Скандал в светском обществе - Элен Бронтэ

— Я знаю, вы не одобрили мой разговор с мистером Райенфордом, — оказывается, Энн еще не покончила с признаниями.

— Навряд ли я имею право судить об этом, — возразила Эмма, но все же надеялась на продолжение разговора.

— Гувернантка не должна кокетничать с джентльменами, — за нарочито беззаботным тоном мисс Данфорт скрывала смущение. — Но ничего не могу с собой поделать, никогда не видела человека, в котором так удачно сочетались бы обаяние и остроумие.

— Уж лучше бы это были благородство и ум, — не удержалась от замечания экономка.

— Вы как будто относитесь к нему с неприязнью. — Энн очень хотелось знать, была ли причина для этого. Возможно, миссис Верней сама была им увлечена, а он не ответил взаимностью? Но с ее стороны нелепо было бы надеяться на ответную привязанность! Ведь она немолода и некрасива, к тому же служит экономкой. Разве может джентльмен жениться на экономке своих соседей? Брак с гувернанткой и то более возможен!

— Я нахожу, что он легкомысленно играет чувствами молоденьких девушек, и это характеризует его в моих глазах как человека бессердечного и жестокого, — Эмма надеялась, что ей не придется пожалеть о своей откровенности.

— Но ведь он не виноват в том, что нравится женщинам! — вступилась Энн.

— Разумеется, — согласилась экономка. — Думаю, нам лучше прекратить этот разговор. Я пыталась предостеречь вас от грядущих неприятностей, ведь вы совсем недавно приехали и еще так мало знаете местных жителей. Но, как видно, вы не нуждаетесь в советах.

— Уверена, вы очень добры, — Энн начала злиться, она хотела разузнать у экономки побольше о мистере Райенфорде, но не ожидала услышать настолько дурной отзыв. — Но я также верю, что вы заблуждаетесь относительно характера упомянутого джентльмена. У него веселый, открытый нрав, и это привлекает к нему людей, но в этом нет ничего предосудительного. Даже ко мне, гувернантке, он был так внимателен, что привез новый роман, чтобы я не скучала, пока мисс Ричмонд будет ездить с родителями на балы и пикники. Я знаю, что должна вести себя сдержанно, и обещаю соблюдать приличия, но если я и в самом деле ему понравлюсь? Что сделали бы вы в таком случае? Неужели отказались бы от собственного счастья?

Эмма грустно улыбнулась. Горячность мисс Данфорт тронула ее, но было понятно — эта девушка с готовностью направляется к собственной погибели. Только горький опыт излечит ее от иллюзий.

— Не спрашивайте моего совета, — мягко произнесла Эмма. — Мои представления о счастье умерли вместе с мистером Вернеем. Я тревожусь о вас, ведь я заняла место вашей тетушки и чувствую себя ответственной за вас. Вижу, вы удивлены, я и сама удивилась, тем не менее это так и есть.

— Буду рада обрести такого друга, как вы! — воскликнула мисс Данфорт. — Даже если ваши слова ранят, уверена, вы говорите их из лучших побуждений. И я не стану обижаться, даже если вы поругаете меня за легкомыслие.

— Приятно слышать, что вы не сердитесь за непрошеные советы. Вы, наверное, помните, как тетушка наставляла вас в детстве?

— Признаюсь, я не очень хорошо помню свою жизнь здесь до того, как уехала в школу. Я была слишком мала, чтобы запомнить все, что говорила тетушка. Может быть, расскажете о ее последних годах? Мы, конечно, обменивались письмами, но ни у нее, ни у меня не было достаточно времени, чтобы писать часто и подробно.

В следующие четверть часа Эмма вспоминала о своих беседах с мисс Брискотт, а Энн внимательно слушала. К удивлению экономки, девушка и в самом деле могла мало вспомнить о своем детстве, кроме того, что оно было вполне счастливым. О своем визите в Ричмонд-холл после окончания пансиона мисс Данфорт и вовсе не захотела говорить. Миссис Верней невольно заподозрила, что в то время молоденькой Энн понравился кто-то из обитателей поместья или соседей Ричмондов, но романа не случилось. Что, если девушка встречалась с Райенфордом прежде? Тогда ее нынешнее поведение не что иное, как притворство!

Эмма слишком устала, чтобы раздумывать о странном поведении гувернантки, и вскоре дала понять, что хотела бы остаться одна. Гувернантка тут же извинилась и ушла, а экономка осталась задавать себе вопрос: удалось ли ей хоть немного повлиять на образ мыслей мисс Данфорт? Скорее всего, она не преуспела, но Энн хотя бы не сердится.

«Девушка мила, но есть в ней что-то непонятное для меня», — решила Эмма перед тем, как лечь спать.

В последующие дни миссис Верней была слишком занята, чтобы иметь возможность понаблюдать за поведением гувернантки. От миссис Прост, получавшей сведения от горничной, экономка знала, что мисс Данфорт прибегает к различным ухищрениям, пытаясь заставить Джорджину заниматься. Иногда хитрости приводили к успеху — мисс Ричмонд несколько раз шутливо высмеял мистер Райенфорд, пытавшийся экзаменовать ее, и пристыженная девочка засела за книжки. Эмма была уверена, что гувернантка нарочно попросила молодого человека устроить этот опрос.

«Неужели они тайно встречаются? Стоит миссис Ричмонд или Джорджине узнать об этом, как Энн тотчас придется собирать вещи, — рассуждала миссис Верней, пришивая к чепчику новые кружева — скоро приедут долгожданные гости, и она должна выглядеть подобающим образом. — Да и Сильвия из ревности может сделать что-нибудь, о чем потом пожалеет. Хоть бы этот повеса уехал куда-нибудь погостить на два-три месяца!»

Но на это не приходилось надеяться. Напротив, мистер Райенфорд сам ожидал визита своей сестры с многочисленным семейством. Крошечные племянницы и племянники раздражали его, ведь они отвлекали внимание его друзей от него самого. Поэтому он предпочитал проводить дни в поездках к соседям, среди которых Ричмонды пользовались его наибольшей благосклонностью.

Как-то вечером Эмма вышла немного посидеть в саду. Она слишком устала, и мысль о том, что ей нужно подниматься в комнату по бесконечной лестнице, угнетала ее. Через два дня должны были приехать первые гости — леди Фелтвик с обеими подопечными, и хозяйка беспрестанно изводила экономку вопросами относительно подготовки спален, цветов и всего, что могло понадобиться гостьям.

Смеркалось, но вечерние тени еще не растворились в ночной тьме. Миссис Верней с удовольствием прошла по боковой дорожке до скамьи, которую нельзя было разглядеть из окон особняка — миссис Ричмонд могла случайно заметить ее и высказаться по поводу экономки, прохлаждающейся в саду, пока прислуга сбивается с ног, стараясь подготовить дом к появлению гостей.

К легкой досаде Эммы, скамья уже была занята. Голубое платье Сильвии в сумерках казалось серым, лицо она закрывала руками. И, судя по донесшимся звукам, плакала.

— Мисс Ричмонд, — экономка позвала девушку, не доходя до скамьи, чтобы дать бедняжке время опомниться.

Сильвия вздрогнула, испуганно повернулась, но тут же протяжно вздохнула, узнав приближающуюся леди.

— Миссис Верней, — она поспешно вытерла слезы мокрым платочком и предложила остановившейся перед ней экономке, — садитесь, прошу вас. Я знаю, что вы любите отдыхать на этой скамейке.