Недостаточно хороша - Стелла Вайнштейн

Из ступора меня вывел Максим. Я вдруг обнаружила его нескладную фигуру с острыми локтями и коленями вразброс, сидящим на трехногом табурете справа. Максим был слишком высоким для обычной мебели.

– Привет! – обрадовалась я. – А чего ты такой мокрый?

– На улице дождь, а я забыл зонтик дома. И пальто тоже.

Максим бывал на удивление рассеянным, ну точно ботаник из анекдотов. Я взяла его за руку, хотела отвести к Борису, чтобы тот поделился сухим свитером, но Максим торопливо, даже как-то испуганно вырвал ладонь из моих пальцев.

– Ты чего? – удивленно спросила я.

– Ничего, просто спина зачесалась, – смущенно сказал он.

Ладно, сделаю вид, будто все идет как надо. Я и раньше замечала, что Максим избегает прикосновений. Списывала на мнительность, но только случайностей стало слишком много, и мне придется смириться с мыслью, что его что-то во мне отталкивает. Проехали, главное, работаем мы вместе замечательно, а обжиматься с ним совершенно не нужно.

Когда я вернулась в зал, мое место рядом с Игорем было занято девчонкой из нашего потока, Маргаритой. Игорь, казалось, не заметил этого, – его рука так же покоилась на спинке дивана. Обсуждали, кто каким образом запрограммировал в процессоре простое сложение.

Света быстро поняла, что разговор съехал в нежелательное для нее русло, и позвала нас за стол. Сколько же она наготовила! Горячее и холодное стояло рядом, подавать две перемены блюд казалось чересчур даже для Светы. Две тарелки с «Оливье»; салат «Холистерол» из сыра, чеснока и яиц; еще блюдо с румяной курицей в майонезе с горой картошки. Тут и там выделялись блюда, которые принесли мои сокурсники – горелый пирог с мясом, пицца, овощной салат с неровно порезанными овощами.

Через час толпа голодных студентов смела все. Мы тепло поздравляли Бориса, смешно вручили ему неподъемный подарок с гантелями. Борис просто засиял от радости. Об учебе давно никто не вспоминал, каждый делился интересными случаями из жизни. Я с удивлением узнала, что Сашин родственник – это известный журналист, лицо которого я часто видела на экране.

Игорь, как всегда сел возле меня, но во время еды ко мне не обращался, а участвовал в общей беседе. Только перед десертом вдруг наклонился к уху, обдал шею горячим дыханием и шепотом спросил:

– Ты чего расстроенная сидишь, кто тебя обидел? Если Максим, ты только скажи, не посмотрю, что он такой безобидный, и надаю по шее.

– Просто настроения нет, – выдохнула я.

– Покушай тортик, я сам выбирал – с вишней и шоколадом.

– Ты совсем как моя бабушка: у нее тоже ответ на все невзгоды – тарелка пельменей или винограда. Потом она еще пристает, почему я такая толстая.

– У нас, похоже, одна и та же бабушка, – улыбнулся он мне. – Не грусти, Мария-Мирабелла, ты мне сердце разрываешь.

Игорь поднял руку, крепко обнял меня за талию и прижал к себе. От него пахло дождем и хвоей, его щека кололась щетиной. Я удивленно подняла на него глаза и вдруг обнаружила, что все внимательно смотрят на нас, особенно жгли глаза Алины, Саши и Маргариты.

Яна, пятая девушка с нашего факультета, уныло ковырялась в тарелке, как всегда, погруженная в свои мысли. Она все делала медленно, Алина, которая была с ней в паре по проекту, успела всем рассказать, что ей приходится отдуваться самой, чтобы не отстать от остальных. Яне, казалось, все равно, что о ней говорят, она была со всеми вежлива и одновременно равнодушна.

После ужина я помогла Свете отнести тарелки на кухню и быстренько помыть. Во время очередного рейда меня вдруг схватила за руку Маргарита и повела за собой, вместе со стопкой грязных тарелок.

– Мария, мне нужно перемолвиться с тобой парой слов.

Мы оказались в ванной, между туалетом и старой, пожелтевшей от времени душевой кабинкой.

– Скажи, что между тобой и Игорем? – спросила она с напором и даже как-то укоряюще, мол, как ты посмела!

Она стояла, скрестив руки на груди, и яростно постукивая ухоженными пальчиками по локтю. Как я уже говорила, на нашем факультете все девушки не красавицы, но Маргарита была, как говорится, ухоженной: с мелированными волосами, идеальным макияжем и высокими каблуками в любую погоду.

– Между мной и Игорем? – переспросила я. – Ничего.

– Вы встречаетесь?

– Нет, мы друзья, – спокойно ответила ей и поставила посуду на край раковины.

– А ты знаешь, есть ли у него подружка?

– Вроде нет.

Это был наш самый длинный разговор с начала года. Я никак не реагировала на враждебность в ее голосе, хотя вся собралась изнутри. Как мне не хочется женских разборок из-за парня, с которым я даже не встречаюсь! Я всегда немного боялась таких, как Маргарита. Никогда не знаешь, где она тебя подведет, если вдруг невзлюбит.

– Ты не будешь против, если я пофлиртую с ним?

Она сказала это, слегка задрав нос, с торжеством и прищурив глаза, проверяя меня, как сыщик на допросе, на болезненную реакцию. Я подобной реакции не проявила.

– Делай что хочешь, Маргарита. Мне какое дело? Я на Игоря видов не имею.

Я дружелюбно улыбнулась ей и взяла стопку тарелок с края раковины. Конечно, мне хотелось банально ударить ее за такой тон, презрительную усмешку и за отвратительные намерения лезть, куда не просят. Неужели всем этим она хочет показать свое превосходство? Что ж, пусть, я ее вызова не принимаю. В свое время я крепко поняла, что вступать в женские склоки – себе дороже. Я приехала в университет учиться, а не плести интриги, которые забирают кучу времени и энергии. Мне скучно конфликтовать с такими девушками, как Маргарита. Учится она неважно, а если я и собираюсь с кем-то соревноваться, то только в этой области.

А вот на реакцию Игоря мне посмотреть хотелось. К Маргарите ревновать я физически неспособна: кому она понравится, с тем мне делать нечего.

Умиротворенная такими мыслями, я вернулась в кухню, которая уже выглядела довольно пристойно. Вскоре мы перекочевали обратно в комнату, каждый со своей табуреткой.

Маргарита, как и обещала, села рядом с Игорем, и они о чем-то тихо беседовали. Я смотрела на него и понимала, чем Игорь меня привлек: он умел слушать. Весь развернулся к собеседнице, смотрит в глаза и кивает в нужном месте. Создается впечатление, что, кроме нее, его в комнате никто не интересует.

Но если Игорь – это тот парень, каким я его вижу: который понимает меня с полуслова, чувствует любую перемену в настроении, в общем, если я хоть чуточку знаю его истинного, то эта беседа – только дань вежливости. А быть прекрасным слушателем – его природа, с которой он ничего поделать не может.

Я немного пообщалась с Кириллом – худой парень с прической каре и в больших очках в роговой оправе. Увы, поступив на информатику, я вывела формулу, что чем выше интеллект, тем ниже рост, вот и Кирилл подошел под уравнение. Он очень стеснялся меня, постоянно подносил ко рту бутылку пива и пил прямо из горлышка.