Согласна на все - Люси Монро

– Ты еще доставишь мне немало проблем.

– Папа говорит то же самое.

– Я о других проблемах. – Вик провел пальцем по ее губам. – Верь мне.

– Ох, правда. – Мэдди ощущала покалывание от его прикосновения, по телу разливался жар.

Он наконец широко улыбнулся, и это было практически так же хорошо, как и поцелуй.

Кажется, она не единственная, кто доставит немало проблем.

– Ох! – снова вырвалось у нее.

Виктор ждал, не проявляя ни тени нетерпения. Однако Мэдди знала, что каждая минута, потраченная на нее, дорого ему обходится – при таком плотном расписании. Она кивнула, теперь уже себе.

– Увидимся позже.

Она вошла в квартиру, но с большим трудом заставила себя закрыть дверь и задвинуть защелку. В тот же момент по двери стукнули два раза – Виктор прощался с ней.

Взяв мобильный телефон, который она купила для Мэдди Грейс, волонтера, девушка связалась со школой и предупредила, что будет отсутствовать ближайшие несколько дней.

Затем она позвонила Роми, которая разразилась бранью, узнав, что Джереми Арчер использовал шумиху в прессе, чтобы принудить Мэдди вступить в брак.

Она не стала рассказывать о своих решениях. Роми была бы против подписи этих документов.

– И ты согласишься? Согласишься выйти замуж за человека, который вскружил тебе голову десять лет назад и от которого ты до сих пор сходишь с ума?

– То было школьное увлечение. Мне скоро исполнится двадцать пять.

– И ты все еще девственница, избегающая отношений.

– Не я одна.

Роми явно поняла намек.

– Кроме того, я могу выбрать другого кандидата. Максвелл Блэк, например, предлагает свободные отношения в браке и искусственное оплодотворение.

Она не сомневалась, что Роми не понравится и этот вариант.

– Отец предложил тебе Макса? – Роми заговорила чуть громче, и Мэдди вмиг растеряла игривый настрой.

– Ты знаешь Максвелла?

– Немного.

– Сомнительно, если ты называешь его Макс.

– Мы встречались несколько раз.

– Ты мне не рассказывала.

– Не о чем рассказывать. – Тон Роми свидетельствовал об обратном.

– Мне кажется, его интригуют заявления Перри о нашей вымышленной сексуальной жизни.

– Я знаю.

– Что?! – Мэдди моментально забыла о своих проблемах. – Откуда?

– Ты хочешь услышать все?

– Ты же девственница.

Роми так утверждала. Она была гиперактивной анархисткой на грани приличия и весьма своеобразно одевалась, но никогда не лгала.

– Технически это правда.

– Технически?

– Послушай, Мэдди, я не хочу обсуждать это.

– Хорошо, милая, но я всегда готова тебя выслушать.

– Всегда, СПВ.

СПВ… сестра по выбору.

Впервые их так назвала мама Мэдди, объясняя директору начальной школы, почему девочкам лучше учиться в одном классе. Тот отказался, и Хелена Арчер призвала на помощь тяжеловесов.

Это был единственный раз, когда отец переступил порог престижной частной школы. К тому же мистер Грейсон пригрозил, что перестанет оказывать финансовую помощь. Роми и Мэдди с тех пор ни разу не распределяли в разные классы.

Они делили все, включая горе от потери Хелены Арчер, когда ее лодка разбилась в безлунную ночь о скалы.

И с этого момента у Мэдди стала появляться склонность к рискованному поведению.

Она понимала теперь, что эксцентричность ее матери была криком о помощи – криком, который не услышали ни муж, ни дочь. И до сих пор Мэдди не могла с этим смириться.

Без десяти три пришло сообщение от Вика.

Он был на совещании, которое не мог перенести, но через несколько минут в ее доме появится пара телохранителей из «Индиго». В домофон они покажут ей свои удостоверения, и только тогда она выйдет.

Специально обученная охранять людей, команда «Индиго» была подразделением службы безопасности ее отца. Когда-то – и ее тоже. Желая жить нормальной жизнью, уехав из отцовского особняка, Мэдди отказалась от телохранителей. Отец долго спорил с ней, но в конце концов сдался.

Девушка знала, что Вик не из тех, кто легко отступает, и если он решил, что ей нужен телохранитель, это означает, что он у нее будет.

То же самое было и с безопасностью квартиры. Для интернационального холдинга Арчера не было ничего слишком хорошего.

Напротив выхода из лифта на подземной парковке стоял лимузин, и, к счастью, возле него не было репортеров. Скорее всего, за это стоит благодарить телохранителей, занявших пост у лифта, а не местную охрану.

Один из них сделал шаг вперед и открыл дверцу лимузина. Мэдди забралась внутрь и… увидела Вика. Он участвовал в совещании с помощью мобильной связи.

Темная шевелюра безупречно уложена, дизайнерский костюм идеально опрятен. Продолжая вести диалог с японцами, Вик кивнул Мэдди. Хотя он ни разу не запнулся, продолжая говорить по-японски, она чувствовала себя так, словно все его внимание уделялось только ей.

Словно она что-то значила для него.

Подавив желание сесть рядом с ним, Мэдди заняла одно из мест напротив специалиста по работе со СМИ. Хорошо, что телохранители не должны были сидеть в салоне, однако ее радовало, что рядом оказался человек, позволивший ей справиться со страстью, вновь, как и шесть лет назад, ставшей неудержимой.

Мэдди была бы рада списать это на особые обстоятельства, но вряд ли такое возможно.

Между Виком и Конрадом не могло быть никакого сравнения. До сих пор Конрад лишь слегка ее раздражал, теперь же он казался ей несносным. Гуру пиара оторвался от работы с планшетом, чтобы молча поприветствовать ее. Его улыбка скорее напоминала гримасу.

Фальшивые заявления Перри вызвали такое неистовство в прессе, какого Мэдди не ожидала. Она не понимала, как можно обозвать девственницу сексуально зависимой.

Лимузин выехал с парковки. Вик закончил переговоры.

– Ты в порядке? – спросил он.

Если бы она ответила честно, то продемонстрировала бы Вику и – боже упаси! – Конраду свою беззащитность, чего ей не хотелось. Мэдди не понимала, как жизнь вырвалась из-под контроля, да еще с такой скоростью. Причем шумиха вокруг нее и Перри была только частью этого.

– В порядке.

– Хорошо, – ответил Конрад, словно это он задал вопрос. – Нам потребуется много усилий, чтобы заткнуть этих кровопийц, и вам нужно быть в отличной форме.

Он мог бы это и не говорить. Время после ухода Вика Мэдди провела беспокоясь, что ей не удастся восстановить репутацию. От страха погубить мечту о создании школы у нее сжималось горло.