Небеса всё знают - Лина Мур

Вою, качая её в своих руках, а потом затихаю. Но слёзы не заканчиваются. Мне не хочется больше сдерживать себя, ведь сегодня и моей жизни наступил конец. Я не буду жить, существовать, да, но жизнь моя принадлежала ей. Боже, почему так поздно понял всё? Почему, чтобы достичь прозрения и узнать настоящее чувство, я потерял слишком много времени? Почему она? Как заглушить эту боль, которая ещё крепче обхватывает сознание и всего меня? Не знаю. Но не отпущу… никогда не отпущу.

Моя Джесс, голубоглазая проказница, так неожиданно появившаяся в нашей жизни и дарившая радость, тоже стала для меня первой и последней любовью в этом мире. И от переживших чувств ещё хуже, ведь я дышу, хотя не хочу. А она молчалива, как небеса.

***

– Флинт, нам нужно ехать, – выдыхаю сигаретный дым и безынтересно продолжаю смотреть в окно.

– Флинт, ты должен поехать на похороны. Ты не выходишь из её комнаты все эти дни, Зои и Скоту так же плохо, как и тебе. Боже, даже мне горько. А ещё этот суд. Флинт, попрощайся с ней, – женский голос пытается достучаться до меня, но всё равно. Потухло. День для меня навсегда исчез, оставив ночь, воспоминания, её слова и сигареты.

– Флинт! – Эйми повышает голос и ударяет меня по плечу.

– Я не собираюсь видеть её такой. Если не вижу мёртвой, значит, она жива. И я буду ждать её. Здесь, – затягиваясь сигаретой, сухо отвечаю.

– Но ты нужен им…

– А мне нужна она. Они вместе, Эйми. Они семья, поддержат друг друга. А я один, снова один со своим горем. Я не успел ей ничего сказать. Я виноват во всём, у меня нет смысла жить. Никакого. Уходи. Не приходи сюда больше. Уезжай, Эйми, ты беременна. Хотя бы его вытащи из этого ада, – отворачиваюсь и закрываю глаза, чтобы снова вернуться в прошлое. Мне только это и осталось. Прошлое, ведь настоящего больше нет.

Мне нравится рассматривать её вещи и ходить в футболке с надписью: «Я осёл». Таким образом, я оживляю свои мечты и разговоры. Я читаю её слова и улыбаюсь тому, какой она была в двенадцать, тринадцать. Вновь и вновь переживаю сложный выбор, который она сделала и продала себя. Она никогда не была такой, как другие женщины, потому что делала всё для семьи. Себя погубила из-за них. А я должен помочь ей. Хоть как-то, но это невозможно. Жду её. Ночами и днями. Жду мою конфетку, чтобы смеяться и любить. Я жду её, как она ждала меня.

***

Собираю в рюкзак, найденный на полу, все тетради, туда же летит пачка сигарет и зажигалка, чистый лист с её именем, и набрасываю на плечо его. Это первый день, когда я выхожу из спальни Джесс, чтобы поговорить с ней. Я не могу так существовать больше. Она нужна мне ещё острее, чем раньше. Я люблю её ещё сильнее, чем минуту назад. Сбегаю по лестнице и встречаюсь с Зои и Скотом, сидящими на диване с открытым альбомом в руках. Они в чёрном, а я в футболке и штанах. От меня воняет жутко, а мне всё равно.

– Флинт, ты не можешь уйти, – тихо произносит сестра.

– Могу. Я должен уйти…

– Что у тебя там? – Сипло спрашивает Скот.

– Дневники Джесс.

– Что? Дай их мне! Отдай их мне, Флинт! – Кричит Зои, отбрасывая от себя альбом.

– Нет. Они мои. Только мне она сказала, где её ключ к тайнам, и я передам их ей, – качая головой, отступаю назад к двери.

– Флинт, наша дочь умерла. Мы похоронили её пять дней назад, не лишай нас возможности прочесть последнее, что от неё осталось, – молит Скот.

– Это не для вас. Это моё, – отрезаю я.

