Надежда на любовь - Алисон Робертс

– Я скоро вернусь, – пообещала Мика и ушла, пожелав ему удачи.

Жиголо?

Любая богатая пожилая дамочка с радостью пожелала бы заполучить в свои сети такого красивого и обаятельного молодого мужчину, как Раф. И хотя Мика прекрасно понимала, что он всего лишь пошутил, в этой шутке скрывался сексуальный подтекст, заставивший ее ощутить неловкость.

Неужели за пару лет она превратилась в ханжу?

И почему она так внезапно предложила ему остаться жить в своей комнате? Неужели ей нравилось постоянно испытывать смущение, становившееся все сильнее в его присутствии? А возможно, она хотела таким образом проверить себя?

Возможно, все обстояло именно так, но Мика не хотела сейчас об этом думать, опасаясь, что просто не выдержит и захочет сбежать. Лучше она найдет кого-нибудь из персонала пансиона и выяснит, нет ли у них свободной комнаты для Рафа.

Завтра она непременно этим займется. А пока ей стоит поторопиться, чтобы поскорее сменить униформу официантки на купальник, любимые шорты и майку. Мика сменила мягкие черные теннисные туфли на легкие сандалии и повесила на руку полотенце. Захватив фотоаппарат, она отправилась на поиски Рафа.

Она частенько ходила купаться после работы, но плавать в компании наверняка намного приятнее, чем в одиночестве.

Мужчина, в чьей компании она собиралась на пляж, появился перед ней в белой тенниске с надписью «Я люблю Позитано» на груди. Похоже, Рафа нисколько не смущала эта надпись, и он был вполне доволен своим выбором.

– На эту тенниску была скидка, – сообщил он Мике. – Мне повезло.

– Отлично. Я тоже люблю Позитано. Показался наш автобус. Придется бежать.

Автобус был переполнен, и им пришлось стоять, но, к счастью, ехать было недолго. Вскоре они вышли на остановке, и Мика повела его по вымощенным булыжником узким улочкам в центр Праяно, а оттуда вниз по каменным ступенькам, ведущим к пляжу. Здесь на большой террасе под тентом, как на любом европейском пляже, располагались платные шезлонги, а чуть дальше – столики пляжного бара. Звучала рок-музыка, компании молодых людей весело проводили здесь время с друзьями.

Мика направилась прямиком к двум свободным шезлонгам и, положив на один из них свой фотоаппарат, накрыла его полотенцем. А затем сбросила сандалии и стянула с себя майку. Снимая шорты перед Рафом, она ощутила странную пульсацию внизу живота. Осторожно взглянув на Рафа, она поняла, что он ничего не заметил. В этот момент он как раз стягивал с себя свою новую тенниску. При виде его обнаженного тела ее словно током обожгло, по коже побежали мурашки. Мика торопливо направилась к краю веранды, откуда могла нырнуть в прохладную, чистую воду.

В море она всегда чувствовала себя превосходно. Здесь она могла расслабиться и поразмыслить о жизни, избавиться от беспокойства – эмоционального или физического. А сейчас она испытывала и то и другое.

Мика знала, что Раф прыгнул в воду следом за ней, но Мика не собиралась качаться на волнах или играть, как большинство купавшихся в море молодых пар. Она поплыла к понтону в сотне метров от берега. Заметив, что Раф не отстает, она поплыла быстрее. Мика не сомневалась, что выиграет в этом соревновании.

* * *

– Где ты научилась так хорошо плавать?

Рауль с трудом произнес эти слова. Добравшись до понтона, он почувствовал, что окончательно выдохся. Мика уже сидела на краю, болтая ногами в воде.

– Моя мама часто говорила, что в моих жилах течет кровь дельфина. – Похоже, Мика ни капельки не устала. – Я родилась и выросла у моря и, возможно, научилась плавать раньше, чем ходить.

Рауль улыбнулся. Да, в Мике чувствовалось нечто, что напоминало ему прекрасных созданий, в честь которых была названа его родная страна. Она казалась уверенной и немного дерзкой. Сегодня днем он с интересом наблюдал, как ловко Мика двигалась, маневрируя между столиками в кафе. Она была дружелюбной, и в ней было что-то от дикой природы. Конечно, иногда дельфина удается погладить, но это большая честь для человека.

Теперь они оба сидели на краю понтона, глядя на берег, где в баре собиралось все больше людей. До них донеслась музыка, только на этот раз мелодия была гораздо спокойнее – звучала грустная народная песня, нежная и проникновенная…

От этой музыки сжималось сердце. И душу охватывало острое желание иметь рядом настоящего друга, близкого человека.

– Я плохо помню свою мать, – тихо сказал Рауль. – Они с отцом погибли в авиакатастрофе, когда мне было всего пять лет.

Обычно люди приходили в ужас, узнав, что он так рано осиротел, но в глазах Мики Рауль не увидел жалости.

– А я была бы рада не помнить свою мать, – ответила она. – Возможно, тогда мне не было бы так больно от мысли, что она бросила меня.

Рауль на мгновение лишился дара речи.

– Бросила тебя? Как это?

– Она взяла меня с собой в город, оставила на детской площадке в большом торговом центре и так и не вернулась за мной.

– Сколько тебе было лет?

– Пять, как и тебе. Я только пошла в школу.

Ничего себе… Рауль никогда не встречал человека, который, как и он, потерял родителей в столь юном возрасте. Никогда. Он до сих пор помнил страшное чувство одиночества, охватившее его после ухода родителей. Словно мир внезапно опустел.

Но возможно, у Мики были любящие бабушка и дедушка, которые помогли ей заполнить эту страшную пустоту? В его жизни всегда присутствовали няни, наставники, слуги, садовники и повара, которые изо всех сил старались, чтобы осиротевший маленький принц не чувствовал себя одиноким.

– И что произошло дальше? Кто позаботился о тебе?

– Вызвали полицию. Меня забрали социальные работники, которые определили меня в приемную семью.

– Полиция нашла твою мать?

– О… в конце концов да. Через десять лет я узнала, что она умерла. Передозировка наркотиков. Возможно, она считала, что оказывает мне услугу, выбрасывая из своей жизни.

– А твой отец?

– У меня его не было. Мама никогда ничего не говорила о нем, кроме того, что он родом из Шотландии. Какой-то турист, с которым они познакомились в баре. Я не собиралась его искать. И понятия не имею о своих корнях.

– Мне жаль…

– Не стоит. В этом есть свои плюсы. Я свободна как птица. Или как дельфин. Не могу представить жизнь вдали от моря. Мне довелось побывать в парочке приемных семей, которые жили далеко от моря. А я терпеть не могу большие города.

Рауль некоторое время молчал. Он помнил историю своей семьи вплоть до XII века, когда их острова объединились под единой властью и стали княжеством. Он отлично разбирался в собственной родословной и знал каждый клочок земли, откуда был родом.

Каким, должно быть, потерянным чувствует себя человек, ничего не знающий о своих корнях? А может, Рауль завидовал свободе Мики, существованию, наполненному приключениями, так непохожему на его жизнь, в которой все расписано по минутам?