Вернуть нельзя, забыть невозможно - Анна Бигси

– Неубедительно…

Павел лишь смеется и кивает на дверь.

– Пустишь?

Отхожу в сторону, освобождая проход и закрываю за ним дверь.

– Дядя Паша. – Нюся сразу же кидается к нему на шею.

Павел подхватывает ее на руки, подкидывает над собой и ловит. Нюся звонко смеется. Ее смех так странно звучит в нашем ставшем похожим на склеп доме и буквально отрезвляет меня. Приходит понимание, что я совсем закопалась в себе и своих переживаниях. А дочери нужна мать…

– Здравствуй, моя принцесса. – Павел звонко целует ее в щеку. – Как у тебя дела?

– Отлично. – Нюся расплывается в довольной улыбке, наклоняется к его уху и шепчет: – Ты мне купил?

– Конечно, – достает из грудного кармана новые разноцветные бусы из стекляруса. – Держи.

Дочка едва не взвизгивает от радости и просит сразу же их надеть.

– Паша, Паша… – укоризненно качаю головой, но улыбка все равно появляется на губах.

– Что? – невинно смотрит на меня. – Я же обещал.

Помогает Нюсе закрепить замок.

– Спасибо. – Она чмокает его в щеку и убегает наверх.

Смотрю ей вслед и тяжело вздыхаю. Как мало надо ребенку для счастья.

– Чай? Кофе? – обращаюсь к Павлу.

– Кофе, работать еще… – снимает пальто и ботинки.

– Пойдем на кухню.

Ставлю чайник и достаю чашку. Отчего-то начинаю нервничать. Пока не знаю причины визита Павла, но интуитивно чувствую подвох. Наливаю кофе и ставлю перед ним на стол. Сама сажусь напротив.

– Ну и что тебя привело в такой поздний час? – подвигаю к себе остывший чай, чтобы хоть чем-то занять руки и скрыть нервозность.

– Поговорить надо. – Паша делает несколько жадных глотков и впивается в меня напряженным взглядом. Вся беспечность сразу же исчезает с его лица.

– Говори, – нервно сглатываю и смотрю в свою чашку. Что еще могло случиться?

– Пора тебе принимать руководство фирмой Ивана на себя. – Его голос звучит спокойно, но в то же время твердо. – Дальше так продолжаться не может.

– Мне? – подскакиваю на месте и недоуменно смотрю на Павла. – Но почему?

– А кому? Ты законная жена и наследница.

Наследница… как же страшно и неотвратимо это звучит.

– А ты? – пытаюсь робко возразить.

– А у меня свой бизнес, – разводит он руки в стороны. – Я зашиваюсь. Больше в таком темпе не могу.

– А Матвей? – Еще одна попытка найти компромисс.

– Ну ты еще маму предложи. – Паша закатывает глаза к потолку.

– Почему бы и нет, – серьезно подхватываю я. – Она очень деятельная и предприимчивая.

– Если не хочешь заниматься, можно просто продать, – объясняет он, как неразумному ребенку. – Но пускать на самотек последнее дело. Фирма сейчас едва сама себя окупает, еще немного – и начнутся убытки.

– Но я ничего в этом не понимаю, – прячу лицо в ладонях. Не могу сейчас здраво мыслить и рассуждать. Не хочу ничего знать, но понимаю, что это важно и неизбежно.

– Образование позволяет. – Он беспечно пожимает плечами. – Не вижу проблемы.

А я вижу. Это же придется полностью перекроить свою жизнь. Прервать заточение и выбраться из раковины. Я пока не готова. Мне слишком тяжело.

– Можно подумать?

– Конечно, я тебя не тороплю. Но не затягивай.

– Хорошо, – согласно киваю и нервно обхватываю себя руками. – Что-то еще?

– Ты не передумала с похоронами?

Липкие мурашки ползут по позвоночнику, заставляя ежиться. Похоронить Ивана – значит признать, что его больше нет. Значит смириться и отпустить. Начать новую жизнь без него. Значит оставить его лишь воспоминанием.

– Нет, Паш, – качаю головой. – Я не пойду на это.

– Все равно когда-то придется… Скоро подойдет срок, и его признают мертвым по закону.

– Пусть. Это будет потом… не сейчас…

– Ладно. Как скажешь, – виновато улыбается и поднимается на ноги. – Проводишь?

– Конечно, – встаю и иду к двери.

– Позвони мне, как что-то решишь. – Павел одевается и открывает дверь.

– Хорошо, – целую его в щеку и провожаю взглядом, пока он идет к машине.

Закрываю дверь и сползаю по ней на пол. Очередное испытание судьбы. Очередной раз я не знаю, что мне делать. Ванечка, помоги мне принять решение.

* * *

Я все-таки решилась. Долго думала, торговалась сама с собой и поняла, что пойти работать для меня сейчас самое лучшее лекарство. Это поможет мне переключиться, отвлечься от личных переживаний и хоть немного навести порядок внутри себя.

Сегодня первый рабочий день. В роли руководителя огромной корпорации. Страшно и волнительно одновременно. Павел обещал меня поддержать и ввести в курс дела. Мысли, что у меня может не получится, стараюсь давить в зачатке. Нельзя сомневаться. Это утопия. У меня все получится. Обязательно. Ванечка еще будет мной гордиться!

Заделываю волосы в тугой пучок, прохожу по губам бесцветным блеском и придирчиво осматриваю свое отражение. Живот еще не появился, а строгий костюм придает мне серьезности. Непривычно видеть себя в таком образе, но должность обязывает.

Смотрю на часы – Павел должен подъехать с минуты на минуту. Погода сегодня сказочная, лучше подожду его на улице. Заодно и подышу воздухом.

Надеваю туфли на низком устойчивом каблуке, подхватываю сумку и иду к двери. Краем глаза замечаю тень, мелькнувшую в окне, и вздрагиваю от неожиданности. Холодные мурашки выступают на коже, а сердце заходится тревожным волнением.

У нас охрана, которая никого не пропустит без личного согласия. Головой понимаю, что посторонних на территории быть не может, но интуиция словно взбесилась и твердит об опасности. На негнущихся ногах подхожу к окну, отодвигаю тюль в сторону и осматриваю территорию – ничего необычного. Может, мне просто показалось?

Настойчивая трель дверного звонка бьет по нервам. Подпрыгиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Машина Павла стоит около ворот. Облегченно выдыхаю и иду открывать ему дверь. Накрутила себя на ровном месте. Совсем уже едет крыша.

Смотрю в глазок и распахиваю Павлу дверь.

– Что случилось? На тебе лица нет, – скользит по мне взволнованным взглядом.

– Все нормально, просто нервы сдают, – обнимаю себя руками, чтобы скрыть дрожь, сотрясающую тело.

– Уверена?

– Да, переживаю, как все пройдет, – вру, но выглядеть идиоткой в его глазах совершенно не хочется.

– Нашла из-за чего переживать, – хмыкает от. – Главный человек к тебе очень лоялен и ждет не дождется, когда ты приедешь.