Королева теней - Бертрис Смолл

— Не знаю, Альфриг. Циарда тоже.

Канцлер кивнул.

— Я хочу, чтобы Циарда с тобой поговорила, — сказал Колгрим. — Я покажу тебе отца и брата. Как я уже говорил, я его не убивал. Клянусь, что не пролил ни капли королевской крови.

— Ты решил проблему самым разумным способом. — Альфриг усмехнулся, не в силах себя сдержать.

Колгрим улыбнулся:

— Еще какое-то время ты мне послужишь, Альфриг, а через несколько лет мы вместе поищем тебе замену. Я рад, что у меня пока есть ты. Подойди, я покажу тебе кое-что.

Новоиспеченный Повелитель Сумерек спустился с помоста и направился в центр зала к серебряному треножнику, на котором стояла чаша из черного оникса, наполненная кристально чистой водой. Колгрим простер руку над чашей. Вода потемнела и снова просветлела, открыв глазам зрителей бывшего Повелителя Сумерек и Колбейна в тесной камере. Колл спокойно сидел на полу, в то время как Колбейн метался по темнице, тщетно стараясь найти выход.

Альфриг зачарованно посмотрел в чашу и закивал.

— Не хочу показаться нескромным, но почему ваш отец отдал предпочтение вам, а не Колбейну?

— Я сказал ему, что мать меня любит больше брата. — По губам Колгрима пробежала легкая улыбка.

Альфриг причмокнул.

— Вероятно, милорд, вы правы. Она, несомненно, расстроится, если узнает, что вам это известно. Лара пришла в ярость, когда поняла, что ее выбрали в матери ребенку твоего отца. Она всегда была хорошей и любящей матерью своим детям. Я знаю, хотя она никогда в этом и не сознается, ей было нелегко расстаться с тобой и твоим братом. Несмотря ни на что, в Ларе есть крупица Тьмы, так же как и в тебе отблеск Света.

— Ты прожил долгую жизнь, Альфриг?

— Да, милорд. Если вы не против, я бы хотел спросить, что будем делать с ведьмой? — спросил старый гном.

— Я уже все решил. Я оставил в ней свое семя, она родит мне сына, как только я буду готов.

— Милорд? — Альфриг был в недоумении.

— Она идеальна, канцлер. У нее черная злая душа и нет сердца. — Колгрим расплылся в злобной улыбке. — Трудно найти более подходящую пару. Мы презираем друг друга.

— Циарда опасна, милорд, — обеспокоенно заметил Альфриг.

— Она стала намного слабее, — ответил Колгрим. — Она не причинит мне вреда, а ребенок не родится, пока я этого не пожелаю.

— А после того, как он родится? — не унимался канцлер.

— После Церемонии Завершения она долго не проживет, — объяснил Колгрим.

— Ну конечно, милорд, — пробормотал канцлер. — Конечно, глупо было с моей стороны не подумать, что вы уже обо всем позаботились.

— Мне еще многому надо у тебя поучиться, — сказал Колгрим.

Старый гном поклонился господину, принимая его комплимент.

— Ты достаточно сегодня увидел? — спросил молодой Повелитель Сумерек.

— Да, милорд. Я, конечно, сочувствую вашим отцу и брату, но наконец могу вздохнуть с облегчением, зная, что Темные Земли снова в надежных руках. Разрешите завтра об этом открыто заявить?

— Да. Теперь, Альфриг, посиди со мной, мне нужен хороший совет. — Колгрим сел на трон и указал канцлеру на маленький низкий каменный стул. — Расскажи мне о плане Циарды по распространению Тьмы. Возможно ли его осуществить?

— Чтобы это сделать, необходимо иметь сильную армию, у нас такой нет. Наши войска были отброшены назад в последней битве с Хетаром. Вскоре после этого ваш отец пропал. Я не мог продолжить военные действия, у меня не было на то полномочий. Ваш отец собрал армию из великанов, вольфинов и гномов, поэтому она не отличалась дисциплинированностью и собранностью. Еще до начала битвы Ларе и ее союзникам удалось разделаться с хорошо подготовленными великанами. Гномы и вольфины также потерпели поражение. За стенами города разгорелась великая битва, армия вашего отца была разгромлена и отброшена за границы Хетара. Гномы ушли далеко в горы, вольфины, предоставленные сами себе, затаились. У нас нет армии, мы не можем развязать войну с кем бы то ни было. Если вам интересно мое мнение, я бы собрал профессиональную армию.

Колгрим кивнул с задумчивым видом.

— Вижу, ты хорошенько над этим поразмыслил, — заметил он. — Значит, план Циарды был обречен на провал, — заключил юноша.

— Именно, милорд.

— А Иерарх? Что с ним, Альфриг?

— Он беспомощен без поддержки ведьмы. Его объявят мошенником, и Хетар еще глубже увязнет в нищете и разрухе. Через несколько лет его можно будет с легкостью захватить. Надо всего лишь немного подождать, милорд.

— Разве мать с союзниками не придет на помощь Хетару? — поинтересовался Повелитель Сумерек.

— Верховный Правитель никогда не был другом вашей матери и никогда таковым не станет, особенно после того, как похитил ее дочь и сделал ее своей женой. Когда она убедится в том, что опасность миновала, то вернется в Теру и займется обучением сына, чтобы из него вышел хороший доминус.

— Сколько у нее детей?

— Два сына и три дочери, не считая вас с братом.

— Наверняка она воспитала их в любви и заботе.

Гном кивнул. Колгрим больше не спрашивал его о детях Лары.

— Можешь сказать ей, что война закончилась, Альфриг.

— Завтра же, милорд. Но мы можем ей ничего не сообщать, пусть гадает, почему мы не нападаем, — предложил канцлер.

Колгрим рассмеялся:

— У меня была минутная слабость. Такого больше не повторится, Альфриг. Да, пусть поволнуется. Пусть Хетар и его союзники забегают, словно мыши в страхе перед кошкой, ожидая ее нападения.

— Отменно, милорд! Просто восхитительно, — радостно заворковал Альфриг.

Юноша все больше и больше походил на своего отца. Канцлер почувствовал прилив новых сил.

* * *

Барам, молодой принц-тень, который наконец смог подобраться к Циарде, наблюдал за тем, как она с Колгримом совокуплялась в жестоком ритуале зачатия будущего Повелителя Сумерек. Он прочитал мысли ведьмы в то время, пока ее терзали корни Колгрима. Чутье подсказывало ему последовать за Колгримом в замок вместо того, чтобы оставаться с Циардой. Она больше не представляла опасности. Теперь он стоял в тени трона Повелителя Сумерек и прислушивался к разговору Колгрима и Альфрига. Потрясенный услышанным, Барам был вынужден оставаться на месте, пока наконец старый канцлер не покинул зал, а новоиспеченный Повелитель Сумерек не остался в задумчивости восседать на троне.

Барам плотно закутался в плащ и, думая о Шуннаре, оказался во дворце принца Калига. Он поспешил на поиски брата. Калиг преподавал Марцине урок терпения, который давался ей с трудом. Девушка показалась Бараму ослепительно красивой. Марцина была очень нетерпелива и суетлива, ей предстояло еще многому научиться.