Одно счастье на двоих - Рей Морган

Джилл пристально смотрела на сестру:

– Нет, Сара, ты не так поняла. Это была другая я. Незамужняя я. – Она увидела в глазах сестры обеспокоенность и смягчилась. Она взяла Сару за руки. – Сара, посмотри на меня. Все кардинально изменилось. У меня сейчас чудесный муж. Мы справимся. Вместе. – Она улыбнулась.

– Да. Конечно. – Сара успокоилась. Она знала, что иногда бывает чересчур осторожной. Ей действительно стоит немного расслабиться. – Думаю, это все меняет.

– Это абсолютно точно все меняет, – сказала Джилл.

– Тогда хорошо. – Сара посадила малышку в стульчик для кормления и встала. – Саванна, у тебя будет двоюродная сестренка. – Она взглянула на Джилл. – Мальчик или девочка?

Джилл пожала плечами:

– Мы подождем до шести месяцев, а там решим, хотим ли мы узнать раньше времени.

– Ох, ты всегда так яростно придерживалась традиций.

Джилл раскрыла объятия, и они обнялись втроем.

– Я правда очень рада за тебя, дорогая, – сказала Сара. – Я просто переживаю…

– Знаю. Я тоже. Но мы семья, и мы сделаем так, что все будет хорошо. Я права?

– Конечно.

Они снова сели, чтобы доесть кекс и поговорить о приготовлениях к рождению ребенка.

– Как отреагировал Коннор? – спросила Сара.

Джилл улыбнулась:

– Он такой смешной. С одной стороны, он в восторге. С другой стороны, ужасно напуган.

Сара кивнула:

– Прямо как я, когда в моей жизни появилась Саванна. А теперь стало еще страшнее, – мягко добавила она.

Джилл накрыла ее руку своей:

– Как ты думаешь, когда он появится?

Они обе знали, о ком идет речь.

Сара пожала плечами:

– Я так мало о нем знаю, сложно сказать. Он может заявиться на утренний кофе или подождать. Не забывай, его вообще тут не должно быть.

– Хорошо, тогда мы продолжим жить, как обычно, попивая кофе, делая кексы и так далее, как будто всего этого не было.

– И как же мы сможем это сделать?

– Можно попробовать. Ты ведь хочешь, чтобы Саванна продолжала радостно улыбаться, разве нет?

– Конечно. Что бы ни случилось, это важнее всего.

– На самом деле важнее всего – обеспечить ее безопасность. – Джилл собрала тарелки и пошла с ними к раковине, но остановилась, уставившись в кухонное окно, выходящее на задний двор.

– Сара, – резко сказала она. – Как он выглядит?

Сара скривила лицо:

– Высокий, большой и устрашающий.

– Густые каштановые волосы?

Сара настороженно подняла голову:

– Да.

– Тогда я думаю, это он.

– Что? – Сара поднялась со стула и быстро спряталась за спиной сестры. – О боже!

Он сидел на качелях, тихонько раскачиваясь взад-вперед.

Сара схватила Джилл за плечо:

– Звони в полицию!

– Нет. Он просто ждет тебя. Он не сделал ничего угрожающего.

– Самое его присутствие – угроза. – Она сжала кулаки, пытаясь обуздать страх. – Он не имеет права следить за нами.

Джилл повернулась и посмотрела сестре в глаза:

– Сара, милая, успокойся. Нам нужно оставаться разумными. Он ничего плохого не сделал.

– Ну, это пока. Подожди немного.

Джилл вздохнула:

– Послушай, дорогая, он может быть отцом Саванны, и если это так, значит, он был близок с Келли. Келли – наша двоюродная сестра, она была частью семьи. Это значит, что он тоже связан с нашей семьей, разве нет? Мы не можем обращаться с ним как с незнакомцем. Мы должны быть как минимум вежливыми.

– Вежливыми!

– Да.

Сара простонала:

– Если бы… Если бы.

– Все мы так думаем. Но нужно принимать то, что мы получаем, и учиться с этим справляться. – Она обняла сестру. – Пойди туда и пригласи его зайти.

Сара с ужасом посмотрела на нее:

– Я не стану этого делать. Он захочет подержать Саванну.

– Конечно. И мы все будем здесь. Он не навредит ей.

Сара качала головой:

– Не думаю, что я должна давать ему держать Саванну. Не раньше, чем он предъявит доказательства.

Джилл отступила и пожала плечами:

– Дело твое. Но помни: чем хуже ты будешь с ним обращаться, тем хуже он, скорее всего, будет обращаться с тобой. Будь готова.

Слова сестры заставили Сару ощутить приступ тошноты. Он не позволит себе даже думать об этом. Она не собирается отдавать своего ребенка.

Сделав глубокий вдох, она направилась к раздвижной стеклянной двери.

– Последишь за ней? – спросила она через плечо.

– Конечно, – быстро ответила Джилл. – Слушай, я возьму ее наверх, чтобы помочь мне вытащить мальчиков из постели. Если ты решишь пригласить его, мы не появимся на кухне, пока ты не скажешь, что готова.

Сара кивнула. Это нужно сделать.

* * *

Джейк смотрел, как солнце встает из-за гор. Он прошелся по прибрежной части города и затем направился к дому Джилл. Прождав снаружи целую вечность и не заметив внутри признаков жизни, он прошел на задний двор в надежде, что его заметят и пригласят внутрь. Он не хотел вести себя грубо. Милое, дружеское приглашение понравилось бы ему больше, чем злобное требование. Но у его терпения тоже был предел. И лучше бы приглашение поступило как можно скорее.

Двор оказался большим, и там была горка и песчаная игровая зона с качелями. Это значит, что здесь есть другие дети.

Дети. Что он вообще знал о детях? Даже меньше, чем о кухнях. Но ему придется научиться. Вопрос в том, возможно ли это?

Джейк никогда раньше так прямо не задавался этим вопросом. Он пренебрегал реальностью и жил в своих мечтах. То, что вчера произошло на кухне, заставило его признать пару простых истин. Он не способен заботиться о ребенке. Ему нужно было срочно войти в курс дела. От этого зависела другая жизнь.

У него есть ребенок. Ничего себе. Он поднял взгляд на окна в доме Джилл, думая, какие из них ведут в комнату, где спит его дитя. Он уже две недели как вернулся домой из Юго-Восточной Азии, когда получил письмо, в котором говорилось о Саванне. Он знал, что у него кипа писем от Келли, но Джейк решил не читать их. Они познакомились, когда он был в отпуске на Гавайях, и отлично проводили время в течение почти двух недель. Но они оба сразу договорились, что хотят просто повеселиться – ничего серьезного. И потом все эти письма от нее… Казалось, она изменила мнение, но он – нет.

Наконец он собрался с духом и открыл самое первое. Как раз то, чего он боялся, – она была беременна. Джейк тяжело вздохнул. Он был так аккуратен, стараясь удостовериться, что такого не произойдет. Он знал, каково это – расти без должного воспитания, и никогда бы не пожелал этого ребенку.