Свидание с прошлым - Линдсей Армстронг

– Что не начинай?

– Смущаться или возмущаться. Женское белье я уже видел и набрасываться на тебя не собираюсь.

– Понятно.

– И ты в любом случае не смогла бы взобраться по лестнице.

– Вы чертовски любезны, мистер О’Коннер.

Удивленно на нее взглянув, Карлос снова взялся за рубашку, но, вместо того чтобы ее надеть, лишь щелкнул языком.

– Что?

– Опять кровь.

Отправившись в ванную, он замочил окровавленный рукав.

– Извини, – шепнула она, запивая хлеб чаем.

– Просто поразительно. Если простой хлеб с чаем творят такие чудеса, хотел бы я увидеть, что с тобой будет после полноценного завтрака.

– Не знаю, – рассмеялась Мия, – но первая утренняя чашка всегда божественна.

Карлос неторопливо прополоскал рукав, а Мия вдруг поймала себя на том, что пристально разглядывает широкие плечи и спину, мечтая лишь о том, чтобы провести по ним руками, но откуда там…

– Подожди. А ты-то что успел с собой сделать? У тебя вся спина в синяках.

– А, это… Мне не видно. Ничего я с собой не делал, это твоя чертова лошадь.

Мия невольно прижала ладонь ко рту:

– Я же предупреждала.

– А я его предупреждал, что уже предупрежден, и чтобы он не вздумал ничего вытворять. – Карлос взлохматил волосы ладонью. – Но, похоже, мы друг друга малость не поняли.

Мия нервно рассмеялась:

– Извини, я понимаю, ничего смешного тут нет… Извини…

– Думаешь, я тебе поверю?

– Перестань! Ты же понимаешь, о чем я. И вообще, давай чем-нибудь помажу.

Карлос вернулся с чашкой чаю.

– Расслабься, со мной все в порядке, лучше ногу покажи.

Все так же продолжая смеяться, Мия послушно предъявила раненую ногу, и, поставив чашку на кофейный столик, Карлос принялся осторожно снимать повязку.

– Хм, кровь все еще сочится. Значит, так, я съезжу к друзьям переодеться, а потом вернусь и отвезу тебя в ближайшую больницу.

– Ты не обязан.

Поднявшись, он взялся за аптечку:

– Не начинай. Надо же, дождь.

Обернувшись к окну, Мия потерла лицо:

– Я думала, он раньше начнется, ладно, по крайней мере сегодня никаких мероприятий не намечается.

– Хоть в чем-то повезло.

Они немного помолчали, а потом, глядя, как Карлос бинтует ей ногу, вдруг выдохнула:

– Похоже, мы только и делаем, что друг друга перевязываем.

– Я тоже об этом думал. Истории свойственно повторяться.

– А что… что бы сказал твой отец, реши ты взять в жены кого-то вроде меня?

Карлос нахмурился:

– А почему ты спрашиваешь?

– Ты говорил, что не можешь вспомнить, чтобы хоть раз оправдал его ожидания. Но почему он был таким?

Карлос улыбнулся:

– Наверное, он слишком много работал. Он из ничего создал многомиллионную компанию, а это весьма и весьма непросто. Правильная школа, университет… – Карлос помахал рукой. – Все ради того, чтобы я бы потом мог горы свернуть.

Мия на секунду задумалась:

– Но почему он тогда все равно был недоволен? Ты же лишь развил его мечты и вывел компанию на совершенно новый уровень.

Карлос лишь пожал плечами:

– Точно, но ему всегда было мало. Только не понимаю, какое это все имеет к нам отношение.

– Задумалась, лишил бы он тебя наследства, если бы ты взял в жены неугодную ему женщину.

– Думаю, он бы в любой моей избраннице нашел кучу недостатков.

– Но почему люди вообще такими становятся?

Сцепив пальцы, Карлос потянулся:

– Вечная борьба. Люди за уши вытягивают себя из ямы и всю жизнь кладут на бесконечное продвижение вперед и лишь им и живут, а потому и требуют того же от окружающих. – Карлос внимательно изучал собственные руки. – Возможно, я ошибаюсь, но не думаю, что он вообще лишил бы меня наследства. Но это уже совсем другое. Из-за матери.

– То есть?

– Она никогда не позволила бы ему лишить меня наследства. – Карлос поморщился. – Не думаю, что он когда-нибудь по-настоящему ценил, что она готова защищать его до смерти. И его, и меня. Семья для нее не пустой звук.

Задумчиво глядя в окно, Мия слушала барабанящий по крыше дождь.

– Мия, что тогда все-таки случилось?

– А ты совсем ничего не помнишь? – выдохнула она недоверчиво.

– Я помню… Я помню, как мне было плохо, а потом я вдруг почувствовал непреодолимое желание сжимать тебя в объятиях. Словно это помогло бы мне почувствовать себя лучше. И что самое странное, действительно помогло. – Карлос улыбнулся. – Помню, мы над чем-то смеялись, хотя и не помню, над чем именно, а потом…

– Ты назвал меня селедкой.

Он удивленно моргнул:

– С чего бы это вдруг?

– Требовал, чтобы я перестала вертеться, как селедка на сковородке.

Она произнесла это с каменным лицом, но, глядя, как удивление в серых глазах сменяется веселыми искорками, не выдержала и сама засмеялась.

– Странно, что ты на самом деле меня тогда сковородкой не пришибла. А потом я как-нибудь исправил положение?

– Назвал русалкой и поцеловал.

– Это я помню. – Карлос сосредоточился на ее губах. – Но дальше только темнота, – добавил он после долгого молчания, пока она буквально чувствовала, как он ласкает ее губы пристальным взглядом, с трудом удерживаясь от того, чтобы самой на него не наброситься, запуская пальцы в густые темные волосы.

И как бы он на это отреагировал? Ухватил бы ее за запястья и принялся целовать руки? Сорвал бы с нее пижаму и ласкал бы грудь?

От одной этой мысли у нее разом затвердели соски и заныло между ног. Мия невольно поерзала.

– А дальше ничего и не было.

– Не было? – Нахмурившись, он внимательно изучал ее порозовевшие щеки.

– Ты уснул, а я просто лежала рядом. Не хотела тебя будить и, если честно, вообще не хотела двигаться. А потом, кажется, и сама заснула, во всяком случае, я не слышала, как вернулась твоя мать. Но почему ты сейчас об этом спрашиваешь?

– Значит, только поцелуи и объятия?

Она пристально на него посмотрела:

– Ты думал, там было… продолжение?

– Я ничего не помню, но… Та ночь произвела на тебя огромное впечатление. И ты явно расстроилась. Так что я пытаюсь понять.

Мия чуть не задохнулась от возмущения: