Несбывшаяся весна - Елена Арсеньева

– Да ладно, велика беда! – огрызнулся Генка. – Вон санитаркапомоет, всего-то и делов.

– «Всего-то и делов…» – передразнила Наталья Николаевна. –Вот тетеря! Иди быстро вон, чтоб глаза мои тебя не видели! А ты, Олечка, всамом деле, подотри-ка здесь пол. Доставай тряпку, живенько.

Ольга замерла. Ага, вот как достанет она тряпку, оттудавыпадет коробка, и Генка…

– Я сейчас, – проговорила она, – только воды наберу. У меняведро пустое!

– Пустое ведро – к неприятностям! – усмехнулась НатальяНиколаевна.

Ольга взглянула на нее с ужасом: вот так человек сам незнает, что говорит, а пророчит. Ее пустое ведро – к неприятностям у Петра, уГенки Братчикова, у Валентины, может быть, даже у нее самой. Ее бросило в жарот жуткой мысли. Ольга почувствовала, как на висках выступил пот. Выхватила изкармана платок, быстро вытерла лицо.

– Ты что? Заболела? – подозрительно покосилась НатальяНиколаевна. – Нет? Ну тогда быстренько за водой!

Ольга, стараясь не смотреть на Братчикова (боялась, чтодогадается по глазам… глупости, конечно, а все равно было жутко страшно!),вбежала в туалет, который был неподалеку, выхватила из ведра коробку, сунулаведро под кран и открутила воду. Стояла, прижав коробку к груди. Куда ееспрятать? Достать пистолет и документы и рассовать по карманам? Ну да, и выйтина всеобщее обозрение с «ТТ» в кармане плотно облегающего халата…

Нет, выход единственный: за чугунный сливной бачок.

Она вскочила на унитаз, пристроила коробку. Вроде надежно.Не вываливается, и со стороны не видно. Это же ненадолго, всего на каких-тонесколько минут. Подотрет пол и заберет коробку.

Она выключила воду и вышла из туалета. Братчикова, славабогу, уже не было.

Наталья Николаевна придирчиво смотрела, как она вытираетпол:

– Еще вот здесь. А вот, смотри, какая-то грязная тряпкаваляется.

Что за темный комок лежит посреди коридора? Да ведь эторукавичка! Наверное, Ольга нечаянно выдернула ее из кармана, когда доставалаплаток.

Видел ее Братчиков или нет? Если видел… А он знал, чтоименно лежит в коробке? А может быть, Ольга с перепугу все напридумывала? ИБратчиков не имеет никакого отношения ко всем этим страшным делам? Мало лизачем ему понадобилось побывать в палатах!

Но сердце ныло, ныло…

– Так, – кивнула Наталья Николаевна, – а теперь пошлинаверх. Он же небось по всему госпиталю наследил!

Ольга взглянула умоляюще.

– Ты что? – удивилась Наталья Николаевна. – Устала? Ничего,пошли, пошли!

Ольга принялась тереть ступеньки, потом пол на втором этаже,когда появилось спасение в лице тети Фаи. Оказывается, приехали артисты,которые должны были давать концерт в палатах для выздоравливающих.

Мигом забыв про Ольгу, Наталья Николаевна помчалась вниз.

Ольга – за ней. У нее был предлог забежать в туалет –поменять воду. О том, что на втором этаже тоже есть туалет, а в нем кран ивода, она предпочла забыть.

Выкрутила тряпку, выплеснула воду, достала коробку, сунула введро, замаскировала тряпкой, снова схватила швабру и бегом понеслась на второйэтаж.

По коридору сновали какие-то люди, тявкала собачонка, тащилиящики, сундуки, пробегали девушки с ворохом воздушных одеяний в руках…

Ольга, ничего не видя, влетела в офицерскую палату, где былираздвинуты к стенам кровати, и сразу увидела, что простыня, занавешивающаякровать Полякова, откинута. Значит, здесь сейчас начнется концерт. Нет, похоже,сегодня Полякову будет не до концерта!

Она промчалась через палату и задернула простыню.

Поляков приподнялся на локте:

– Ольга! Ты…

Они смотрели друг на друга. Ольга быстро поставила ведро,склонилась над ним, осыпала мгновенными поцелуями. И тотчас высвободиласьиз-под его руки, обхватившей ее плечи:

– Нет. Не сейчас. Подожди. Тут такое случилось…

Она вынула из ведра коробку и раскрыла ее перед Поляковым,скомкала газеты и высыпала перед ним на одеяло пистолет и документы.

Он резко сел в постели, смотрел на все это, как ребенок,осыпанный подарками.

– Начинаем наш концерт! – послышался громкий мужской голос впалате. – Дорогие товарищи раненые! Сегодня для вас выступают артисты Энскойобластной филармонии – чтецы, танцоры, певцы и фокусники!

Раздались аплодисменты.

– В начале нашей программы артист государственногодраматического театра Михаил Островский прочтет стихи товарища АрсенияТарковского «Наш тост», посвященные нашему дорогому вождю товарищу ИосифуВиссарионовичу Сталину!

Послышались аплодисменты, потом задушевный баритон:

Если на Родине с нами встречаются

Несколько старых друзей,

Все, что нам дорого, припоминается,

Песня звучит веселей.

Ну-ка, товарищи, грянем застольную!

Выше стаканы с вином!

Выпьем за Родину нашу привольную,

Выпьем и снова нальем.

Ни Ольга, ни Поляков не слышали ни слова.

Поляков недоверчиво посмотрел на Ольгу:

– Где ты это взяла?

Выпьем за русскую удаль кипучую,

За богатырский народ!

Выпьем за армию нашу могучую,

Выпьем за доблестный флот!

Встанем, товарищи, выпьем за гвардию,

Равной ей в мужестве нет.

Тост наш за Сталина! Тост наш за партию!

Тост наш за знамя побед!

Островский читал стихи, а Ольга торопливо, захлебываясьсловами, рассказывала обо всем, что случилось сегодня и раньше. Про Валентину,про горчичники, про Петра, про Братчикова, про парты, про следы, про рукавичку,которая была в коробке…

Тем временем стихи кончились, отгремели аплодисменты. Теперьзаиграла музыка, а мужской голос задорно запел:

Броня крепка, и танки наши быстры,

И наши люди мужеством полны.

В строю стоят советские танкисты —

Своей великой Родины сыны.