Живи в моих снах - Елена Левашова

Миша молча вышел из комнаты и проследовал в душ. Вода струилась розовыми змейками по его телу. Он привык смывать с себя кровь врагов, побеждённых им на ринге, дрожа от адреналина, туманящего сознание эйфорией победы.

Выключив воду, Миша оделся и потихоньку подошёл к двери в комнату жены. Даша переоделась в розовую пижаму в горошек и уснула, обняв чёрного котёнка.

Миша не чувствовал себя победителем: гадливое чувство внутри отдаленно напоминало беспокойство. Словно трусливый провинившийся ребёнок, он опасался, что о его проступке узнают.

Накинув куртку, Миша вышел в ночную промозглую мглу. Дисплей телефона сигналил входящими от Фила.

‒ Фил… ‒ Михаил решил перезвонить.

‒ Кай… Я рад, что ты перезвонил! Знаешь, я весь день… ‒ начал тараторить Филипп.

‒ Фил, послушай, ты где сейчас? Давай встретимся?

Миша подъехал к любимому бару, в котором они частенько зависали. Филипп встретил Михаила на входе.

‒ Ты не злишься уже? Прости меня… ‒ он примирительно похлопал Мишу по плечу.

Мужчины скрылись в объятиях цветного ароматного дыма и сели за небольшой угловой столик.

Миша отказался от выпивки, попросив у официанта стакан воды. Филипп испуганно всматривался в глаза своего босса, пытаясь угадать настроение.

‒ Слушай, старик, я не хочу лезть в душу… Выглядишь отвратительно. — Фил сверлил своим фирменным взглядом психотерапевта на приеме.

‒ Вот и не лезь… ‒ буркнул Миша. ‒ Просто сиди рядом.

‒ Не расскажешь?

‒ Фил, ответь… Кто рассказал тебе о Даше? Ну… о наркотиках и ее образе жизни? ‒ прямо спросил Михаил и сделал глоток воды.

‒ Э-э нет, я своих информаторов не выдаю. Зачем тебе это? ‒ Филипп вдруг оживился, ‒ Кстати, у вас же сегодня первая брачная ночь? Ты ее уже оприходовал?

‒ Не твоё дело! ‒ оборвал Миша.

‒ Я понял, — рассмеялся Филипп. ‒ Получил статуэтку в номинации «Ужасный любовник года»? Миша, мне ты можешь рассказать… — вкрадчиво говорил Фил, потягивая коктейль через трубочку.

‒ Не могу. И не буду ничего рассказывать.

Фил разочарованно простонал, сгорая от желания узнать хоть что-то.

— Ла-адно! Дома у меня, кроме неё, теперь живет кот!

Филипп в ответ на откровения босса рассмеялся. Миша не находил себе места. Назойливая зелёная девчонка раздражала его. Добилась, чего хотела, обманом, поэтому жалеть её он не станет! Только червячок беспокойства за неё прочно поселился в его сердце.

‒ Миша, да что с тобой? Не понимаю, у вас было уже? ‒ не унимался Филипп.

‒ Слушай, ты меня за базарную бабу принимаешь? Считаешь, я должен рассказать? ‒ Миша третий раз за день закурил. ‒ Это моя личная жизнь, и делиться с тобой я не намерен!

‒ Мне интересно, каково оно? С профессионалками? ‒ любопытство пожирало Филиппа.

‒ Я поехал, Фил. ‒ Миша, глубоко затянувшись, выпустил дым и поднялся с места.

Филипп разочарованно встал, чтобы проводить босса.

‒ Зачем звал тогда?

‒ Сказать, что не злюсь на тебя, ‒ улыбнулся Миша.

Он ехал домой по пустому ночному городу. Чем меньше становилось расстояние до дома, тем сильнее нарастало тревога. Миша больше не пытался преуменьшить того, что произошло между ними…

Для него всё было в первый раз… Искушённый, развращенный донельзя, он впервые имел близость с девственницей.

Миша поднялся в квартиру. Чёрный котёнок встретил его агрессивным шипением. Он подхватил его на руки и потихоньку зашёл в комнату Даши.

Он прошёл в темную комнату наугад. Даша сопела. Миша положил кота рядом с ней и застыл посередине комнаты на несколько минут. Сердце гулко билось в барабанных перепонках.

Он поборол желание разбудить Дашу, вышел из комнаты и неслышно прикрыв дверь, удалился в свою спальню.

Даша проснулась рано. Короткий поверхностный сон скорее напоминал забытьё. В паху ныло от вчерашней так называемой первой брачной ночи. От нахлынувшей обиды глаза снова защипало. Может, бросить всё и уехать домой? Отдать флешку и уйти с высоко поднятой головой, сохранив остатки достоинства?

Она на цыпочках прошла на кухню, выпила стакан воды с ломтиком лимона. Чуть дыша, Даша заглянула через узкую щель приоткрытой двери в спальню мужа: белая простыня оттеняла загорелое тело Миши, сплетенное из тугих жгутов натренированных мышц. Похоже, случившееся между ними не повлияло на его сон: лицо Миши было умиротворённым и расслабленным. Даше показалось, что ничто в мире не способно заставить этого бесчувственного, самовлюблённого мажора переживать.

«Господи, как же я люблю тебя, дурак! Люблю! Циничного, грубого! Такого, как есть… Моего первого мужчину…» ‒ Даша улыбнулась, ощущая свою временную власть над спящим мужем. Она может смотреть на него, пялиться на его голый торс или строить рожицы.

Дашка вздохнула, окончательно убедившись в своей слабости перед любимым человеком. Она не сможет уйти, пока не кончатся эти четыре месяца.