Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2 - Анна Джейн

– Нет, это космическая станция с точно таким же номером, – раздраженно отвечал ему обозленный препод, – мы приземлились здесь по приказу Высшего Космического Управления и имитируем учебный процесс.

– О, мой собрат с Марса! – распростер руки капитан команды, – вот я и нашел тебя! Давай обнимемся!

И парень, надвигаясь на Злобу, притворно и очень громко изобразил радость от неожиданной встречи. Вот же самоубийца! Хотя я слышала, что этот парень с журфака, а значит, не в юрисдикции препода по международному праву как-нибудь навредить главе местной кавээновской команды. Кстати, «Раскольники» славились не умением удачно шутить, а талантом придумывать странный и порой никому непонятный юмор.

– Отойди от меня, идиотина! – отпрыгнул от весельчака Василий Петрович. – Убирайтесь прочь! Не видите, аудитория занята?

– Но у нас здесь важная репетиция должна быть! – возразили парни. – Нам сказали идти именно сюда!

– Идите не сюда, а отсюда! – взревел мужчина. Я и одногруппники с великим интересом глядели на ребят. Неужели действительно не видят – идет экзамен…

– Но мы пришли именно сюда, – голосом Джека Воробья произнес капитан команды. – И мы отсюда не уйдем просто так. Репетиции – дело такое, важное. У нас выступление, поэтому переместитесь, пожалуйста, со всем вашими марсианами.

– Куда-нибудь на Венеру, – подхватил один из пришедших.

Мы тихо захихикали.

– Это я сейчас тебя на Юпитер затолкаю, – пригрозил Злоба.

– Вы что, межгалактическую войну хотите открыть? – со смехом спросил один из кавээнщиков. – Совет Планетарной Федерации не одобряет такого раскола среди гуманоидов.

– Слушайте вы, гуманоиды, – проскрежетал рыжеволосый преподаватель, – убирайтесь-ка вы ко всем матерям Звездных Войн! Здесь экзамен, экзамен, дорогие мои идиоты, которым надоело учиться в университете.

– Нет, пусть ваша космическая станция передвинется куда-нибудь, – не соглашался с такой постановкой вопроса капитан, пробираясь все глубже и глубже в аудиторию.

– С вами говорит Командор Центрального Земного Штаба, – трубным голосом заговорил кто-то, талантливо изображая рацию, – покиньте объект 3-45. Повторяю, покиньте объект 3-45. Ваше место займут…

– Выскочки! – не дал закончить парню предложение Злоба. – Убирайтесь прочь! А вы не смейте списывать! – это доброе обращение было адресовано уже нам, студентам. Кто-то из парней действительно принялся списывать.

Пока они переругивались, один из кавээнщиков, стоящий ко мне ближе всех остальных, неуловимым движением опустил на мою парту аккуратный листок, полностью исписанный почерком прилежной ученицы. А тот листок, где писала я, он зачем-то забрал себе, жестом фокусника затолкав в карман. Странно!

Я в недоумении уставилась на молодого человека, но тот только подмигнул мне и отошел в сторону. Увидев написанное, я потерла глаза – на листке был записан весь второй билет, точно так, словно его списали с лекции Злобы – а их он ценил гораздо выше учебников.

– Ладно, ладно, дядя, – нахально заявил глава команды Клуба веселых и находчивых, внезапно уступив напору орущего препода, – мы уйдем! Проводите ваш экзамен по межпланетной космологии, пожалуйста.

– Моральные отщепенцы! Да я на вас ректору пожалуюсь! Вы еще не знаете, с кем связались! – грозился Василий Петрович.

Вместо ответа вся команда синхронно отдала ему честь и пожелала спокойного перелета на Венеру.

– Безобразие! – еще минут пять после их ухода орал рыжеволосый преподаватель, осматривая пристальным взглядом каждого их сидящих в аудитории – не торчит ли где шпора или второй сотовый телефон. Он прошел мимо меня и не заподозрил в списывании. Ведь мне дали «бомбу» – готовый ответ на вопрос. Так вот зачем мой научный руководитель приходил ко мне – он хотел увидеть, какие у меня билеты! С чего это он так забоится обо мне? Что опять происходит вокруг бедной Кати? Что за волшебный покровитель завелся у меня? Кто махает волшебной палочкой?

Кей? Может быть, это он? Нет, вряд ли – ведь он даже звонить перестал… Нинка – она решила мне таким образом помочь? Но такая помощь не в ее стиле, да и она сама находится уже давным-давно дома. Антон? Он уже однажды спас меня от гнева Натаныча, взяв вину на себя…

Не думай, дура, читай и запоминай прочитанное! Этот листок ты и покажешь Злобе, как твой собственный ответ. И не волнуйся, препод ничего не заметил.

– Пересдача, Васильев, – громко изрек Василий Петрович, перестав издеваться над мозгами одногруппника, – хочу сказать тебе, милейший, ты тугодум.

– Но, может, хоть «троечку»? – попытался уговорить его студент.

– На «троечку» у тебя серого вещества нет, – не захотел идти на компромисс преподаватель. – Следующий! Плаха не ждет!

Одна из девушек нерешительно подошла к столу Злобы.

– Садитесь, красавица. Вот ваша зачеточка. И что у нас за билет?

– Привет всем, – резко вдруг распахнулась дверь, и в аудиторию неспешно вошли пятеро брутального вида молодых людей, некоторые из которых были с гитарами наперевес, а некоторые держали какие-то коробки с торчащими проводами.

– А вы кто? – заинтересованно взглянул на них Злоба. – КВНа тут не будет! Идите вон!

– Поаккуратней, дядя, – поморщился лысый парень, – мы на репетицию.

– Какую репетицию, вашу чебурашку? Я же сказал…

– Обычную, – беспардонно перебили преподавателя. – Мы будем выступать на концерте универском завтра. Репетировать нужно. Уходите отсюда.

– Я тебе сейчас уйду, – уже не на шутку разозлился преподаватель. – Вы совсем уже обнаглели!

– Это кто еще из нас обнаглел, – заговорил басом еще один парень, в кожаной косухе. – Нам тут сказали репетировать. Уходите.

– Где это, скажите на милость, вам такую глупость сказали? – вновь отвлекся от нас Василий Петрович.

– В ректорате, – невозмутимо отозвались парни, как ни в чем не бывало, распаковывая свои коробки. Один из молодых людей, держащий гитару в руках, стал что-то на ней наигрывать.

– Сейчас я тебе комбик подсоединю, – сказал ему лысый, не обращая на Злобу никакого внимания.

– Я тебя сейчас к списку смертников подсоединю, бульдог! – громко заорал преподаватель.

– Вы на кого наезжаете, дядя Гриб? – свели густые брови к переносице дикого вида гитаристы с длинными волосами. Пока Злоба объяснял им кто тут гриб, а кто «овцы паршивые», лысый бросил мне на стол второй листок-бомбу – с половиной ответов на первый вопрос.

Я просто чувствовала, как мои глаза медленно, но верно лезут на лоб. Что это?!

Пока я испуганно думала, почему мне помогают совершенно незнакомые люди, Василий Петрович вытолкал рокеров.

– Готовимся дальше, молодежь, – прикрикнул он на нас, довольный своим успехом. – А вы, красавица, рассказывайте билет. Да не таращьте на меня свои перенакрашенные глазки.