Потерять и обрести - Бертрис Смолл

Немного погодя, отправившись на кухню, Миранда спросила у Марьи, где жили мужчины. Дело было не только в любопытстве. Мучительной казалась сама мысль о том, что она занималась любовью с мужчиной, лица которого ни разу не видела.

– Уже соскучилась по любимому, Мирашка? Что ж, ничего постыдного в этом нет, милая, – с улыбкой сказала пожилая женщина. – Свидания в неурочный день у нас не запрещены, даже поощряются. Сейчас расскажу, куда надо идти. И если не возражаешь, дам тебе небольшое поручение. За хозяйством в доме, где живут мужчины, следят две мои сестры, и я обещала им немного сливового варенья. Я собиралась послать Марфу, но если ты пойдешь туда, то можешь отнести им варенье.

– Я пойду, – кивнула Миранда.

Через несколько минут, держа корзину в руке, она уже бодро шагала по дорожке, ведущей к дому, где жили мужчины.

Вскоре Миранда поняла, почему Лука увидел ее вчера. Оказалось, что дом мужчин стоял на вершине холма, склон которого спускался прямо к тому месту на берегу, где лежали лодки. День выдался ясный и теплый, и она мысленно улыбалась, когда легкий сентябрьский ветерок раздувал подол ее голубой галабеи и играл с ее длинными распущенными волосами.

Внезапно Миранда поймала себя на том, что размахивала корзинкой в такт вертевшейся в голове мелодии. Сообразив, что это за мелодия, она невольно усмехнулась – это была песня «Янки Дудл», ставшая боевым маршем американцев во время войны за независимость. Хм… Лука, пожалуй, удивится, увидев ее такой бодрой. Но все-таки интересно, красив ли он? Какие у него черты лица: утонченные, как кажется, когда слышишь его мягкий голос, или же грубые и неприятные? Не исключено, что она, увидев его, станет относиться к нему по-другому. А как, собственно, она к нему относится? Ответа на этот вопрос Миранда не нашла. Но ведь должна же она испытывать какие-то чувства к человеку, с которым всю ночь занималась любовью? Имевшийся у нее жизненный опыт не позволял дать ответ и на этот вопрос. Что ж, неудивительно! Миранда ведь только начинала узнавать секреты настоящей взрослой жизни, о которой знала совсем немного.

За очередным поворотом показался выкрашенный белой краской одноэтажный дом, возле которого играли в мяч несколько красивых молодых мужчин. Миранда невольно порозовела, внезапно сообразив, что из одежды на них были только набедренные повязки. И вообще, они очень напоминали группу древнегреческих атлетов с картины, висевшей в лондонском доме Аманды. Только волосы у них всех были светлые.

Молодые люди тоже увидели Миранду и, оставив игру, окружили ее, делая весьма недвусмысленные жесты и причмокивая губами, как бы целуя. Один даже ухитрился подкрасться и поцеловать ее в щеку. В ответ на это, она резко повернулась к нему и отвесила звонкую пощечину. Молодые люди захихикали и принялись комментировать ее поступок. Что именно они говорили, Миранда, к счастью, не понимала. Было очевидно, что Луки среди них не было. Гордо вскинув голову, она направилась ко входу в дом, не оборачиваясь и не обращая внимания на раздававшиеся ей вслед реплики.

– Ну и красотка, разрази меня гром!

– Интересно, кто она такая?

– Ты что по масти не понял? Наверняка новая женщина Луки.

– Везет же ублюдку! Боже, такую милашку я готов взять прямо здесь и сейчас! И почему самые лучшие бабы достаются именно ему?

– Говорят, он справляется со своими обязанностями лучше любого из нас. Счастливый дьявол!

– Может, поделится?

– Конечно, нет, черт побери!

Войдя в дом, Миранда направилась на кухню, у двери которой неожиданно столкнулась с огромным мужчиной. Сердце ее забилось быстрее. Судя по габаритам и отливавшей золотом бороде, перед ней был брат Луки Павел.

Павел без малейшего стеснения приподнял пальцами ее подбородок и заглянул в глаза. Пальцами же другой руки расправил ее волосы.

– Младшему братцу, как всегда, повезло, – пробормотал он грубоватым голосом. – Вот какую опять отхватил!

Слов Миранда, естественно, не поняла, но то, как Павел смотрел на нее, ей очень не нравилось. А он вдруг легонько приобнял ее, и ладонь его при этом скользнула к ее груди. Миранда решительно оттолкнула его и быстро проскочила на кухню, где увидела двух лущивших горох пожилых женщин.

– Я принесла вам сливовое варенье от Марьи, – сказала она по-французски.

– О, спасибо, деточка! Может, присядешь и выпьешь с нами стаканчик чаю?

– Благодарю, я спешу, – ответила Миранда, почувствовав себя немного неловко из-за двусмысленного положения, в котором оказалась.

– Что ж, поблагодари от нас нашу сестру.

– Обязательно поблагодарю, – сказала Миранда, выходя из кухни. И чуть ли не бегом выскочила из дома.

Игроки в мяч на этот раз приставать не стали, и она быстро пошла через поросший травой двор в сторону берега. Море встретило ее легким бризом, освежившим пылающие щеки. Миранда уже поняла, что очень сглупила, отправившись к мужчинам. На самом деле ей совсем ни к чему знать, как он выглядел. Какая разница? Возможно, даже будет лучше, если она этого никогда не узнает. И терпеть она его будет лишь до тех пор, пока не представится удобный момент для побега.

– Миранда! – внезапно послышался за спиной его голос.

Она попыталась бежать, но Лука мгновенно догнал ее, обнял за плечи и прижал к груди.

– Не надо! – воскликнула Миранда.

Он тихо засмеялся.

– Ты же хотела узнать, как я выгляжу, пташка. Сейчас тебе для этого надо только повернуться.

– Как ты узнал, что я здесь?

– Брат разбудил меня и сказал, что ты пришла. Ты ему ужасно понравилась. Впрочем, ему всегда нравится то, что принадлежит мне. – Лука прижался губами к шее Миранды и легонько куснул ее. – Но я не смогу насытится тобой, пташка. Ты стала частью меня, вошла в мою плоть и кровь.

Миранда выскользнула из его объятий, сделала неуверенный шаг вперед – и резко развернулась. На мгновение у нее перехватило дыхание, а в ее расширившихся глазах застыло удивление, смешанное с восхищением. Перед ней, вне всякого сомнения, стоял красивейший их мужчин – таких ей еще не доводилось видеть. У него было овальной формы лицо с высоким лбом, классически очерченными скулами и почти квадратным подбородком, разделенным, как и у нее, едва заметной ложбинкой в центре. И еще узкий прямой нос, яркие глаза цвета голубой бирюзы, полные чувственные губы и серебристые, чуть волнистые волосы, которые были коротко острижены, что очень шло к его крупной, но при этом безукоризненно пропорциональной фигуре. Миранда невольно подумала о том, как замечательно бы он смотрелся на каком-нибудь светском рауте в костюме, сшитом по последней лондонской моде. Дамы из кожи бы вылезли, чтобы обратить на себя внимание такого мужчины. Впрочем, сейчас, когда он стоял на залитом солнцем морском берегу – его обнаженный торс казался бронзовым от загара, – Лука, возможно, выглядел еще лучше.

– Ты необыкновенно красив, – пробормотала Миранда; к ней наконец-то вернулся дар речи.