свою честь! Своё достоинство!

Автор приносит глубочайшие извинения читателю за столь зигзагообразное повествование, но поделать ничего не может, и в дальнейшем будет придерживаться подобного стиля изложения, потому что по-другому плести данный роман невозможно – такая уж ломаная линия жизни у наших героев – вихляет из стороны в сторону, петляет, того и гляди потеряешь её из виду или, не дай Бог, оборвётся она где-нибудь на самом интересном месте... Вот и приходится, чтобы не упустить из виду эту самую линию, гнаться за героями – к благополучному или печальному финалу истории (как знать, каким оно будет – окончание романа?), останавливаться, выжидать, подглядывать за ними, подобно шпиону, в замочную скважину, назад возвращаться, потому что то одно неясно, то другое непонятно...

Но вернёмся, наконец, к Анфисе, которая всё лежит на широкой постели в одиночестве, пытаясь выудить из бочки памяти, кишмя кишащей разными воспоминаниями, определённое, связанное с Юриком Эразмовым. Вот-вот! Подцепила. Тянет, тянет... Вытащила.

Это случилось спустя два месяца после знакомства с Люсей Подлипкиной. Приближались майские праздники, но Анфиса не собиралась их отмечать никоим образом – она была настроена работать, работать и ещё раз работать. Дело в том, что у неё теперь появилась цель, к которой она шла целеустремлённо, никуда не сворачивая. Цель состояла в открытии собственного бутика женского нижнего белья, название которого она уже давно придумала. Да, собственно, и думать-то особо долго ей не пришлось, потому что бутик мог называться не иначе как «Анфиса». Ну не могла же Распекаева назвать свой магазинчик «Люся»! Смешно просто!

Героиня наша всё уже рассчитала, наметила и решила взять в аренду помещение, где буквально месяц назад её бывшая хозяйка ещё торговала модной верхней женской одеждой, скупленной на вес, оптом, на самом дешёвом рынке Москвы, выдавая её за последний крик сезона Италии, Англии и самого города Парижу. Что-то у неё снова не заладилось – может, опять не повезло с молоденькой продавщицей, которую она наняла, как только обосновалась после пожара на новом месте, может, снова настигло её банкротство и во второй раз хозяйка магазина не смогла этого пережить, а может, часто болеющей гриппом женщине надоело торговать шубами и дублёнками. Как знать? Да нам это и не нужно знать. Важно лишь то, что наша героиня приметила это светлое квадратное помещение за стеклом и буквально заболела навязчивой идеей снять его в аренду. Она даже ходила к директору рынка – Акопу Акоповичу Колпакову, разузнать поподробнее о цене. Цена показалась ей запредельной, космической, просто-напросто фантастической, отчего рвения у неё поубавилось, однако идеи своей она не оставила и всё думала над тем, как бы ей заполучить вожделенное помещение по минимальной стоимости.