На пути к свадьбе - Джулия Куин

– Что вы имеете в виду? – спросила леди Люсинда. Судя по всему, ее действительно заинтересовала эта тема.

– Понимания того, что они рядом, – ответил Грегори. – Что если я попаду в беду или мне понадобится собеседник для задушевного разговора, я всегда смогу обратиться к ним.

И это было правдой. Он никогда раньше не рассматривал это под таким углом, но это действительно было правдой. Его не связывали с братьями такие же близкие отношения, как те, что существовали между ними, но в этом не было ничего необычного, ведь его и их разделяла большая разница в возрасте.

Когда они стали полноправными членами светского общества, он еще учился в Итоне. А сейчас они все были женаты.

И все равно он знал, что и они, и даже сестры придут на помощь, если понадобятся ему. Стоит ему только попросить.

Естественно, он никогда не просил. Но он знал, что может попросить. И это было то, что имелось не у многих, то, о чем многие только мечтали.

– Мистер Бриджертон?

Грегори встрепенулся. Леди Люсинда вопросительно смотрела на него.

– Прошу прощения, – пробормотал он. – Кажется, я замечтался.

Он улыбнулся ей и кивнул, а потом бросил взгляд на мисс Уотсон, которая, к его изумлению, тоже смотрела на него. Ее глаза, ясные, ослепительно зеленые, казались огромными на очаровательном личике, и он на мгновение ощутил, как между ним и мисс Уотсон пробежал электрический заряд. Она улыбнулась – немного смущенно оттого, что ее застали врасплох, – и отвернулась.

Сердце Грегори упало.

Тут снова заговорила леди Люсинда.

– Я испытываю те же чувства по отношению к Гермионе, – призналась она. – Мы с ней духовные сестры.

– Мисс Уотсон воистину незаурядная дама, – сказал Грегори и поспешно добавил: – Как, конечно, и вы.

– Она великолепный акварелист, – сообщила леди Люсинда.

Гермиона очаровательно зарделась.

– Люси.

– Но ведь это так, – настойчиво произнесла ее подруга.

– Я и сам люблю рисовать, – послышался бодрый голос Невилла Бербрука. – И гублю при этом свои рубашки.

Грегори удивленно посмотрел на него. Увлеченный странно откровенной беседой с леди Люсиндой и переглядыванием с мисс Уотсон, он совсем забыл о существовании Бербрука.

– Мой камердинер все время воюет со мной, – продолжил Невилл. – Не понимаю, почему нельзя придумать краску, которая смывалась бы со льна. – Он замолчал, очевидно, углубившись в размышления. – Или с шерсти.

– А вам нравится рисовать? – обратилась к Грегори леди Люсинда.

– У меня нет для этого таланта, – признался он. – Но мой брат – довольно известный художник. Две его картины висят в Национальной галерее.

– О, потрясающе! – воскликнула леди Люсинда и повернулась к мисс Уотсон: – Ты слышала, Гермиона? Тебе следует попросить мистера Бриджертона, чтобы он познакомил тебя со своим братом.

– Мне не хотелось бы причинять беспокойство мистеру Бриджертону, – с наигранной скромностью проговорила мисс Уотсон.

– Вы не причините мне никакого беспокойства, – с улыбкой заверил ее Грегори. – Я буду только счастлив познакомить вас, к тому же Бенедикт всегда рад поговорить об искусстве. Я плохо разбираюсь в этой теме, его же она воодушевляет.

– Вот видишь. – Люси похлопала Гермиону по руке. – У вас с мистером Бриджертоном много общего.

Даже Грегори решил, что это сказано с большой натяжкой, но воздержался от комментариев.

– Бархат, – неожиданно заявил Невилл.

Все трое повернулись к нему.

– Извините, что? – проговорила леди Люсинда.

– Он хуже всего, – сказал он, энергично закивав. – Ну, я имею в виду, что краска не смывается.

Грегори был виден только затылок леди Люсинды, однако он без труда представил, как у нее от удивления расширились глаза, когда она осведомилась:

– Вы надеваете бархат, когда рисуете?

– Если холодно.

– Как... необычно.

Лицо Невилла просветлело.

– Вы тоже так считаете? Мне всегда хотелось быть необычным.

– Вы действительно такой, – сказала леди Люсинда, и Грегори не услышал в ее тоне ничего, кроме твердой уверенности. – Вы, мистер Бербрук, на самом деле необычный человек.

Невилл уже лучился от счастья.

– Необычный. Мне нравится. Необычный. – Он как бы пробовал слово на вкус и широко улыбался при этом. – Не-ооо-быч-ный.

Все четверо продолжили свой путь к деревне в дружелюбном молчании, которое особо подчеркивали редкие попытки Грегори разговорить мисс Уотсон. Иногда ему это удавалось, но гораздо чаще беседу поддерживала и заканчивала леди Люсинда. В тех случаях, когда она не подталкивала к беседе мисс Уотсон.

Наконец впереди показались знакомые здания деревни. Невилл объявил, что он необычайно проголодался. Это могло означать что угодно, поэтому Грегори повел группу к «Белому оленю», местному трактиру, где подавали простую, но всегда вкусную еду.

– Надо бы устроить пикник, – предложила леди Люсинда. – Вот было бы здорово!

– Отличная идея! – воскликнул Невилл, глядя на нее как на богиню.

Грегори немного удивила страстность его взгляда, но леди Люсинда, судя по всему, этого не заметила.

– А вы как думаете, мисс Уотсон? – спросил он.

Гермиона, судя по всему, витала где-то в облаках, ее взгляд оставался рассеянным даже несмотря на то, что глаза были устремлены на какое-то художество на стене.

– Мисс Уотсон? – позвал ее Грегори. Когда ему наконец-то удалось завладеть ее вниманием, он спросил: – А вы хотели бы устроить пикник?

– О да, это было бы замечательно.

И в следующее мгновение она вернулась к созерцанию космоса, при этом ее очаровательные губки изогнулись так, что придали лицу томящееся, почти тоскующее выражение.

Укротив собственное разочарование, Грегори кивнул и приступил к приготовлениям. Владелец трактира, знакомый со всем его семейством, выдал ему два чистых покрывала, чтобы разостлать на земле, и пообещал собрать корзину еды и сразу же доставить ее к месту пикника.

– Вы отличный организатор, мистер Бриджертон, – сказала леди Люсинда. – Ты согласна со мной, Гермиона?

– Да, конечно.

– Надеюсь, он прихватит пирог, – проговорил Невилл и открыл дверь перед дамами. – Я всегда готов есть пироги.

Грегори удалось положить руку мисс Уотсон себе на локоть прежде, чем она улизнула.

– Я попросил собрать самой разнообразной еды, – тихо сообщил он ей. – Надеюсь, там найдется что-нибудь, к чему у вас есть особое пристрастие.

Она посмотрела на него, и он, вновь ощутив, как из легких со свистом вырывается воздух, утонул в ее глазах. А еще он подумал, что она почувствовала то же самое. Как она могла этого не почувствовать, если он ощутил, как у него подгибаются колени?