Любовь, или Кошка на окошке - Алина Кускова

— Мужчина! — презрительно сказала Женька. — Голод у вас отключает все чувства к любимым существам. Если не вы и не я, то нам ответила Матильда! Откуда?

— Оттуда, — кивнул Евгений, и они оба устремились в ванную комнату.

— Мотечка, Мотюлечка, где ты, киска? — сюсюкала Женька. — Отзовись.

Матильда отозвалась утробным рычанием.

— Под ванной! Лезьте за ней!

— Я большой, я там не помещусь, — пошел на попятную ленивый внук.

— Зато у вас руки длинные, — нахмурилась Женька сурово, — протяните свою граблю и достаньте несчастное животное.

— А если она за что-то там зацепилась?!

— Идите за фонарем.

Ванная в их доме, как и кухня, чего не скажешь о комнатах, была большая. О таких ванных в объявлениях о продаже квартир пишут гордо и с достоинством. Несомненно, Ольга Геральдовна считала это большим плюсом и использовала по своему усмотрению. В большом помещении она поместила огромную купальную емкость на тонких изящных ножках, под которой мог спрятаться десяток кошек. Когда Евгений принес фонарь, тот осветил им темное пространство. Там никого не было.

— Где она?!

— Я поняла! Она в стиральной машине! В вашей допотопной стиральной машине с вертикальной загрузкой. Как она туда попала?! — грозно поинтересовалась Женька.

— Элементарно, — пожал плечами Евгений. — Она же кошка.

— Ее надо оттуда достать.

— Гениальное решение, — усмехнулся он и пошарил рукой в машинке.

— Мотечка, иди к нам!

Матильда на призыв не клюнула и стала себя вести так, словно она нашла единственное в квартире место, где не ругаются и не выясняют отношения. То есть легла и притихла.

— Ей плохо! — испугалась за кошку Женька.

— Ей хорошо, — возразил Евгений.

— Почему?

— Потому что вы ее там достать не можете.

— А вас здесь я, значит, достаю? — взвизгнула Женька.

— Достаете и достаете! Кстати, у вас был один пакет с пирожками? — неожиданно поинтересовался Евгений.

— Один! — быстро справилась с удивлением Женька. — И подозреваю, что он уже пустой.

— Нет, там еще остался пирог. Матильда любит жареную капусту.

— Кошка любит капусту?! — Женька заподозрила подвох.

— Она не обычная кошка. В нашей семье все необычные, — хмыкнул Евгений, не торопясь раскрывать карты. — Ну, что?

— Что — «что»?

— Отдаем пирожок ей?

— Вы действительно не шутите?!

— Не шучу. — С этими словами Евгений схватил протянутый Женькой пирожок. — Мотя, иди ко мне. Тетя тебе тут угощение принесла. Иногда она бывает доброй и покладистой.

— Не пошлите! — рявкнула Женька. — Этот анекдот я знаю.

— Каждый судит по себе…

Евгений поводил пирогом над отверстием для белья. Вдыхая аромат пирога с капустой, Женька впервые в жизни почувствовала острую зависть из-за того, что не она сидит в стиральной машинке. Заглянув в аппарат, она увидела, что коварное животное сверкнуло желтыми глазенками. Евгений разломил пирожок, и по ванной комнате понесся просто головокружительный запах.

— Иди, иди, Матильда, это тебе, — позвал Евгений — и поспешно констатировал: — Считается, что я ее покормил. Ужин за вами.

— Это нечестно! — От возмущения Женька чуть не задохнулась. — Так не считается.

— Считается, считается, — не глядя на нее, кивнул Евгений. И радостно воскликнул: — Смотрите, вот и кошка! А столько паники было.

— Сами и паниковали. — Женька поспешила набрать в легкие побольше воздуха. — Потому что…

— Евгения! — оборвал ее Евгений. — Вы можете молча отреагировать на мои слова?

— Нет, — призналась Женька. Потому что и сама не знала, почему не может.

Матильда тем временем подпрыгнула и вцепилась в пирожок. Евгений ловко схватил пленницу за шкирку.

— Она пыльная, — поморщилась Женька, приглядевшись к болтающейся в воздухе киске. — Ее надо искупать!

— Матильда терпеть не может воду, — сообщил Евгений, опуская пирог и кошку на пол.

Пока Матильда уплетала пирожок, начался спор о том, нормально ли, что кошка боится воды. Женька отстаивала позицию стремления любого существа к чистоте, Евгений же разделял существ на людей и животных, у которых это стремление отсутствует.

Их спор прервал звонок в дверь.

— Ольга Геральдовна?! — вскрикнула Женька и схватила Матильду, чтобы стрясти с нее пыль.

— Я открою, — взял на себя трудное дело внук Ольги Геральдовны. — Сидите тихо.

— Стойте, Евгений! — остановила благородного внука Женька. — У вашей бабули должен быть ключ.

— Тогда это не она.

— Но кто же?!

— Инквизиция.

— Ну и шуточки у вас!

— Есть у кого поучиться.

На пороге стоял сосед Гавриил, которого Женька для краткости звала просто Гаврилой. Он был привычно мрачен и задумчив.

— Топитесь? — живо поинтересовался Гаврила, кивая на ванную. — Или топите кошку? Отчего тогда она не визжит? Все кошки воду терпеть не могут.

— С чего это вы взяли? — возмутилась Женька и выплыла из ванной с Матильдой на руках. — Некоторые даже плавают!

— Я тоже в детстве плавал, когда батяня меня на середину реки выбросил, чтоб плавать научить. Лучше б тогда утоп, — вздохнул Гавриил.

— Ну, что за мысли?! — дернула своего деструктивного знакомого Женька. — Пойдемте на кухню чай пить. Правда, не с чем.

— Тогда пойдемте за сладким ко мне, — предложил Гавриил. — У меня есть печенье, конфеты, торт, пастила…

— Гаврила, так вы сладкоежка?! — оглядывая его субтильную фигуру, ахнула Женька.

— Терпеть сладкое не могу! — признался тощий молодой человек. — Но пойдемте, я вас угощу.

Женька отдала Матильду Евгению, тот плюхнулся с ней в кресло.

— Ждите, — сказала ему Женька, — сейчас принесу еду. Но учтите, лишние углеводы особенно вредны для мужского организма!

Поначалу Женька решила, что вместо соседской квартиры она попала в кондитерский магазин. Все горизонтальные поверхности в однокомнатной квартире Гаврилы были завалены кондитерскими изделиями. Ассортимент небольшого, но хорошего магазинчика. Примерно такого же, как у них на углу дома.

— Где вы работаете? — прошептала Женька. — Берете взятки коробками конфет и пастилой?!

— Какая вам разница, — горестно произнес Гаврила. — Берите все, что хотите, только обращайте внимание на срок годности.

— Ого! — тут же обратила внимание глазастая Женька. — Этим конфетам три года! Кто вам продает просроченную продукцию?!