Наша песня - Дэни Аткинс

Дэвид переступил порог балкона и оказался в комнате. Он выглядел сильным, здоровым и излучающим энергию. Это был совсем не тот мужчина, которого Элли видела в больнице, – слабый, хватающий ртом воздух и соединенный трубками с самой разнообразной медицинской аппаратурой. Этот человек был полон жизненных сил. На какую-то долю секунды Элли даже подумала, не обижается ли она на него за это.

– Привет, Элли, – негромко произнес Дэвид. – Я действительно очень рад, что ты решила прийти сегодня. Спасибо.

Элли чуть заметно благодарно склонила голову.

– А ты, наверное, и есть Джейк?

Дэвид впервые смотрел на своего сына. Они не стали обмениваться рукопожатиями или бросаться друг к другу с объятиями. Очевидно, инстинкт подсказал мужчине, что ни одна из традиционных форм приветствия не была бы сейчас уместна. Голос Дэвида казался совершенно спокойным и даже сдержанным, но женщины, находившиеся в комнате и хорошо знавшие его, знали, что все сейчас отражалось в его глазах.

Джейк сделал шажок вперед и долгое время молча смотрел на своего отца.

– А ты похож на меня, – тихо сказал он.

Улыбка Дэвида была до боли знакома Элли. Она знала ее из своего прошлого, из воспоминаний, а еще потому, что это была еще и улыбка ее сына.

– Нет, не совсем, – просто ответил Дэвид. – Ты выглядишь гораздо лучше.

– Элли, прошу тебя, присаживайся, – настойчиво повторила Шарлотта.

Элли хотелось постоять рядом с Джейком, но Шарлотта чуть ли не насильно усадила ее на удобный диванчик, обитый удивительно мягкой кожей.

– Я сейчас принесу тебе подушку или что-нибудь еще, – засуетилась она и поспешила в соседнюю комнату. Ее волнение и старания устроить гостью поудобнее произвели как раз противоположный эффект.

Хотя Дэвид не имел опыта общения с детьми, он, казалось, прекрасно справлялся со своей задачей не надоедать Джейку и не засыпать его вопросами. Вместо этого он обратился к своей бывшей подруге:

– Как поживаешь, Элли? Ты выглядишь просто великолепно. – Элли засмеялась, отмахнувшись, не приняла комплимент, но Дэвид не отступал: – Нет, я серьезно говорю. Я тебя никогда еще такой красивой не видел.

Шарлотта вернулась из соседней комнаты с подушкой в руках. Она на секунду замерла, услышав слова Дэвида, и тут же грустно улыбнулась.

– Соглашусь, – добавила она. – Ты просто вся светишься.

Элли прикусила губу. Она понимала, как тяжело подруге произносить эти слова. Шарлотта подсунула ей подушку за спину, и Элли благодарно улыбнулась, инстинктивно сложив руки на округлившемся животе. Как будто понимая важность момента, еще не родившаяся девочка внутри нее, дочка Джо, ощутимо лягнула ее в ладонь. Шарлотта заметила это движение через ткань платья Элли, и хотя на лице ее тут же отобразилось удивление и даже потрясение, никакой зависти там не было, да и быть не могло.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – сказала Элли Дэвиду.

– Со мной все в порядке, – подтвердил тот. – Даже лучше, чем я мог ожидать. – Он помолчал, словно неуверенный в том, следует ли ему закончить фразу, и все же добавил: – И все благодаря тебе.

Элли сомкнула веки, потому что в этот момент у нее защипало глаза от слез. Дорогой пентхаус тут же исчез, и его место занял больничный коридор и та долгая декабрьская ночь, которая навсегда связала их жизни. Она слышала эхом раздававшийся голос хирурга: «Может быть, вы еще что-то хотите сказать или спросить, миссис Тэйлор?»

Она ответила отрицательно. Она прошла с полдюжины шагов, прежде чем обернуться. Впрочем, она всегда знала, что обязательно обернется.

– Я слышала что есть такая вещь, как «назначенное пожертвование». Если это так, то внизу, в интенсивной терапии, лежит мужчина. Его зовут Дэвид Уильямс…

В ту минуту мистер Бертрам не мог дать никаких гарантий. Он только сказал, что позаботится о ее просьбе. Но пока Элли рыдала в объятиях Макса в такси по пути домой из больницы, Дэвида уже готовили к операции.

Дэвид сидел на плетеной банкетке на балконе, и после одобрительного кивка своей матери к нему присоединился Джейк.

– Я даже не знаю, как должен называть тебя, – наконец заговорил мальчик.

– Мне кажется, что Дэвид звучит неплохо, – ответил его отец.

Джейк, внимательно изучавший шнурки своих кроссовок, поднял голову. В его глазах светилось заметное облегчение.

– Ну, хорошо… Я не знал, может быть, ты бы захотел, чтобы я называл тебя папа, или отец, или как-то так…

Дэвид взглянул на Элли, и его глаза потеплели. Он наклонился поближе к сыну.

– Я не твой отец, Джейк. И я никогда, никогда не буду делать вид, будто им являюсь, и никогда не попытаюсь занять его место. Твоего отца звали Джо, он был замечательным парнем, и мне очень жаль, что я уже никогда не познакомлюсь с ним. Я знаю, как ты по нему скучаешь.

Джейк отчаянно закивал, и шнурки кроссовок снова привлекли его внимание.

– Но он весь не ушел от нас, ты должен это понимать. Частица его будет жить всегда.

Джейк поднял глаза, на его лице засветилось понимание. Он указал на грудь Дэвида и произнес:

– Ты имеешь в виду, вот тут?

Улыбка Дэвида получилась до боли грустной, и он отрицательно покачал головой.

– Нет, я имел в виду вот тут, – поправил он, указывая, в свою очередь, на грудь Джейка.

Дэвид замолчал и снова посмотрел на Элли, на лице которой читалась смесь удивления и восхищения.

– Я знаю, что ты уже достаточно взрослый и понимаешь, что мы с тобой – родственники. Может быть, тебе даже известно, что официально я являюсь твоим так называемым биологическим отцом. Но твоим папой был Джо Тэйлор. Это он менял тебе подгузники, когда ты был еще совсем маленький, ухаживал за тобой, когда ты болел, и поднимал тебя, когда ты падал и обдирал себе коленки.

– Он делал все без исключения, все самое главное, – подтвердил Джейк. – А еще наказывал.

Дэвид тихо рассмеялся.

– Да, но хорошего было больше. Он играл с тобой, воспитывал тебя, и вот ты стал умным, отличным парнишкой. Значит, он будет тоже продолжать жить, – негромко подытожил Дэвид. – Он будет жить в тебе.

Элли понятия не имела, была ли речь Дэвида заготовлена и отрепетирована или же он выдавал удачный экспромт. Впрочем, сейчас это не имело значения. Главное, что он сумел попасть в самую точку.

– Я не хочу становиться твоим папой, – повторил Дэвид. – Потому что неважно, здесь ли он или нет, у тебя всегда будет этот удивительный мужчина, который заслуживает всегда носить это звание. А вот кем бы я хотел стать, – признался он, нагибаясь еще ближе к Джейку, – так это твоим другом. Если ты мне это позволишь.

– Наверное, это будет правильно, – согласился Джейк и посмотрел на Элли, которая тут же наградила его гордой, хоть и немного грустной улыбкой.