Новая царица гарема - Георг Борн

Совершив погребение, бедуины снова вскочили на коней. Солия развернула знамя, так как решила немедленно вести своих воинов на врагов, победить или умереть. Ей хотелось известием об окончательном истреблении ненавистных врагов обрадовать престарелого отца, с одним старым слугой оставшегося в лагере, прежде чем сообщить ему печальную весть о смерти обоих сыновей. Бешенство и жажда мести неудержимо влекли ее вперед, словно вихрь, мчалась она во главе своих войск по равнине, залитой лучами заходящего солнца, по направлению к неприятельскому лагерю. Ей хотелось не только истребить войска падишаха, но и жестоко наказать те соседние племена, которые отказали ей в помощи и тем нанесли всем им оскорбление, которое Солия хотела непременно смыть кровью. Кровь, одна кровь наполняла все планы и замыслы этой дочери пустыни. Неукротимая жажда мести руководила каждым ее шагом. Ненависть пересилила то чудное чувство, которое овладело ею при виде смелого неприятельского вождя, и она хотела видеть всех врагов мертвыми у своих ног и не успокоиться до тех пор, пока последний не испустит дух.

Воины Кровавой Невесты были увлечены ее мужеством. Жажда брани томила их с той минуты, как они увидели трупы сыновей их эмира. До последнего человека, до последней капли крови решили они биться и дико стремились за развевающимся по ветру знаменем Кровавой Невесты, которая, как героиня, впереди всех мчалась в неприятельский лагерь. При взгляде на это войско, в последних лучах заходящего солнца скачущее по пустыне, всякий бы подумал, что ничто не в состоянии удержать его. Как рой призраков, в белых развевающихся плащах мчались бедуины, численностью своей превосходя военные силы, бывшие в распоряжении у Сади и Зора.

Солнце уже закатилось, и вечерняя мгла покрыла пустыню. На небе засияли первые звезды, и вечерняя прохлада сменила удушливый дневной жар.

Но вот Солия внезапно вздрогнула: вдали она увидела какую-то придвигавшуюся к ним черную массу. Это было турецкое войско. Воины Кровавой Невесты тоже увидели приближающихся солдат падишаха. Настала решительная минута. Солия велела своим воинам остановиться, дать врагам подойти поближе и затем внезапно броситься на них. Такое быстрое нападение всегда имело успех, это она не раз испытала. Тщетными оставались всегда все попытки регулярных войск противостоять дикому натиску такой орды, употребляющей в дело сначала пули, а затем свои длинные копья.

Бледный свет луны и звезд освещал равнину. Ослепленная ненавистью, не имея понятия о настоящем военном искусстве, она видела только приближавшихся неприятелей и не подозревала, что, бросившись вперед со своим знаменем и давая сигнал ко всеобщей атаке, она влекла своих воинов на смерть и на гибель. Длинной шеренгой с воодушевлением последовали за ней бедуины и в одну минуту далеко растянулись в обе стороны, чтобы окружить неприятеля. Проворно выстрелили они из своих длинных ружей, и, когда солдаты ответили им тем же, арабы отскочили в разные стороны и снова с поднятыми копьями бросились на неприятеля.

Отрядом турецких войск командовал Сади. С невозмутимым спокойствием отдавал он приказания и велел своим солдатам открыть сильный огонь по бедуинам. Кровавая Невеста и ее воины были встречены градом пуль, много их легло на месте, но оставшиеся также неудержимо стремились вперед. Завязался горячий, отчаянный бой. За несколько минут сыны пустыни окружили весь отряд Сади и своими длинными копьями страшно опустошали ряды солдат падишаха. Бедуины были уже уверены в своей победе. Бившаяся в передних рядах Кровавая Невеста уже заранее торжествовала, как вдруг битва неожиданно приняла другой оборот.

