Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2 - Анна Джейн

– Антон играет, а его брату ты нравишься, – едва слышно процедила брюнетка.

Мы втроем были едва ли не насквозь мокрые от дождя, но не замечали этого.

– Вот как…

– Не говори Кею о нашей встрече, Катя, – сказала Алина. – Ему незачем знать. Я сделала ему больно, очень больно… из-за Антона. Но не хочу, чтобы ему было больно вновь.

– Хорошо.

– Я – твоя должница, – напомнила мне девушка с неприятной улыбкой, в которой светилось облегчение.

– Да.

Черт, они поверили!

– А почему в машине, ну, тогда, когда вез меня домой, ты сказал, что это Келла привез ее? – вновь спросила я, кивая на Лескову.

– А зачем тебе нужно было знать, что это Арин пригласил меня? – спросила в ответ Алина. – Ты бы не поверила ему. В то, что Кей – плохой парень.

– Ясно. Тогда, в лесу, вы… что делали? И в студии?

Брюнетка улыбнулась, убирая за уши мокрые тяжелые пряди, слипающиеся на лице.

– Ничего. Я сумела его лишь поцеловать, но он быстро вырывался. Оба раза. До сих пор помнит меня, но не может простить, – с нежностью ответила Алина. – Упрямый Дракон. Он убежал от меня и увидел, что тебя нет. Узнал, что ты с моим братиком и помчался искать. Если бы не ты, я бы давно была со своим любимым, – сделала она неожиданный вывод.

Ага, значит, если Кирилл – Дракон, то подтверждается моя версия о том, что с ним, а не с Антоном эта девка встречалась 5 лет, потом, грубо говоря, переспала с его близнецом (судя по словам Лесковых, Антон – тот еще козел, просто пытался достать брата, ведь, действительно, и мать его больше любит, и славы в музыке он достиг), Кей узнал, порвал все отношения с Алиной, хотя и любил ее, а теперь до сих пор страдает. А Антон, уж не знаю, для каких целей, играет с Лесковой. Нет, знаю. Хочет, чтобы она вновь сделала больно нелюбимому братишке, приставая к нему и лживо признаваясь в любви.

Поэтому Алина решилась мне все рассказать?

Но почему я не верю ей?

Даже если она и говорит мне сейчас правду, прося выбрать Кея, значит ли это, что она видит во мне соперницу в борьбе за Антона, и значит ли это то, что я ему небезразлична?

Как все сложно.

Но мне все равно на нее, прошли времена моей безграничной доброты. Я сделаю вид, что соглашаюсь с ней. Вдруг, если бы я этого не сделала, она бы решила отомстить мне? А так… пусть верит мне.

– Ты называла Кея Драконом, да?

– Да, – хмуро кивнула она.

– А Антона?

– И его. Какая тебе разница, что я чувствую к ним обоим?

– Уже никакой. А, да, Антон ведь красив, как и его брат, и уверен в себе, – я вспомнила его, совершенно другого, спешащего к синей машине и парню с дредами. – Зачем он выдает себя за какого-то невзрачного неудачника?

– А ведь у него хорошо получается, правда? – с нежностью в голосе произнесла Алина. – Я же говорю, он играет с другими, не больше. Думаешь, он всегда такой? Не-е-ет. Совсем нет.

Арин взял сестру за грязную руку, сухо сказал мне слова прощания, не добавив свое обычное «Кэт», и они скрылись за мокрыми деревьями, одинаково мокрые. По-моему, бас-гитарист не сильно мне поверил, в отличие от Алины. Что с ней? Она ведь совсем неглупая девушка, отчего же решила, что я и вправду помогу ей? Из-за самоуверенности или из-за того, что я произвожу впечатление настолько жалостливой дуры, которая сделает все, что ей скажут? Ее извилины перенапряглись из-за любовного стресса? И, сдается мне, Алина даже не подозревает, что я могу считать Кея и Антона одним человеком – иначе она ко мне бы не подкатила. Или все-таки их и правда двое? Голова моя идет кругом.

