Самая белая ночь - Ася Лавринович

– Понятно, – кивнул Назар.

Дверь распахнулась, и на площадку выбежал Харви. Удивительное дело – вроде как за это время мы с ним уже сдружились, но он прямиком направился к Назару. Активно виляя хвостом, начал высоко подпрыгивать на месте. Никогда еще не видела Харви таким счастливым. Я думала, он на своем вращающемся хвосте, как на пропеллере, поднимется в воздух.

Назар осторожно поставил на пол мой пакет и присел на корточки. Харви тут же принялся облизывать лицо парня, а Назар смеялся и ласково трепал его за ухом.

– Похоже, ты ему нравишься, – озадаченно сказала я, наблюдая за этой картиной.

– Да, – согласился Назар, – и это больше всего выводит из себя нашего Варвара.

Попрощались мы с Назаром вполне тепло. Правда, мне еле удалось загнать обратно в квартиру раздухарившегося Харви. Слава богу, я вспомнила, что в пакете есть собачье лакомство, и только благодаря «вкусняшке» пес отклеился от парня.

По квартире, в отличие от душной улицы, гулял сквозняк, Варя перед уходом оставила открытыми все окна. Я отнесла пакет на кухню, вымыла руки, но разбирать продукты не спешила. Подошла к окну и осмотрела солнечный двор. Назар стоял у своей машины и что-то писал в смартфоне. Я, упершись лбом о стекло, рассматривала его. Кажется, он и не думал заходить в свою парадную. Потом парень направился к водительской двери, но, прежде чем открыть ее, поднял голову и взглянул на наши окна. Я не успела спрятаться или отойти, поэтому первой ему растерянно помахала. Назар улыбнулся и помахал мне в ответ. Потом сел в машину и дал по газам, оставив меня в недоумении. Или ему понадобилось срочно уехать, не заходя домой, или же нам изначально было сегодня не по пути… Меня не покидало ощущение, что Назар мог подстроить нашу «случайную» встречу.

* * *

Был у меня уже один преследователь. Человек-маньяк. Парень, укравший навсегда мой покой и сон. Не проходило ни дня, чтобы не вспомнила о Феде. Иногда мне даже казалось, что от этих мыслей я могу свихнуться. Мне до сих пор было стыдно, что я использовала Федю для того, чтобы позлить отчима. Парень точно не заслуживает такого отношения. Тот весенний день, когда вокруг гремела капель, а я бежала к нему по снегу в одних тапочках, прочно застрял в моей памяти, хотя мне хотелось навсегда об этом забыть. Выскрести эти воспоминания, как перочинным ножом соскребают с дерева старые признания в любви. Как жаль, что на репит мы обычно ставим не только хорошее, но и то, что нас постоянно гложет.

«Ты была права, когда сказала, что все необратимо. Я просто съехал на любви к тебе, Агния, но сейчас вижу, что мы действительно зря встречались. Ничего у нас не склеилось – слишком разные».

Практически каждую ночь я прокручивала в голове фразы Феди, которые он сказал мне в нашу последнюю встречу:

«Глупая ты. Я вижу в тебе только хорошее. Но зря мы так далеко зашли. Будто оба самовольно засунули дуло в рот и спустили курок».

И каждый раз после этих мыслей на ночь я испытывала страшную горечь. Федя пожелал мне удачи в Питере, и вроде как здесь у меня действительно все потихонечку складывается. Не без сложностей, конечно, но в этом городе мне даже дышится по-другому. Время от времени меня обволакивало непривычным счастьем. Я сделала это. Я уехала. Я классная, смелая, и лучшее у меня впереди. Но Феди мне не хватало. Очень не хватало… Я помнила каждую черточку на его лице, каждую татуировку: огромного дракона и красивую русалку на шее.

В задумчивости разобрав пакеты, я все-таки не выдержала и направилась в коридор за сумочкой, которую оставила на вешалке. Харви, уже управившись с собачьим лакомством, всюду следовал за мной. И это очень умиляло. У меня никогда не было домашних животных – отчим не разрешал. Теперь же уже привычный цокот когтей по старому паркету успокаивал. Приятно жить с осознанием, что кому-то ты нужен всегда, независимо от того, какой ты человек, несмотря на то, что ты можешь впервые сильно ошибиться или совершаешь подлые поступки каждый день… Тебя все равно любят.

Я достала из сумочки телефон и набрала номер Нади. В волнении уселась прямо на пол рядом со входной дверью. Харви крутился поблизости и обнюхивал меня.

Надя взяла трубку практически сразу.

– Агния, что-то случилось? – обеспокоенно спросила она.

– Нет, Надюш, просто соскучилась, – ответила я. – Ты занята?

Надя – лучшая подруга моей мамы, талантливая художница. И именно ей я доверяла все свои секреты, а не маме. Надя была понимающей, любящей, а главное – всегда верила в мой успех. Надя мне и помогла подготовить портфолио для поступления в художественный.

– Нет, не занята, – ответила Надя и тяжело вздохнула: – Я сейчас за рулем. В пробке стою. Тут авария впереди, две из трех полос намертво встали.

Действительно, фоном сигналили машины. Я вспомнила свой город. Тополя на обочинах, и парящий в воздухе в это время года пух… Странное дело, но я совсем не скучала по родному городу. Меня там больше ничего не держало. Почти ничего… Тот, ради кого я и могла бы там, возможно, остаться, больше не желал меня видеть.

– У нас такая жара, – продолжила жаловаться Надя, – я просто изнываю. Умираю! У вас там как?

– Тоже на удивление жарко, – ответила я. Нащупала на полу распылитель, который оставила здесь Варя, и брызнула на Харви. Тот сразу облизнулся, отряхнулся, а затем принялся скакать вокруг меня, думая, что я решила с ним поиграть.

– Как твоя новая квартира? – спросила Надя.

С Надей мы созванивались часто, поэтому она знала о моем переезде. Каждый раз, когда я звонила ей, мне хотелось спросить про Федю. Наверняка Надя в курсе, ведь Федя – сын ее друзей. Но меня что-то останавливало. Вот и сейчас вместо того, чтобы спросить, как он, ведь ради этого и достала из сумочки телефон, я начала лепетать:

– Квартира замечательная. Ты ведь посмотрела фотографии? Тут рядом Овсянниковский сад и Невский проспект…

– Да-да, я посмотрела по картам. А соседка… эта Варя. Она хорошая?

– Очень хорошая, – ответила я, – не достает меня по пустякам.

Надя засмеялась.

– Зная тебя, понимаю: это очень важное качество в человеке.

– Я по-прежнему жду тебя в гости, – напомнила я.

– Ох, солнышко! Отпуск в августе. Так хотелось успеть на белые ночи, но сама понимаешь, вступительные экзамены, горячая пора.

Надя работала преподавателем в местном художественном училище. В старших классах после школы я целыми днями пропадала у нее на работе.

– Да, понимаю, – вздохнула я.

– А твои дела как? – осторожно спросила Надя.

Конечно, она имела в виду мое поступление. Я рассказала, что завершила работу над портфолио. Надя искренне за меня обрадовалась.

– Ну вот, я же говорила! Слава богу!

– Да, теперь нужно к собеседованию готовиться… А мама в меня не верила.

Надя промолчала. И снова на фоне послышался нервный автомобильный гудок.