Помпеи. Любовь восстанет из пепла - Наталья Павлищева

Порций словно между прочим поинтересовался, есть ли в Помпеях новые красотки.

— Тебя кто интересует, женщины из лупанария? — расхохотался Флавий. — Так тут я не помощник, я на их скамьях не помещаюсь.

— Когда это я интересовался проститутками?

— Порций, а ты еще не видел Лидию? — разглядывая вино в своем кратере, поинтересовался Аллий, хотя прекрасно понимал, что друг никого видеть пока не мог, ведь лишь несколько часов назад приехал, причем три из них провел здесь в триклинии, болтая ни о чем и потягивая хорошее вино.

— Лидию? — Порций сдвинул брови, словно что-то припоминая, но это не обмануло друзей, они рассмеялись.

— Да, ту самую, ради которой ты искупался зимой в море, а она сказала, что синий цыпленок ей не нужен!

— О, теперь мне не нужна эта провинциальная курица! Пусть высиживает своих цыплят. Кстати, как много у нее детей?

— Ни одного. И муж умер недавно. Вдова не слишком грустит, в ее доме всегда полно гостей. И она по-прежнему хороша, даже еще похорошела.

— Да ну ее! — отмахнулся Порций, но его равнодушие снова не обмануло друзей. Они хорошо помнили, как из-за прекрасной Лидии сходил с ума их Порций. Кальв и Аллий заговорщически переглянулись, они явно что-то замыслили…

Чтобы избежать ненужных расспросов, Порций поспешил распрощаться:

— Мне пора. С вами можно проболтать до утра, но тогда родне моей невесты расскажут, что я гуляка.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что будешь избегать старых друзей только ради того, чтобы понравиться девчонке? — брови Флавия сдвинулись притворно сурово, голос гремел.

— Нет, дорогой друг, не девчонке, а ее бабушке, — запел Аллий. — Наш Порций станет смотреть в рот матроне, когда та будет произносить очередную избитую истину, кивать и поддакивать. Он примется запоминать имена всех приживалок в богатом доме и даже рабов, изучит все пристрастия хозяйки и ее привратника…

Договорить не успел, понимая, что друг шутит, Порций так же шутливо бросил в него подвернувшейся под руку грушей.

На следующий день предстояла встреча с Гаем. Порций опрометчиво обещал прийти на тренировку, а это означало, что придется встать до рассвета, потому что гладиаторы тренируются рано утром и после того, как солнце перестанет палить. Лучше биться ночью, чем обливаться потом на полуденном солнце.

Гай предупредил Калена о предстоящем визите, подчеркнув, что Порций изъявил желание оплатить игры в честь Геркулеса, значит, ему будут нужны гладиаторы.

Конечно, когда наконец появился Порций, солнце давно поднялось в небо.

Гай рассмеялся:

— Узнаю лентяя. Биться поздно, уже жарко.

Порций махнул рукой:

— Не надо биться, я тебе доверяю. Отберешь восемь пар, чтобы сошлись между собой, и прибереги двоих для боя с Лидоном. Думаю, этого хватит. Давай посидим в тени, поговорим…

Пока друзья беседовали в перистиле, Кален метался в своих комнатах наверху, скрипя зубами:

— Знаю, ради чего прибыл Порций! Плевать ему на наших гладиаторов, он приехал ради встречи с Гаем, наставника хотят переманить в Рим! И Лидона привез не Помпеям показать, а Гаю, чтобы тот увидел, какие гладиаторы есть в Риме.

— Гая? — изумленно приподняла красивую бровь Клодия. — Он же не бьется на арене. Зачем он Риму?

— За тем же, зачем и нам. В Риме построена новая арена — арена Флавиев. Император Тит намерен открыть ее в следующем году. Огромная, какой еще никто не видывал. Для выступления на ней придется собирать гладиаторов со всей империи, там будут нужны опытные наставники.

В Риме и впрямь достраивали огромную арену Флавиев по имени императоров Титов Флавиев Веспасианов — отца и сына, полных тезок, ту, которую позже назовут Колизеем и которая простоит не одно тысячелетия, конечно, уже без гладиаторских боев.

Но Кален был прав только наполовину. Да, Порций решил отобрать гладиаторов для предстоящих праздников, показать Помпеям прославленного Лидона, покутить вдали от отцовских глаз с приятелями, даже возобновить роман в Лидией, но прежде всего он приехал к Гаю, и вовсе не ради гладиаторов.

Был у Порция к другу один вопрос, весьма щекотливый, но совершенно обязательный для решения, потому что без этого самого решения брак с Юстой Кальпурнией Пизонией будет недействителен.

Дело в том, что именно Гай был тем самым отказавшимся от Юсты женихом. Просто любовница Гая, которую тот любил по-настоящему, должна была родить ему ребенка, которого Гай желал признать по всем правилам, а не усыновляя, а значит, хотя бы на месяц жениться на своей любовнице, а потом развестись, оставив сына себе.

Но его отец взъярился, до него дошли слухи, что красавица могла родить не только от Гая, но и от собственного мужа. Признавать сыном чужого ребенка и завещать ему огромное состояние Корнелиев Лентуллов вместо того, чтобы жениться на чистой и хорошей девушке из Юлиев Кальпурниев Пизонов и Сцеволов?!

Нашла коса на камень, отец пригрозил лишить Гая всего, если тот откажется от женитьбы, Гай в ответ обещал, что больше не появится в этом доме, и ушел. Он отпустил своего единственного раба Гермерота, стал наставником гладиаторов, помог Гермероту открыть свое дело и вообще осел в Помпеях.

Правда, к этому времени любовница умерла при родах. Девочка, которая родилась мертвой, имела смуглую кожу и совершенно черные волосики, в то время как и она сама, и Гай светловолосые. Отец был прав, утверждая, что Гай вознамерился усыновить чужого ребенка. Сделай он это, стал бы всеобщим посмешищем.

Гай тяжело перенес смерть любимой женщины, еще тяжелей ее измену, но постарался найти себя, воспитывая из крепких парней отменных бойцов. Это ему удавалось, за что и был ценим Каленом.

Увидев впервые Юсту и поняв, что жить без этих синих глаз уже не сможет, Гай решил приложить все силы, чтобы познакомиться ближе. Он совсем не случайно оказался в тот день на форуме и ждал Юсту, узнав, что она гостит у Руфов.

А потом был шок, потому что Юста оказалась той самой наследницей миллионов, от которой он отказался! Мало того, она была помолвлена с его другом Порцием!

Поняв, что натворил когда-то, Гай всю ночь метался по своей комнате едва ли не с рычанием. Он видел, что Юста отвечает взаимностью, что ей хорошо рядом, что все могло бы сложиться иначе, если бы не его дурное чувство ответственности. Оказался верным простой шлюхе, отказавшись от такого подарка судьбы, как Юста!

Но Порций приехал не за тем, чтобы похвастать предстоящей женитьбой. Договор о помолвке между отцом Юсты и отцом Гая был заключен по всем правилам, то есть оформлена документально. Разорвал же ее Гай на словах, то есть просто отказался жениться. Юстиниан мог подать на него в суд и заставить это сделать, мог потребовать возмещения ущерба репутации, мог заявить через суд о расторжении по вине жениха… Но он ничего этого не сделал, бумага осталась лежать среди документов.