Базарное счастье, или Между ангелом и бесом - Юлия Шилова

Ну, сука, — буркнул Костик и, повернувшись к Рашиду, сказал:— Вот видишь, какая эта баба наглая, а ты мне не верил! Она кого хочешьвыведет. Вот и в кафе точно так же. Я к ней по-хорошему подошел, хотел немногоденег взять, и все, а она мне грубить начала. Довела до того, что я решил еезакопать, чтобы она знала, как с нормальными людьми разговаривать надо. Вотгадина, по самому краю ходит, а все равно выпендривается. Прям зараза какая-то.

Костик развернул небольшой пакетик, достал согнутую пополамвизитку, высыпал на нее белый порошок и аккуратно его подровнял. Затем вытащилиз кармана тоненькую трубочку, напоминающую свернутую папиросу, и снаслаждением вдохнул в себя.

Рашид посмотрел на него злобным взглядом и закурил сигарету.

— Послушай, придурок, кончай кокаин нюхать. Сейчаснанюхаешься и будешь как идиот!

— Я же не за рулем. Мне можно. Просто опять эта сука довела.Всю нервную систему, сволочь, расшатала. Я ее похоронил с почестями, а она измогилы вылезла. Может, она бессмертная? — громко заржал Костик. — Если ее земляк себе брать не хочет, может, ее утопить надо? Земля не принимает, так водадолжна принять.

Рашид посмотрел на меня в зеркало. Наши взгляды встретились,но он тут же отвел глаза.

Через несколько минут джип свернул с шоссе и по проселочнойдороге поехал к небольшой деревушке, видневшейся у леса. Судя по всему, там ужедавно никто не жил. Меня выволокли из машины и повели в полуразрушенный дом. Вдальней комнате прямо на полу лежал грязный матрас, рядом с которым стоялопомойное ведро, чуть подальше валялась железная солдатская миска. Я поняла, чтоздесь держат «непослушных» коммерсантов. Помойное ведро предназначалось длямалых и больших нужд, а миска говорила о том, что пленников кормят.

Костик толкнул меня на матрас и вышел из комнаты. Рашидпринес табуретку и сел в углу. Достав из кармана пистолет, он положил его ксебе на колени и стал сверлить меня пристальным взглядом. Я поджала под себяноги и задрожала.

— Ты что вся дрожишь? Страшно? — усмехнулся Рашид.

— Есть немного, — кивнула я.

— Замужем?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю.

— Ну а мужчина у тебя есть? Кто тебя хоронить будет и слезылить на твоей могиле?

— Нет у меня никакого мужчины. Был один, да я за него замужне захотела. Наши отношения зашли так далеко, что нужно было или жениться, илиразбегаться. В общем, я подумала и решила, что нам лучше разойтись.

— Почему?

— Потому что он в институте учился. У него ничего, кроместипендии, за душой не было. Я ему деньги на обед в столовую давала. А если бымы сошлись, то мне бы пришлось его не только кормить, но и одевать. Мне и самойтяжело. Зачем на шею еще один хомут вешать.

— Почему же ты ждать не захотела? Закончил бы он институт,на работу устроился, глядишь, и деньги бы пошли…

— Когда он учился, у него хоть стипендия была, а потом что?Работу в наше время можно годами искать, особенно после института.

— Верно говоришь, — засмеялся Рашид. — А ты, я смотрю,сообразительная.

— Рашид, кончай с ней базарить, — влез возвратившийсяКостик. — Телка эта — обыкновенная одноразовая шлюха. У таких постоянныхмужиков не бывает. Мы же сюда приехали не о личной жизни справки наводить, ачтобы ее замочить. Только я предлагаю сперва с ней немного поразвлекаться. Онателка ничего, все при ней. Ты как хочешь? По одному или в паре сработаем? Мы спацанами, когда в банях девочек заказываем, всегда в паре держимся, а иногда итроечку делаем. Мы с тобой родственники, но еще ни разу девочку вдвоем незадирали. Эту можно мочалить до потери сознания, все равно убивать. Так дажелучше будет. Когда ее мертвой найдут, увидят следы изнасилования и сразупоймут, что в этих местах завелся опасный маньяк, насилующий молоденькихдевушек. Мы ее в лес отвезем и там положим. Считай, что ментов по ложному следунаправим. Для пущей убедительности ей можно сиськи отрезать и матку вырезать.Тогда точно никто не догадается. Все подумают, что в Подмосковье новый Чикатилообъявился.

От этих слов волосы на моей голове встали дыбом. С трудомсдерживая крик, я посмотрела на Рашида взглядом, полным мольбы о помощи.

Рашид взревел:

— Послушай, придурок, что ты несешь?! Ты что, мокрушник, чтоли?! Я с этой девкой сам разберусь, а тебя чтобы больше на моем базаре не было.Ни тебя, ни твоей шпаны. Да и не только на моем базаре! Чтоб из Москвы вообщепроваливал! Катись в свою Вологду и там местным девчонкам матки вырезай! Мнетакой родственник и за лимон баксов не нужен! Эта девчонка при понятиях. Она кментам не побежала, а сразу ко мне пришла, чтобы узнать, кому обязана. Да и темболее одна пришла, без всяких хвостов. Другая бы на ее месте после случившегосяна ментовском газике на рынок приехала и наряд ОМОНа с собой привела, а онаодна пришла, чтобы по справедливости разобраться. Я никогда отморозком не был ине буду. И из-за тебя, придурка накокаиненного, на мокрое дело никогда непойду. Верни девчонке все деньги, которые ты у нее отнял, и мы ее домой отвезем.Костик расширил глаза и затряс головой.

— Рашид, ты что несешь? Ты что, эту шлюху собралсяотпустить? Да она, как только отсюда уйдет, сразу нас ментам сдаст. Я из-заэтой шлюхи в тюрьме сидеть не хочу. Ее можно заткнуть только одним способом —убить.

— Ни к каким ментам она не пойдет. Тот, кто к ментам ходит,тот сразу идет, а она если сразу не пошла, то уже не пойдет.

— Я с ментами не дружу, — попыталась влезть я в разговор. —Я к ментам никогда не ходила и ходить не собираюсь.

— Я тебе верю, — перебил меня Рашид. — Ты девочка умная,рассудительная, а самое главное, смелая. Ты уж извини, что все так получилось.Я тебе деньги верну. На моем рынке беспредела никогда не было и не будет. А наэтого недоделка не обращай внимания. Тетка попросила, чтобы я его накакую-нибудь работу пристроил. Вот я и решил поставить его повседневные сборыделать, а он вон что стал творить. Да еще не один приехал, дружков своих,наркоманов вологодских, притащил.

Рашид взял Костика за руку и закатал рукав его рубашки. Всевены были исколоты и покрыты черными синяками с неестественной желтизнойвокруг.

— Видишь, он конченый наркоман. Поэтому не обессудь.

Костик выдернул руку и посмотрел на Рашида с ненавистью.

— Ты что, Рашид, перед этой шлюхой оправдываешься?! Ты что,один ее оттрахать хочешь? Пень ты трухлявый! На задницу повелся!