Вдали раздались звуки трубы. Зора-бей по выстрелам узнал о начале боя и поспешил со своим отрядом помочь Сади принудить к сдаче или окончательно уничтожить племя бени-кавасов. Чудесной музыкой прозвучали трубы для Сади, который сражался как лев и намерен был победить и без помощи Зора. Но врагам давали большой перевес их оружие и хорошо обученные лошади. И много солдат падишаха плавали уже в крови. Зато и кровь бедуинов тоже окрасила песок пустыни. Много храбрых воинов Солии легло на месте.

Благодаря неоспоримому искусству владеть копьями арабы непременно одержали бы победу, тем более что они были вдвое сильнее отряда Сади, но, к счастью последнего, раздавшиеся звуки труб имели могущественное действие на солдат, число которых уменьшилось процентов на десять. Воодушевленные новым мужеством, с еще большим ожесточением бросились они за своим командиром на бедуинов, словно хотели одни пожать лавры этой ночи, не поделившись с приближающимися товарищами.

В своей неукротимой злобе Солия не слыхала сигналов приближающихся врагов. Она даже не следила более за успехами своих воинов, раз убедившись в их перевесе. Глаза ее были прикованы к Сади, смелому неприятельскому вождю. До него она хотела добраться, чтобы сразиться с ним. Это непреодолимое желание влекло ее вперед. С помощью ханджара она пробилась сквозь неприятельские ряды и увидела себя наконец у цели. Сади-бей мчался прямо на нее. В первую минуту он не узнал в ней Кровавую Невесту, так как, чтобы удобнее было сражаться, она передала знамя одному из своих воинов. Но страстный крик, вырвавшийся из ее груди, выдал в ней женщину. Несколькими прыжками коня он очутился перед ней.

– Сдайся мне с остальными твоими воинами! – закричал он. – Ты, Кровавая Невеста!

– Нет, нет, никогда! – страстно воскликнул Солия, бросаясь на Сади.

– В таком случае ты погибла вместе со всем твоим племенем, – отвечал Сади. – Не хочешь иначе, так умри же!

Начался поединок, смотря на который, трудно было решить, чему более дивиться: дикой ли настойчивости и неукротимой злобе Солии или искусству Сади, который хотел не убивать ее, а захватить живой. Он должен был призвать на помощь всю свою ловкость, чтобы противостоять ее беспрестанным бешеным нападениям. Словно богиня мести, как тигрица, бросалась она на Сади. Сражающиеся расступились вокруг них. Казалось, происходил кровавый турнир, где борьба шла не на жизнь, а на смерть. Во время этого поединка явился со своим отрядом Зора, и с этой минуты участь арабов была решена. Они были внезапно окружены вновь прибывшим неприятелем, но хотя они и ясно видели свое поражение, они не согласились сдаться по требованию Зора.

Но вот одному из солдат Сади удалось овладеть знаменем, убив ятаганом несшего его воина. Арабы испугались – они искали Кровавую Невесту, но свет луны был слишком слаб для того, чтобы можно было ясно видеть все, что происходило кругом. Знамя было потеряно, Кровавой Невесты нигде не было видно… И все оставшиеся в живых бедуины бросили оружие, когда Зора снова потребовал сдачи.

В ту же минуту смелому Сади, все еще сражавшемуся с Солией, удалось наконец обезоружить свою противницу, ранив ее в правую руку.

– Убей меня! – закричала Кровавая Невеста. – За мою голову назначена награда. Убей же меня!

– Нет, – отвечал Сади, – ты должна живой отдаться мне в руки. Сдавайся же!

– Нет, никогда! – вскричала Солия и хотела левой рукой вонзить себе в сердце кинжал.

Но Сади вовремя успел схватить ее руку и, соскочив с седла, силой снял с лошади бешено сопротивлявшуюся Солию. Кровавая Невеста походила на пойманную львицу. Она все еще делала отчаянные попытки умертвить себя, но все было тщетно. Сади приказал нескольким солдатам связать ее.