– Брат, я понимаю, что ты скорбишь, но и мы тоже… пожалуйста, мы любили её, мы потеряли её. Прошу тебя… Флинт, прошу, – Зои плачет, но я лишь слышу оскорбительные слова в мой адрес.

– Я не любил? Я не потерял? – Повышаю голос, зло, смотря на эту чету, которая вместе. А я остался один!

– Конечно, ты любил Джесс. Мы все её любили, но мы её родители…

– Нет, вы ни черта не знаете о моих чувствах, – гадко смеюсь. – Я не любил её. Я люблю её и сейчас. Я люблю её так, как может мужчина любить женщину и даже не может. Я люблю её всем сердцем и душой, моя голова забита ею. Я спал с ней. Я целовал её. Я был её! Я был её мужчиной! А она моей единственной! Навечно моей! И эти дневники принадлежат мне! Только мне, потому что мы… она любила меня! Я не отдам вам то, что для меня ценнее, чем для вас! Вы есть друг у друга! А я потерял свою жизнь, которую подарил ей! Я потерял будущее, у вас же оно осталось! У меня никогда не будет того счастья, что у вас! Никогда, потому что моё сердце вы похоронили вместе с ней! Она моя!

Вылетаю из дома и с грохотом хлопаю дверью. Возможно, мои слова жестоки, но я не могу так больше. Я сказал это, признался, и мне плевать, что они скажут. Я не откажусь от своей любви. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Машина останавливается у склона, где бушуют волны океана. У того места, где я буду ближе всего к небесам.

Выбрасываю все дневники на землю и поджигаю их. Никто не узнает, что она чувствовала и на что пошла ради счастья других. Никто не назовёт её дурным словом, не позволю. Только я буду знать её тайны и отпущу их к ней. Они принадлежат нам обоим. Они наши. Наша любовь. Одна жизнь на двоих, как и сердце, пустое и жалкое в моей груди.

Опускаюсь на землю и кладу лист бумаги на рюкзак.

«Джасмин

Ты учила меня прощать, когда этого не хочешь. Ты учила меня отпускать, когда это утягивает назад. Ты учила меня жить, когда я не желал этого. Ты научила меня многому, а главное, любить тебя. Я скучаю по тебе и мне так плохо. Ты навсегда останешься для меня на первом месте, а пьедестал может быть только для одной. Прости меня, что не могу смириться с такой жизнью. Она не моя. Я встретил тебя ребёнком и пропал. Твои глаза заставили меня жениться во второй и третий раз, потому что я мечтал о них. Твой аромат преследовал меня даже во снах, и я снова совершил глупость. Я испугался своих чувств, которые зарождались в моём сердце. Не понимаю, как такое возможно, но даже отсутствуя, я влюблялся в тебя сильнее. Я не помню снов, но уверен, что ты была там. С тобой я был человеком, а без тебя обычное существо, которое не умеет жить. Я многое упустил, но мне удалось полностью осознать, что ближе тебя никого не будет.

Я не считаю, что ты верно поступила, отказавшись от возможности быть со мной. Поэтому я сам найду тебя. Нельзя ждать, потому что теперь я знаю, как ценно время. Не уходи, задержись ещё на несколько мгновений и встреть меня. Я люблю тебя, и моё сердце рвётся к небесам за тобой. Прости, но без тебя я не желаю жить. Прости меня, но я слишком люблю тебя, чтобы отпустить. Никогда».

Разжимаю руку, и моё письмо взмывает вверх, смешиваясь с пеплом от воспоминаний. Теперь я готов узнать всё, что она хотела мне показать. Я не боюсь. Я всего лишь люблю навсегда.

Подхожу к обрыву и поворачиваюсь спиной.

– Жди меня, – шепчу, отклоняясь назад, и чувство невесомости поглощает моё тело и разум. Небеса с ясным солнцем улыбаются моему решению на долю секунды, пока ледяной поток не закрывает обзор. Удар от прикосновения с водой вырывает из моего тела боль и скорбь, растворяя в тёмной пучине. Стук сердца оглушает меня. И мне хорошо. Наконец-то я обрету свою дорогу.