Я вернулся за сыном - Лана Пиратова

Первым делом мы едем в ресторан. Укусив пару раз гамбургер, Никита, довольный, убегает на горки. Мы с Яной остаемся за столом одни.

– Сколько лет Никите? – спрашиваю я, не отводя от него взгляда.

– Пять, – отвечает Яна и утыкается в пустую чашку кофе.

– Кто отец, Яна? – перевожу взгляд на нее и беру ее за подбородок, потому что она не спешит смотреть мне в глаза.

– Не Влад, – очень тихо отвечает она.

– Это я знаю, – говорю серьезно. – Кто? Дмитрий?

Не замечаю, как брови сами сходятся на переносице.

Яна вздрагивает от упоминания этого имени.

– Что? – откашливается. – Причем здесь Дмитрий, Олег? Почему ты спрашиваешь?

Усмехаюсь.

Отпускаю ее подбородок и отпиваю кофе.

– Что за тайна такая, Ян? Ты же не хочешь сказать, что Никита – мой сын?

Ее глаза тут же округляются. Мотает головой.

– Нет, конечно. Мы же предохранялись.

Помнит.

– Значит, все-таки, Дмитрий, – сжимаю в руках салфетку.

Яна замечает этот мой жест. Накрывает своей ладонью мою руку. Как будто пытается успокоить. И под воздействием ее тепла я немного ослабляю кулак.

– Я не знаю, кто отец ребенка, Олег, – говорит спокойно. – Было искусственное оплодотворение. На этом настоял Влад. Ему зачем-то нужен был еще один ребенок. Зачем, он так и не сказал. Любви отцовской от него не было, но развода он мне не давал. Говорил, что до совершеннолетия Никиты мы должны быть вместе.

– И ты смирилась, – усмехаюсь я. – Осталась жить с ним.

Опять всплывают старые обиды.

Убираю свою руку из-под ее руки. Выбрасываю смятую салфетку на стол.

– Ты не знаешь… – произносит она, но замолкает.

– Так расскажи, – ухмыляюсь я. – Удиви меня.

– Зачем ты так? – опускает взгляд.

Отпивает минералку.

– Если бы я ушла, Влад забрал бы у меня Никиту, – произносит на одном дыхании.

– Чушь. У матери не забирают детей.

– У него были возможности для этого. Поверь мне, – закрывает глаза.

Поверить ей? Той, которая уже однажды предала меня? Проще всего сейчас свалить на того, кого нет рядом. На покойника.

Надо бы встать и уйти. Вычеркнуть ее навсегда из своей жизни. Но не получается.

В этот момент к нам подбегает Никита.

– Мам, я в туалет хочу, – шепчет так громко, что, кажется, слышат все за соседними столиками.

– Пошли, – Яна встает и берет его за руку.

– Опять в девчоночий? – кривится Никита. – Не хочу!

И с надеждой смотрит на меня.

– Я свожу, – говорю Яне и веду Никиту за руку.

Сделав все дела, он выходит ко мне из кабинки.

– А ты не мой папа? – спрашивает прямо, сощурившись.

Этот вопрос просто сражает меня наповал. Откуда это?

– Что? – переспрашиваю, нахмурившись. – Твоего папу зовут Влад.

– Да, я знаю, – кивает. – Но тетя Дина сказала, что у меня другой папа. Что мой папа – это старинный друг мамы. Ты старинный друг?

Каждое произнесенное им слово все больше и больше лишает меня опоры. Внимательнее вглядываюсь в него.

– Ты старинный? – допытывается он.

– Очень, – отвечаю и веду его к раковине. – Помой руки.

– Эх, – вздыхает он, намыливая ладошки, – а мне так хочется папу увидеть. Поиграть с ним. И показать мои самолеты.

– У тебя же есть папа. Был…

– Он не играл со мной, – вздыхает Никита. – И я не люблю его.

С этими словами поворачивается и смотрит на меня, нахмурившись. Лицо становится непривычно злым.

– Почему? – спрашиваю я, вытирая его руки салфеткой. Сажусь перед ним на корточки.

Он еще больше сдвигает брови. Даже мне становится страшно от его взгляда.

– Потому что он маму бил!

Сжимаю кулак свободной руки.

– А тебя? – пытаюсь держать себя в руках.

– Я мужчина, – гордо произносит он. – Я защищал маму.