Белые искры снега - Анна Джейн

– Ну, точно, – фыркнула девочка, не переставая наблюдать за парочкой подопечных. – Делать мне больше нечего, тебя подставлять. И не таскайся за мной, арбуз мохнатый! – крикнула она в пространство глупому существу, которое частенько теперь крутилось около нее.

Мяуканье сменилось недовольным ворчанием, тяжелым вздохом, и дибук пропал. А из его ворчания Дарена заключила, что на мерзавке Алене есть защитный амулет или какой-то маг поставил не нее хорошее такое заклинание. Чтобы никто из другого мира не мог ей навредить. Естественно, спрятанный под одеждой – иначе бы Дарена увидела.

– Опять эти идиотские колдуны! Что это вообще творится такое, а? – сама у себя спросила девочка с негодованием. – Откуда у этой подлюки такая защита? Несправедливо.

– Несправедливо, – согласился позади Дарены мужской веселый голос, и она согласно закивала, обрадовавшись неожиданной поддержке.

– Вот именно! Все ей достается. Нена…

Тут Дарена осеклась, почувствовав себя рыбаком перед огромной надвигающей на него морской волной. Рыбацкой лодке никогда не совладать со стихией – вот-вот она перевернет ее и поглотит.

Сглотнув, девочка резко развернулась. Внутри что-то оборвалось, уши словно водой заложило – внизу стоял, вернее, делал вид, что стоял, едва касаясь пола сапогами, высокий, статный, с военной выправкой мужчина, в темной короткой бороде которого пробивалась легкая благородная седина. Если бы Дарена не знала, что маги могут быть самыми разными внешне, она обязательно сказала бы, что этот мужчина – истинный волшебник: вытянутое лицо с мощным подбородком и резко очерченными скулами, прямой нос с высокой переносицей и резко вырезанными крыльями, неподвижные равнодушные глаза цвета сухой земли, над которыми нависли темные прямые брови.

Нет, он не волшебник – лишь был им когда-то. Таких как он называли в старые времена волхвами. А сейчас он тоже обитатель мира теней и духов. Один из сильнейших, обладающий не только большой властью среди старших, но еще и правом Вызова, – одним словом, легат. Глава Призрачного легиона. Старинный, ко всему, кроме долга, безразличный дух, живший еще во времена Киевской Руси, самый старый из неушедших и самый могущественный в этих краях. Когда-то его звали Вольгой. Вольгой Святославовичем. О нем Дарена даже читала в былинах. Племянник князя, возглавляющий собственную дружину, богатырь и кудесник, хитрый и умный, умеющий превращаться в разных зверей.

Поговаривали, что Вольга остается в призрачном мире уже много веков, а вот что его удерживает, никто не знал. Но зато все знали, что он неукоснительно следует правилам бесцветного царства духов. И следуя этим правилам, Вольга накажет ее. А зачем больше ему приходить к ней? Он наверняка узнал о ее преступлении.

Морская волна начала застывать, покрываться корочкой тонкого льда.

Дарена в нахлынувшем отчаянии закусила губу. Неужели ее прекрасный план полетит в пропасть?!

Словно прочтя ее мысли, старый дух едва заметно кивнул головой – да, именно, план провалился.

– Дарена – тебя ведь так зовут, дитя? – спросил он сухим официальным голосом. Вопреки представлениям Дарены, он не разговаривал на древнерусском наречии, и, несмотря на старинные одежды – подпоясанный кафтан до середины икр, поверх него корзно – длинный бордовый плащ, украшенный золотой каймой, наброшенный на одно плечо и застегнутый на другом, сафьяновые сапоги, круглая шапка с мехом, речь его была вполне современная. Все же мир духов был необычным миром, со своими законами логики, порой причудливыми. А еще время этого мира дарило знания. И некоторые по своей воле оставались в этом мире только затем, чтобы получить их спустя века.

– Так… – отозвалась подросток севшим голосом.

– Дарена, зачем ты сделала это? – спросил Вольга без негодования или любопытства и неспешно, но властно поманил ее пальцем. Дарена нехотя и с большой опаской спустилась на пол, почти касаясь его носками своей летней обуви. Теперь она была напротив мужчины, опустив голову, однако кулаки ее сжались еще сильнее. Стояла и молчала, а время вокруг словно замерло. Замерло и замерзло.

– Думаешь, можешь исправить все? – продолжал он.

«Исправлю», – говорил взгляд Дарены, сжавшей кулаки и исподлобья глядевшей на старшего духа. Она ненавидела сдаваться. Но как можно расплавить лед, если в руках нет пламени – лишь снег со вмерзшим в него цветком, а вместо дыма – морозный пар?

– Глупо так думать, – продолжал негромко мужчина. Казалось, Вольга был совершенно спокоен, узнав о ее преступлении. А еще казалось, что он не парит в воздухе, а стоит на ногах, касаясь ступнями пола, как обычный человек. Только одежда на нем была не обычная человеческая, а старинная, как с картинки книг с былинами, похожая на княжескую. – Ты ведь не имела права делать это, – попенял он Дарене, хотя она была готова поклясться, что ему все равно. Он просто выполняет свой долг.

– Они должны быть вместе, – тихо сказала девочка, сжавшись и ожидая сурового наказания. Посмотреть в неподвижные глаза мужчины ей было страшновато. Хотелось исчезнуть, спрятаться, раствориться в холодном воздухе, но Дарена знала, что сила Вольги не позволит ей сделать этого.

– С чего ты взяла, дитя? – снисходительно-равнодушно взглянул на нее старший дух. Глаза цвета сухой земли оставались такими же безэмоциональными, как у высеченной из камня статуи.

– Они предназначены друг другу судьбой, – пискнула зеленоглазая, стараясь держать себя в руках, но при старшем духе этого не получалось. – Я должна была их… связать, но… оказалась тут. Эта жизнь – их последний шанс встретиться, – ее голос стал совсем робким, едва разборчивым.

– Это их шанс и их жизнь, ты не должна встревать в чужие судьбы, – безразлично обронил Вольга.

– Но как же так! – воскликнула Дарена, пытаясь быть смелой, но вновь почувствовала себя рыбацкой лодкой в грозном ледяном море. – Я из-за них и осталась!

– Из-за себя ты осталась. Идем, дитя, ты понесешь наказание за то, что пыталась влезть в чужие судьбы.

– Я не могу! Я ведь заключила договор, что мне разрешат трижды помочь им попытаться встретиться, если я останусь тут и буду служить у вас! – отчаянно воскликнула Дарена, со слезами в глазах глядя в сторону Насти и Яра, которые, кажется, вот-вот должны были распрощаться. Стоят, глупые, смотрят друг на друга чужими взглядами и не знают ничего…

– Я помню это. Но также помню, что ты использовала все свои шансы. Все три узла. Однако я также вижу, как сильно ты нарушила уговор. Отдай, – вдруг суровым голосом произнес Вольга и протянул руку с цепкими мраморными пальцами.

– Что? – от отчаяния попробовала схитрить девочка.

– Нити.

– Какие нити?

– Какие взяла, такие и отдавай.

– Ну, пожалуйста, – взмолилась Дарена. Ее ресницы намокли от подступающих ледяных слез и слиплись. Ярослав, Ярик, Яр, ну почему ты такой дурак?! Ну, сделай же что-нибудь!

Вольга покачал головой, сделал плавное движение рукой, протянул ее вперед, и к нему на широкую сухую ладонь упали две нити – красная, неистово искрящаяся, и белая, звездная.