Пойманный свет - Сьюзен Мейер

— Я мог быть просто чудовищем. — Он снова покосился на Тори и сузил глаза, словно что-то обдумывал, а потом спросил: — А вы?

Она? Он хочет что-то о ней знать? Они снова разговаривают? Тори не помнила, когда в последний раз кто-то спрашивал о ней, а не о Джейсоне или несчастном случае.

— Я чудовищем не была.

— Наверняка вы были из тех хороших девочек, которые никогда никого не беспокоят.

— Я точно не беспокоила повариху, потому что ее у нас не было.

Он засмеялся.

— Так что вы делали, когда были маленькой? — спросил Чанс. — Вам нравилось слушать истории? Играли в школьной пьесе? Бегали за мальчиками?

Ее сердце снова сжалось.

— Вам нужно говорить с Синди, — напомнила Тори, считая, что не стоит заходить слишком далеко и делиться с Чансом своим прошлым.

Он посмотрел на малышку и рассмеялся:

— Она заслушалась и тоже хочет знать про вас.

Ощущая отчаянное сердцебиение, Тори ответила:

— Честно, мне нечего рассказывать.

— Нечего? Никаких событий в детстве, в подростковые годы, в молодости?

Тори покраснела. Всем сердцем она хотела вспомнить что-нибудь интересное, но ничего не приходило на ум. Она начала встречаться с Джейсоном в старших классах, ходила с ним на выпускной, попала в катастрофу на мотоцикле…

А следующие пять лет провела в больницах или рядом с Джейсоном. Не закончила колледж. Растеряла всех друзей. Как будто все эти годы она падала в черную дыру.

Наконец она поняла, почему не хочет делиться этим с Чансом. Ей нужно было хоть иногда об этом забывать. Быть с людьми, которые не знали. Которые обращались с ней нормально, без жалости и дурацких вопросов.

Она поднялась и уложила ребенка в люльку. Затем Тори и Чанс пожелали друг другу спокойной ночи, но ни один не отвернулся.

Под его взглядом у Тори в груди пробудилась искорка тепла. Может, Чанс задает ей вопросы не просто так, а потому, что она ему нравится? Тори видела в его глазах свет, который никогда не замечала у других мужчин.

Но это было неправильно.

Она отвернулась.

Он тоже.

Они открыли двери спален и разошлись.

На следующий день Чанс опять вышел в кухню в костюме.

— Доброе утро.

Тори улыбнулась ему, отправляя ложечку каши Сэму в рот.

Чанс направился прямо к кофейнику и, налив крепкого напитка, прислонился к стойке:

— Нам снова надо поговорить.

У Тори сбилось дыхание. Всем сердцем она надеялась, что он не собирается возвращаться к вчерашним вопросам. Покраснев, она посмотрела на него:

— О чем?

— Послезавтра суббота, — напомнил он.

— О… — Субботы у нее были выходными. — О, точно!

— Вам вроде нужно куда-то уехать?

— Так и есть.

— Это далеко? Вам нужно там быть в конкретное время?

— Недалеко, и время я могу выбрать сама.

— Я спрашиваю только потому, что хочу составить расписание. Мне вставать вместе с детьми? Вы вернетесь вечером или уедете на все выходные? Останетесь на ночь с родителями?

Тори об этом всерьез не думала. В первую очередь она хочет навестить Джейсона. Не обязательно оставаться у родителей.

— Я могу встать с детьми…

— Это не обязательно. — Чанс напряженно вздохнул. — Я просто пытаюсь разобраться. — Посмотрим, как пойдет в субботу утром… Он резко поставил чашку:

— Ладно.

Когда он ушел, Тори тяжело прислонилась к кухонной стойке. Притворяться, что в ее прошлом не было ужасной катастрофы, становилось все труднее. Конечно, она не хотела жалости и никому не лгала, но и правду не говорила. Поэтому беседа уже второй раз становилась неловкой. Нужно признаваться.

Тори охватило сожаление. Узнав правду, Чанс начнет ее жалеть. Она больше не будет чувствовать себя нормальной.

В полдень она покатила коляску, в которой сидели близнецы, к особняку. Гвен, услышав звонок, немедленно открыла. В своем элегантном классическом наряде она выглядела истинной хозяйкой дома.

— Входите-входите! — Она хлопнула в ладоши, а потом повернулась и позвала: — Кейт, дети здесь!

Невысокая брюнетка в джинсах и свитере выглянула из двери в дальнем конце коридора и торопливо приблизилась. Взглянув на Синди, у которой в золотистых кудряшках красовался большой розовый бант, и на толстячка Сэма, и она тоже захлопала в ладоши.

— Гвен, ты права. Это самые милые дети на свете. — Затем она с улыбкой протянула руку Тори: — Я Кейт, золовка Чанса. Жена Макса. Можно взять одного на руки?

Тори пожала руку Кейт, пораженно раскрыв рот. Кейт не могла похвастаться модельной внешностью, но была очень хорошенькой. «Идеальная». Вот на какой женщине должен жениться Чанс.

— Можете подержать обоих, — произнесла Тори.

Гвен засмеялась:

— Дети достаются нам на следующий час или даже два, если убедим Тори задержаться на обед.

Тори сняла старую джинсовую куртку:

— Сегодня нельзя. После того как я поем, им пора спать. Я наконец выработала у них расписание.

— Тогда иди, — ответила Гвен, подталкивая ее к кухне. — Мы с Кейт хотим провести с этой парочкой как можно больше времени.

Тори прошла по длинному коридору и дважды свернула, оказавшись перед двойными дверями, которые вели в кухню. Миссис Кук, дама с короткими седыми волосами, которая уже тридцать лет работала на семью Монтгомери, и горничная Джоэнн сидели за длинным столом в дальнем конце. Миссис Кук поманила Тори к себе:

— Суп стынет.

— Не обязательно было меня ждать.

— Мы и не ждали. — Джоэнн поднялась с места. — Миссис Монтгомери устраивает в субботу вечеринку. Мы очень заняты. Я, например, присматриваю за наемными уборщиками. — Она обняла Тори. — Извини, надо бежать.

После ее ухода Тори взяла ложку и принялась за суп:

— М-м-м. Честное слово, миссис Кук, вам нужно открывать ресторан.

Повариха помахала рукой:

— В моем возрасте? К тому же Монтгомери теперь мне как семья.

— Могу понять, — заметила Тори.

Миссис Кук засмеялась:

— Вот как?

— Да.

Миссис Кук положила ладонь на ее руку:

— Почему мне кажется, что что-то не так?

Тори вздохнула.

— Потому что что-то не так. Не складывается. — Она набрала воздух в грудь. — Я веду себя… иначе… рядом с Чансом.