Чужестранка в Кастонбери - Аманда Маккейб

— Senora, мне нужно задать несколько вопросов, и все, — сказал Джейми по-испански.

Женщина медленно кивнула, и он стал расспрашивать ее о том, как был разгромлен лагерь. Она знала немного, поскольку навещала дочь в другой деревне и только теперь, после ухода войск, вернулась домой к сыну.

— Что вы здесь ищете, молодой человек? — спросила она. — Здесь ничего и никого не осталось.

— Я хочу узнать, что стало с моей женой, — честно ответил Джейми. — Она была сестрой милосердия в английском лагере. Мне сказали, что местный фермер видел, что случилось. Он нашел ее обручальное кольцо.

Услышав его бесхитростные слова, женщина кивнула, и ее лицо смягчилось.

— Идите со мной, — пригласила она. — Возможно, мой сын сможет вам помочь. Он был здесь в тот день. Думаю, он именно тот, кого вы ищете.

Она провела Джейми через развалины каменной стены на развороченное поле. Он увидел измученного человека, который, согнувшись, пытался добыть из разбитой земли что-нибудь пригодное в пищу. Хотя женщина сказала, что это ее сын, выглядел он таким же старым, как и она. Но когда старуха объяснила ему, зачем приехал Джейми, его глаза подобрели.

— Я видел лагерь после ухода французов, — сказал он, опершись на грабли и глядя на Джейми затравленным взглядом. — Пришел посмотреть, не могу ли я чем-то помочь. Но там уже ничего нельзя было сделать, только хоронить мертвых.

Джейми вытащил кольцо Каталины и показал его крестьянину:

— Это вы его нашли?

Мужчина кивнул, в его глазах блеснули слезы.

— Я нашел его в грязи рядом с телом женщины.

Оно было втоптано в землю, почти ушло туда.

От этих безжалостных слов Джейми с трудом сглотнул. Кольцо Каталины затоптано, изуродовано.

— Та женщина была не очень высокая? С темными волосами?

– Si, она была похожа на испанку, но со светлой кожей и с веснушками на носу. На ней был сестринский фартук.

Джейми сжал кольцо в кулаке.

— И вы вернули кольцо англичанину? Это очень благородно с вашей стороны, ведь вы могли продать его.

Мужчина пожал плечами:

— Я бы не хотел, чтобы на мою семью пало проклятие. Что, если душа женщины вернется за кольцом?

Джейми посмотрел на сапфир, почти желая тоже поверить в привидения. В то, что Каталина вернется за кольцом к нему.

— А что стало с телом женщины?

Мужчина молча отвернулся и повел Джейми через поле к луговине, лежавшей прямо за ним. Там земля была перекопана и уложена длинным холмом, над которым возвышалось несколько срубленных на скорую руку крестов.

— Их похоронили здесь, — сказал мужчина. — Она там, в конце. Я сам положил ее туда.

Джейми медленно двинулся к могиле. Окружающий мир, утратив очертания, расплылся в неясное пятно. Снова впав в оцепенение, он чувствовал себя старым и отстраненным от всего на свете. Он видел только этот кусок земли.

Джейми встал на колени, и на какое-то мгновение скорбь поглотила все вокруг. Каталина здесь. Он чувствовал. Его родные бесконечно далеко, и в этот момент, самый тяжелый момент его жизни, он одинок.

— Мне так жаль, Каталина, — произнес он.

Жаль, что его не было здесь с ней, жаль, что он не смог стать для нее тем, в ком она нуждалась. Жаль, что причинил ей боль.

Запрокинув голову, он уставился в небо, чувствуя себя совершенно опустошенным. Он должен был выполнить задание здесь, в Испании, каким бы неприятным оно ни было. Он должен был сделать это ради своей семьи.

Но сам он, казалось, навсегда утратил способность чувствовать.

Опершись на корабельные перила, Каталина всматривалась в густую серую мглу, сквозь которую виднелась медленно приближавшаяся береговая линия.

Англия. Наконец-то она в Англии. Она не замечала ни резкого, холодного ветра, срывавшего с нее шляпу, ни шума и возни на палубе за спиной. Она думала лишь о том, как близка к своей цели после нескольких недель утомительного путешествия, как не похоже это прибытие на то, каким она рисовала его себе, мечтая, как однажды приедет сюда с Джейми и здесь с ним обретет дом.

Каталина крепко сжала в кулак руку в перчатке. Недолгие дни ее головокружительного романа и замужества теперь казались такими далекими, словно видение, стертое из памяти теми несколькими месяцами, когда, стараясь выжить, она пробиралась по охваченной войной Испании. И все же ее память с полной ясностью сохранила лицо Джейми, его голос, зовущий ее по имени, ощущение его ладони, державшей ее руку.

Ночью она лежала с открытыми глазами, не в силах заснуть, и вспоминала его. Ее одолевало столько мыслей, столько вопросов, на которые теперь, после того, как он ушел, она едва ли сможет найти ответы.

Что произошло с ним? Кто продолжит выполнять его миссию по восстановлению испанской монархии?

Думал ли он о ней в свой последний миг? Любил ли ее? Дало ли ему что-нибудь время, которое они провели вместе?

Каталина надеялась, что это так. И еще, что когда-нибудь ее разбитое сердце перестанет чувствовать одиночество, вспоминая о нем.

Очертания берега с каждой минутой становились все ближе. Из-за дождя он выглядел темным и призрачным, но был, несомненно, зеленым, каким она себе его и представляла, когда Джейми рассказывал о своей родине. Где-то там его дом, Кастонбери, и его семья, скорбящая о нем так же, как и она.

— Миссис Морено! Вот вы где, — услышала Каталина голос своей хозяйки миссис Бёрнс.

Обернувшись, Каталина увидела, как та торопливо спускается с верхней палубы, вся закутанная в шали и шарфы. Ее лицо под полями модной шляпки выглядело бледным.

Каталина улыбнулась и поспешила к ней. Миссис Бёрнс нравилась ей, и Каталина считала, что получить место ее компаньонки на время переезда в Англию — настоящая удача. Ее муж, генерал Бёрнс, заботясь о здоровье и безопасности супруги, отослал ее из Испании. Миссис Бёрнс была несколько болезненной и временами капризной, но не такой противной, как миссис Чамберс в отношении Алисии Уолтерс. Она с удовольствием слушала, как Каталина читала ей, отвлекая от морской качки, и плавание проходило достаточно благополучно.

Труднее Каталине давались ночи, когда, не зная, чем заняться, она погружалась в мысли о Джейми.

Усадив миссис Бёрнс в шезлонг, Каталина плотнее закутала ее шалью.

— Мы почти на месте, миссис Бёрнс. Наконец-то земля.

— Слава богу! Я больше никогда не смогу перенести морское путешествие, — сказала миссис Бёрнс. — Как только мой дорогой генерал вернется домой, я буду настаивать, чтобы мы больше никуда не ездили.

Каталина засмеялась.

— Я с вами совершенно согласна, миссис Бёрнс. Море менее приятно, чем суша.