Странная пара - Татьяна Тронина

– Волка, вот кого. Иванка, это моя дочь, Рита. Рита, это Иванка. Ну все, я побежал…

Иванка и Рита сели за стол, друг напротив друга.

Рита молчала, опустив глаза. У нее было простое, миловидное лицо, но какое-то слишком бледное, отечное. Тени под глазами – естественного происхождения. Намечающийся второй подбородок. Перекормленное, избалованное дитя, которому, видно, позволено все…

– Ничего не понимаю, – вздохнула Рита. – Папка меня еще ни с кем из своих не знакомил.

– То есть?

– Ну как, ты что, не понимаешь, Илонка?..

– Иванка.

– А, Иванка… – Рита оглянулась и, оскалившись, помахала рукой шумной компании в углу, расслабившейся после ухода Крюкова, вновь загомонившей. – Я говорю, он меня только перед фактом ставил: «Вот твоя новая мама, Ритка!» А чтобы вот так издалека начинать – никогда еще такого не было.

– Я журналистка из Москвы. Приехала в Дольск по делу, – сдержанно сообщила Иванка. – Никаких планов на твоего отца у меня нет.

– Да? – растерялась Рита. – Я чего-то туплю сегодня… Ты прости. А что там папка про волков говорил?

– Я с волком в лесу встретилась. С настоящим, живым. Хотела его погладить, а тут твой отец откуда ни возьмись. Вот так волка видела, на расстоянии вытянутой руки!

– Класс… – восхищенно воскликнула Рита. – Я один раз только волка видела, да и то убитого! А это что? Ух ты, шампанское не допили!

Рита схватила бутылку, глотнула прямо из горла. Шумная компания в углу оживилась еще больше, посыпались какие-то словечки, замечания – в адрес Риты.

– Это друзья мои. Не обращай внимания, Иванка. Цыц вы там! Сейчас подойду! – крикнула девушка, приподнявшись. Снова обернулась к Иванке: – А у меня днюха была на той неделе. Отец новую машину подарил. Вон стоит, из окна видно! – похвасталась Рита и снова глотнула из бутылки.

Посреди площади действительно стоял маленький красный джип.

– Так ты за рулем! Рита, и ты пьешь… – в отчаянии воскликнула Иванка. – Ну-ка, отдай сейчас же. – Она выхватила из рук девушки бутылку, поставила ее на другой конец стола. – Не смей!

Рита ошеломленно смотрела на Иванку – дочь самого Крюкова, верно, не привыкла, чтобы ей кто-то перечил.

– Мне девятнадцать, я уже совершеннолетняя… – басом произнесла Рита. – Мне можно пить!

– Нельзя! Тем более когда ты за рулем. Обещай, что сегодня в машину не сядешь! – сердито произнесла Иванка.

– Да кто ты такая… – тихим, сдавленным голосом отозвалась дочь Крюкова. – Чего ты командуешь…

«И правда, что я командую? – осадила себя Иванка. – Кто она мне… Да пусть делает что хочет!»

– Ладно, пойду. – Иванка поднялась из-за стола.

– Ты погоди… Ты это… – Рита потерла пальцами лоб. – Как-то все неправильно… Тогда чего нас отец решил познакомить, не понимаю?!

– Я сама не понимаю.

– Погоди… А ты чего к нам приехала?

И тогда Иванка ответила – быстро, уже заученной, надоевшей фразой: она приехала в Дольск взять интервью у экстрасенса Дмитрия Гагарина, для известного глянцевого журнала.

Когда Рита услышала название журнала, по лицу ее пробежала судорога, оно преобразилось.

– Какого журнала? Правда? Ой, мамочки… Да это ж мой любимый журнал, у меня все-все номера есть!

– Очень рада, – сказала Иванка. – Ладно, я пойду.

– Мой любимый журнал… Иванка, погоди! Я не знала… Это так здорово! И ты там работаешь, да?

– Да.

– Ой, я дура… Это папка мне сюрприз хотел сделать, а я хренотень тут какую-то несла…

– Ничего-ничего, все в порядке. Как-нибудь еще поболтаем! А сейчас мне некогда… – Иванка погладила Риту по плечу и вышла из-за стола.

На душе у нее было как-то скверно.

У дверей Иванка оглянулась – дочь Крюкова уже переметнулась к тому столу, где пировала шумная компания. Кто-то втиснул в руки Риты рюмку с прозрачным содержимым. Девушка выдохнула и бойко опрокинула в себя содержимое рюмки.

Раздались аплодисменты, один из парней потянул Риту к себе, усадил на колени.

* * *

…Горничная Галя появилась в номере Иванки вечером, в десятом часу.

– Не спите еще? А я вам чайку заварила… – Галя вкатила в комнату сервировочный столик. – Правда, не знала, какой чай вы любите, потому заварила сразу три – черный, зеленый и малиновый еще.

– Я не заказывала! – удивилась Иванка.

– Ну так и что, что не заказывали! – добродушно засмеялась Галя. – Угощайтесь.

«Это, наверное, Крюков распорядился. Я ему определенно понравилась. Или для провинции типична такая доброжелательность?..»

– Давайте-ка малинового, Галя.

– И правильно! Я тоже малиновый люблю!

– Спасибо… Галя, скажите, а что, Владимир Владимирович Крюков – самый известный человек в городе? – спросила Иванка.

– Один из самых, да… Депутат. Но Эмиль тоже известный! – охотно сообщила горничная. – Они как бы это… компаньоны! Компаньоны и друзья с детства.

«Друзья? Не очень-то похоже…»

– А макаронная фабрика кому принадлежит?

– Обоим. И гостиница тоже им обоим принадлежит, и еще там много чего… Они начинали вместе – Крюков и Эмиль, еще в девяностых.

– Да вы садитесь, Галя!

– Ничего, я постою, я уж отвыкла сидеть, все на ногах… – энергично отбарабанила Галя. – Так вот, начинали они вместе, потому как капиталов было еще мало. А потом у них бизнес начал расти, фабрика эта прибыль давать стала… Мы же наши макароны по итальянской технологии делаем, из хорошего сырья. Очень качественный продукт!

– Да, я знаю, в Москве продаются… – вставила Иванка. Макароны «Отличные». Видела на полках, покупала даже.

– Ну вот. Только дело вот еще в чем… – шепотом произнесла горничная и все-таки присела перед Иванкой на стул. – Я так понимаю, что доля Владим Владимыча – больше. И он как бы… главный! А Эмиля это дико бесит. Они тут пытались поделить имущество, распилить свой бизнес то есть – но ни один другому не уступает, каждый на себя тянет.

«Ах, вот оно в чем дело! Так я и думала…»

– И чуть до суда не дошло… – продолжила шепотом Галя. – Но потом они вроде примирились, и опять тишь да гладь стала. Хотя город тоже словно на части поделился – одни за Владим Владимыча, другие за Эмиля.

– А вы за кого, Галя, – за Крюкова или за Эмиля? – улыбнулась Иванка.

– Конечно, за Крюкова! – возмущенно произнесла Галя. – Отличный мужик, понятный такой, наш! А Эмиль – словно себе на уме… Но те, кто за Эмиля, говорят, что при нем порядка больше будет. Молодые парни – за Эмиля, это точно. Они любят в стаю сбиться, и чтобы вожак у них был. А вот Крюков-то добренький – провинится кто, он того пожалеет, простит… Уж какой из него вожак стаи! Эмиль – тот никому спуску не дает, всех строит. Суровый мужчина.