Я еще раз оглядела статую и деревца, увешанные замочками, и пошла прочь, не закрываясь от струй дождя, который не думал успокаиваться. Напротив, где-то вдали даже блеснула нервная молния.

Какая же я мокрая! Дует ветер, и мне холодно, и я боюсь заболеть, но лицо мое все равно озаряет довольная улыбка – пусть немного, но я надула Алину. Вот же глупая девчонка! Не с записывающим устройством же она ко мне приходила, чтобы ответ мой показать Антону?

Эта мысль мне не понравилась, и хотя не слишком сильно верила в возможность этого, я, добежав до остановки, под спасительной крышей которой столпилось много людей, набрала смс-сообщение Антону, чтобы он точно знал, что я его люблю и не поменяю на Кея. Нужно уверить его в моей любви и преданности. Сначала он скрывал от меня свое материальное положение, потом знаменитого брата, затем связь с Алиной, знакомство с ректором и, наконец, свою истинную сущность уверенного парня, который играет в дурной маскарад. Все-таки похоже, он еще хуже Кирилла.

Но как же тупо это звучит, если существует Кейтон… Если он один…

«Привет еще раз! =) Я люблю тебя и никогда не променяю ни на кого!»

Пусть он подонок, как говорит Алина, но его прикосновений мне точно не забыть. К тому же Кей для меня – табу. Из-за Нинки.

Видимо, Антоша тоже скоро станет табу.

Жаль, что телефон парня был выключен, но думаю, когда он прочтет мое сообщение, он обязательно обрадуется. Ведь я ему дорога… Я надеюсь на это. Или посмеется.

Подумав немного, я набрала и Нинке длиннющее послание – дозвониться до этой бестии, которую обманул и до сих пор обманывает синеволосый клоун, я не могла.

«Ниночка, почему не берешь трубку? Я тут узнала… Не обижайся на меня и не думай, что я тебя обманываю, я только что узнала, что Альбина никакой не экстрасенс! Точнее экстрасенс, но никто не знает, как она работает, и я думаю, что она шарлатанка. Ольга обманула тебя и дала какой-то левый адрес – первый попавшийся. На самом деле она не привораживала Анатолия. Короче…:(Келла всего лишь притворялся влюбленным, потому как они с Кеем решили разыграть тебя. Я знаю, это звучит тупо и глупо, но это правда. Ты спросишь, откуда я это знаю. И я расскажу тебе это при встрече. Просто помни – Келла не любит тебя. Он обманывает. Играет роль влюбленного. Я знаю. Что он тебе небезразличен. Но ты должна его забыть. И что с твоим телефоном? Я не могу дозвониться. Надеюсь, то сообщение ты прочитаешь довольно быстро. Удачи на Дне Семьи! И не переживай сильно из-за Келлы, хорошо?»

Поскорее бы она включила свой мобильник. Наверное, с ней сейчас не связаться из-за их дурацкого Дня Семьи – сегодня Журавли вновь собираются в большой квартире родителей Нинки, и тетя Эльза скажет, наконец, на кого оформит завещание. Надеюсь, она не оставит все Келле – Нинка тогда сразу же придушит своего незадачливого неформального принца…

Вот так я и ехала в автобусе, битком набитым народом, мучимая миллионами самых разных мыслей и эмоций. Первое место, конечно же, до сих пор занимал вопрос «А сколько же их?»

Прямо вопрос дня, ага?

Кей и Антон, или Кейтон? Кто из них лучше, а кто – «злодей»? И почему все это случилось именно со мной? Неужели моя Красная Нить Судьбы оказалось такой запутанной, что мне нужно развязать множество ее узелков, чтобы найти того самого мудака, предназначенного мне судьбой? Я даже другое слово подобрать не могу, кроме этого крепкого – так я зла и так я устала. Ведь, как известно, больше всего устаешь от собственных мучительных негативных мыслей, чем от чего-либо другого, а у меня их в избытке.