Мир, где нет тебя - Екатерина Риз

А Соня новость о том, что дядя Ваня не дядя, а тоже папа, восприняла с удивлением. Ребёнок неожиданно узнал, что в жизни бывают ситуации, когда не сразу решишь, что хорошо, а что плохо. Бывают путаницы и случайности. И с этим надлежало как-то дальше жить. И вот теперь Соня сидела у окна, мотала ногой и думала, по всей видимости, именно об этом. Хотя, полчаса назад пообещала Ивану, что не станет расстраиваться, и даже рада тому, что у неё появился ещё один папа. Странно, что Иван сразу поверил, успокоился и казался довольным. А вот Лана знала, что все расспросы впереди. Соня всегда была девочкой любознательной, и, наверняка, захочет узнать в деталях, как же такое получилось.

– Мама, это хорошо?

– А почему ты считаешь, что плохо? Два папы, которые тебя любят.

– А как же мне выбрать? Например, с кем мне пойти на выпускной.

– Тебе не нужно выбирать, – как можно мягче проговорила Лана. – Ты можешь пригласить обоих.

Соня удивлённо моргнула. И сказала:

– Это, точно, будет странно.

Лана улыбнулась.

– И что? Мало кому так в жизни везёт. У некоторых твоих одноклассников и одного папы нет. А у тебя два, и оба замечательные. Тебе очень повезло.

– Наверно. – Соня почесала кончик носа. – Они не будут спорить?

– Не будут, – ответственно заявила. А про себя добавила: «Иначе получат оба. Мало не покажется». – Ты не хочешь сбегать к Любе? Пригласи их с дядей Толей на ужин. А то она заморит его голодом.

Соня соскочила со стула, было заметно, что ребёнка переполняет энергия. Лане даже пришлось поймать дочку за руку.

– Отнеси им булочек, бабушка Тома испекла.

Соня смешно фыркнула.

– Люба не ест булочки. Она сейчас вообще ничего не ест, иначе не влезет в свадебное платье.

– Во-первых, напомни ей, что замуж выхожу я, а не она. И свадебное платье должно быть на мне. А, во-вторых, булочки не для неё. Дядю Толю она покормит, да ещё припишет себе кулинарные изыски. Беги.

Соня вышла через дверь на кухню, аккуратно несла кулёк с выпечкой, и не успела за ней дверь закрыться, как в кухню осторожно заглянул Иван. Кинул на Лану настороженный, вопросительный взгляд. Она его заметила и кивнула.

– Можешь зайти. И выдохнуть.

Сизых на самом деле выдохнул. Ещё час назад заявил, что собирается на работу, что у него важная встреча, ходил по дому в костюме и при галстуке, но уехать так и не решился. Тенью ходил за дочерью и за ней наблюдал. И Лана была уверена, что если бы мог, если бы успел подслушать их разговор на кухне, непременно бы это сделал. Но сейчас смотрел вопросительно.

– Что она сказала?

– Интересовалась, что ей делать с таким переизбытком нервных отцов.

– Лана! – не сдержался и прикрикнул он. Она спрятала улыбку. А когда Иван подошёл, погладила по груди.

– Успокойся. Соня не впала в истерику или уныние, удивления в ней гораздо больше. И пока она обдумывает новость. Уверена, что мы замучаемся отвечать на её вопросы. Но всё не так плохо. – Лана замолчала, прислушалась к себе. После чего призналась: – Я тоже переживаю. Но у нас умный ребёнок, Ваня. И не истерик. Слава Богу, не передалось.

– От тебя?

Она выразительно глянула на него.

– От тебя.

Иван возмущённо фыркнул.

– Вот уж не замечено за мной такого.

– Да, и самомнения тоже.

– Так, – он упёр руки в бока. – Что за критика? Я, между прочим, весь на нервах. А ты ещё список моих недостатков взялась озвучивать, женщина?

Лана улыбнулась, по возмущённо вздымающейся груди его погладила.

– Не нервничай. Тебе ещё в загсе завтра говорить мне «да». А то вдруг что-нибудь перепутаешь?

– Не перепутаю, – передразнил он её. Подтянул узел галстука. – Ты напомнишь, я не сомневаюсь. У тебя же это записано.

Лана разглядывала его с любопытством.

– Ты нервничаешь?

– А не заметно? Я из-за всего нервничаю! Мама сказала, что я похудел!

– Каши мало ешь, наверное.

– Ты язва, Ланка.

– А ты танцуешь на граблях.

Иван всё-таки усмехнулся, обнял её за плечи. Лана ткнулась носом в его плечо, стояла так несколько секунд. Потом отстранилась и сказала, позабыв о веселье:

– Мы правильно поступили, что рассказали ей. Ты был прав, не нужно ждать. У неё сейчас такой возраст, восприимчивый.

– Очень на это надеюсь. Как думаешь, мне стоит купить ей какой-нибудь подарок?

– Никаких подарков. Я и Славе запретила. Не нужно её подкупать, никому из вас. Соня сама всё решит.

– Как думаешь, она будет называть меня папой?

Лана снова его погладила и успокоила:

– Уверена, что да. Может быть не сразу, но ты ведь её папа. И папа замечательный.

Иван смешно выпятил нижнюю губу. Лана тут же ткнула его кулачком в живот.

– Когда не делаешь так. – Предложила: – Поезжай на работу. Тебе сейчас в доме всё равно делать нечего.

Он загадочно улыбнулся.

– А ты чем будешь заниматься? К свадьбе готовиться?

– Конечно. Я же женщина. Остались сутки, которых катастрофически не хватает. А я, к твоему сведению, собираюсь выйти замуж в последний раз.

– В первый. Ты же снова выходишь за меня, поэтому всё, что было после меня, не считается. Мы просто женимся. Надо было снять тот же ресторан, найти того усатого тамаду…

– И пить самодельное вино и заедать оливье, – подсказала Лана и настойчиво подтолкнула Ивана к выходу. – Не тревожь мою душу, ещё торт не привезли и зал цветами не украсили. Мне за всем нужно проследить.

Сизых остановился на пороге.

– Зачем? Лана это твоя свадьба, тебе не нужно руководить всем самой. Тебе положено наслаждаться этим днём.

– Про то, что мне положено, я подумаю завтра, а сегодня мне нужно всё спланировать. И все должны чётко этому плану следовать! Не спорить со мной, и не возмущаться!

Он фыркнул, наклонился к ней, уже привычно подставил губы для прощального поцелуя, после чего спустился по ступенькам и направился к машине. Лана смотрела ему вслед, как он уходил, уезжал всего на несколько часов, клятвенно пообещав вернуться к ужину. Последнему ужину холостого мужчины. И Лане тоже пора было вернуться к делам и приготовлениям, мама ждала её, чтобы поехать в город на последнюю примерку свадебного платья. А она стояла на крыльце, улетев в своих мыслях достаточно далеко от свадебных забот, в эти секунды для счастья и душевного покоя ей хватало лишь того, что она видела мужчину, за которого всегда – всегда! – мечтала выйти замуж. В восемнадцать лет, и в тридцать. А потом поддалась порыву, спустилась с крыльца и бегом догнала Ивана, как раз в тот момент, когда он собирался сесть в машину. А Лана схватила его за руку, приподнялась на цыпочки и обняла его за шею. И почему-то он удивился, в первый момент замер. Неужели она редко даёт волю своим чувствам?