Спасённые - Надежда Скай

Мужчина спрыгнул в снег, но в этот раз не почувствовал обжигающего холода. Всё его тело горело, словно он только что вышел из хорошо протопленной бани, и лучше бы это было так! Возбуждение зашкаливало, тело горело, а в голове словно пролетал тайфун из эротических мыслей.

Ян остановился в десяти метрах от борта, возле большого сугроба, желая только одного – остыть, раздумывая над внезапно пришедшей мыслью окунуться с головой в снег. Но вместо этого он нагреб в руки горсть рыхлого свежего снега и умыл лицо, повторив процедуру несколько раз.

Облегчение пришло не сразу, это не ледяной душ, но лучше, чем ничего. Подняв голову вверх, мужчина посмотрел на почти полную луну и яркие созвездия, поражаясь красоте ночного неба и величеству млечного пути.

– Видела бы это Настя…

И снова мысли вернулись к женщине, которую он оставил одну. Но он не мог по-другому. Её ответ просто взбесил, а контроль и так таял. Нет, он не был моралистом и не ярым приверженцем принципов, но с ней почему-то не мог, хоть и не знал о ней почти ничего. И это тоже бесило мужчину.

Ян снова тяжело вздохнул, понимая, что облегчение не пришло, но возбуждение немного спало. По мере успокоения физиологического процесса в организме, в голову стали лезть самые дурацкие мысли, а сознание делиться на темную и светлую сторону. Словно чёртик уселся на левое плечо и стал нашептывать в ухо то, что он жаждал больше всего: забей, вернись, кроме вас никого нет и неизвестно что будет дальше; может она последняя женщина в твоей жизни, зато какая! Повезло же попасть в такую переделку с красоткой, уфф! «Заткнись, но ты прав, она красивая!» Ян рассмеялся сам себе и подхватив снег в руки, стал мять из него ком.

Тут подключилась к делу совесть, начиная напевать свою правду, вытесняя пошлые мысли: давай, действуй, возьми девушку, удовлетвори свои потребности, воспользуйся её состоянием! А потом что? Как будешь смотреть ей в глаза, когда она поймет свою ошибку? Явно не скажет спасибо и себя тоже начнет винить, мучиться… «Да понял я!». Парень со всей силы запустил комок снега далеко вперед, почувствовав ноющую боль в боку, совсем забыв о травме.

– Твою мать…

***

Он быстро вышел из салона оставив её одну, одну со своими мыслями, страхами и разочарованием.

– Дура, какая же ты дура!

Девушка закрыла лицо руками и застонала в голос. Хотелось плакать, горько, с завыванием, чтобы острое чувство, сжимающее внутренности в узел ушло. Чтобы обида и совесть заткнулись, но лучше всего повернуть время вспять и всё исправить.

Слёзы сами покатились из глаз, не было абсолютно никакого желания их останавливать. Громко всхлипнув, девушка сильнее прижала ладони к глазам, а через мгновение убрала, вытерла глаза и щёки. «Разнылась тут! Сама виновата!».

Осмотревшись, Настя нашла предлог, под которым позовёт Яна и извинится. Да, он был прав, она промолчала, дала ему надежду, и вела себя не совсем как без пяти минут замужняя женщина. Он не знал!

Настя подхватила шапку парня и медленно двинулась к выходу, который Ян не закрыл до конца. Чем ближе девушка подходила к дыре в самолёте, тем холоднее становилось, мороз проникал внутрь, ледяной рукой касаясь голой кожи на шее и щеках. Настя повыше застегнула куртку, надела свою шапку и уже хотела отодвинуть плотную плетку в сторону, чтобы выглянуть и позвать мужчину, как услышала шорох и замерла.