Несбывшаяся весна - Елена Арсеньева

– Откуда вы знаете девичью фамилию Варвары Савельевны? –досадливо перебил санитарку Храмов.

Ольга посмотрела в замешательстве:

– Она была… они с моей мамой были подругами… давно, еще доре… – Она осеклась.

«А вот здесь, где теперь пустырь на Малой Покровской, то естьтьфу, на Воробьевке, стоял ресторан «Марсель», – словно услышал Поляков голосГригория Алексеевича Охтина. – Держал его один из энских тузов, СавелийСавельевич Савельев. Красивейшее было здание, жаль, что сожгли в 17-м, когдаанархисты к власти подбираться стали. Много чего тогда сожгли, вот и «Марселю»досталось…»

Хорошо, что Храмов не из Энска. Хорошо, что он не знает:Варваре Савельевой не за что любить большевиков. И если она смогла уговоритьКазбегова пойти на такой страшный риск, значит… значит, она имела на негоогромное влияние. Это также значит, что Варвара Савельева вполне моглаоказаться с Казбеговым в одной упряжке и могла вместе с ним работать на немцев.Он – служа в железнодорожной милиции, его жена – осуществляя связь, а Варвара…

– Кстати, – сказал Храмов, – кем работала Варвара Савельевнав Мазуровке?

– Не знаю, – насторожилась Ольга. – Она ходила на какие-тополя вместе с остальными женщинами.

– А где ее муж?

– Умер, – быстро ответила Ольга. – Давно умер.

– Понятно, – кивнул Храмов.

«Чего ж тут не понять, – подумал Поляков. – Ольга не созданадля того, чтобы врать». Он еще тогда, в кабинете военкома, видел, что она изтех, о ком говорят: «Что в сердце варится, то в лице не утаится!» Для женытакое качество хорошо, конечно, однако…

– Ольга Дмитриевна, – снова вторгся в его мысли голосХрамова, – вы вот что… вы в коридоре еще чуть-чуть подождите, я вас позову.

Дверь прошуршала клеенкой обивки и закрылась.

– Может быть, это ответ, – сказал Храмов. – Может быть, всемрискнули и всех спасли только из-за нее. А заодно ловчайшим образом внедрилинам Новичка. Если бы он не подстрелил тебя в подворотне близ дома Аксаковой,никто не подозревал бы о его существовании. И если бы мы не знали этих фамилийи имен – Казбеговы, Аболс, Ефросинья, Анфиса, – мы бы ничего не заподозрили. Атеперь я знаю одно: нужно проверить всех раненых, кто был спасен с СТС«Александр Бородин», прибыл в Энск и распределен по разным госпиталям. И до сихпор находится в Энске…

Поляков нахмурился. Что-то мелькнуло в голове, какая-томысль… имя… причем как-то связанное с Карлисом Аболсом… Нет, пролетело.

– Но это же огромное количество народу! – присвистнулПоляков.

– Ну, не столь уж, – возразил Храмов. – Думаю, мы можем невключать в список тех, кто раньше жил в Энске, и наверняка он окажется изоккупированного района. Поскольку документы невозможно проверить по местужительства, он нам все, что угодно, сможет наплести.

И тут Полякова осенило:

– Этот человек находится именно здесь, в этом госпитале. Онзнает Ольгу! Думаю, именно он в меня стрелял, и он забрал мой «ТТ». Но почемуон в меня стрелял, черт его дери?

– Предположим, стал бояться, что Аксакова что-нибудьзаподозрила и может его выдать. Но, впрочем, в таком случае ему следовалострелять в нее, а не в тебя, – рассудил Храмов. – Хотел ее подставить? Чтобы ееначали таскать на допросы? Но ведь тогда ее проверяли бы, зацепились бы заМазуровку и…

– Нет, – снова осенило Полякова. – Он не знает, что мы прислове «Мазуровка» делаем охотничью стойку. Откуда ему знать, что мы давнодержим на прицеле Аболсов и наслышаны о Казбеговых? Он мог подстрелить меня,чтобы одним энкавэдэшником на свете меньше стало, это раз, ну и чтобы запачкатьОльгу. Или припугнуть… Крепче держать ее в руках! Воздействовать на нее, чтобыпомогала ему!

– Ну, может быть… – протянул Храмов. – Надо думать, надодумать!

В дверь постучали.

– Ну, кто там? – недовольно крикнул Храмов.

Зашуршала клеенка, вошла Ольга:

– Извините, товарищ подполковник, вас ищут. Машина за вамипришла, говорят, что-то срочное в управлении.

– Товарищ подполковник! – просунулся в дверь Тарасов. –Совещание же, вы что же… – И вдруг он по-бабьи, всполошенно ахнул, увидевлежащего Полякова в больничной одежде: – Товарищ майор! Егор Егорович! Батюшкимои!

– Да ладно тебе, Тарасов, – сердито сказал Поляков. – Что тызакудахтал? Не хорони неубитого, как-нибудь отомрем.

– Ну, пошли, – Храмов почти вытолкал водителя из кабинета. –В самом деле, я совершенно про совещание забыл. Ладно, завтра закончим, а тыпока думай, майор, думай!

И он вышел вслед за Тарасовым, хлопнув дверью. Раздалсящелчок.

– Ой, – сказала Ольга, – замок захлопнулся.

– Ну и что? Отсюда не выбраться без посторонней помощи? –насторожился Поляков.

– Отчего же, выбраться, – усмехнулась Ольга. – Это жеанглийский замок. Отсюда его легко открыть, но из коридора – никак без ключа.

– А где ключ? – спросил Поляков.

– Не знаю. – Ольга огляделась. – А, вот он, на столе лежит.

– Вот и пусть лежит, – сказал Поляков.

Ничего особенного он не сказал, но Ольга почему-топокраснела:

– Вы, наверное, устали, товарищ майор? Я сейчас схожу закаталкой.

– Нет! – выпалил Поляков. – Посиди со мной. Пожалуйста.

Ольга моргнула растерянно и двинулась было к стулу.

– Нет. На диване со мной посиди.

У нее стали испуганными глаза.

– Я не… я не…

И, пробормотав эту невнятицу, Ольга села на краешек дивана.Поляков тотчас схватил ее за руку.

– Какой диван холодный, – прошептала Ольга, вздрогнув. – Каквы только на нем лежите? Вы, наверное, замерзли…

– Да, – сказал Поляков.

– Вы простудитесь!

– Да.

– Я схожу за каталкой!

Он промолчал.

Ольга больше ничего не говорила и упорно смотрела ему взабинтованное плечо. Полякову была видна ее шея, нежный очерк подбородка икрошечная родинка там, где подбородок переходил в щеку. Она тихонько приоткрылагубы и вздохнула.