Любовь тебя настигнет - Сьюзен Элизабет Филлипс

— И чья это проблема, раз я о тебе ничего не знаю? — поинтересовалась Люси.

— Ничья. — Шауна еще сильнее прижалась к спинке дивана, скорчив недовольную гримасу. Через окно в двери Люси видела, как дети снимают украшения с Хэллоуина: летучих мышей, черных картонных ведьм и скелетов со сверкающими красными глазами.

Шауна оглядела короткую черную кожаную юбку Люси, ярко-розовые колготки и необычные ботинки.

— Я хочу к своему прежнему консультанту. Она была намного приятнее вас.

Люси улыбнулась.

— Это потому, что она не восхищалась тобой так, как я.

— А сейчас вы просто иронизируете.

— Нет. — Люси нежно положила руку на предплечье девочки и заговорила тихо, чтобы та поняла, насколько она серьезна. — Ты одно из великих творений Вселенной, Шауна. Храбрая как лев, хитрая как лиса. Ты умна и умеешь выживать. Как тебя можно не любить?

Шауна отдернула руку и смерила ее усталым взглядом.

— Вы сумасшедшая, леди.

— Я знаю. Суть в том, что ты настоящая победительница. Мы все так думаем. И когда ты серьезно решишь вернуть себе работу, я знаю, ты придумаешь, как это сделать. А теперь уходи.

Это привело девочку в ярость.

— Что значит «уходи»? Вы вообще-то должны помочь мне вернуть работу.

— Как я должна это сделать?

— Объяснив мне, как себя вести.

— Я понятия не имею как.

— Как это вы понятия не имеете? Я сдам вас директору! Она вас уволит, к черту. Вы ничего не знаете!

— Что ж, поскольку я меньше месяца здесь работаю, может быть, ты и права. Как я могу исправиться?

— Рассказать, что я должна сделать, чтобы сохранить работу. Например, каждый день приходить вовремя и научиться уважать начальника… — Следующие несколько минут Шауна поучала Люси, повторяя советы, которые слышала от других консультантов.

Когда она наконец утомилась, Люси с восхищением кивнула.

— Ух ты! Это тебе надо давать консультации вместо меня. У тебя хорошо получается.

Ее враждебность растаяла.

— Ты правда так думаешь?

— Определенно. Как только сдашь школьные экзамены, сможешь выбрать почти любую работу.

К тому времени как Шауна ушла, Люси сумела решить по крайней мере одну из ее проблем. Казалось бы, такая мелочь, но для бездомного ребенка она вырастала в высочайшую преграду. А ведь у Шауны даже будильника не было.

Люси оглядела пустой кабинет с потертым удобным диваном, уютным креслом и фреской на стене, навеянной рисунками граффити. Именно для такой работы она и была создана.

Она ушла из центра позже обычного. Направляясь к машине, раскрыла зонтик, прячась от холодной вечерней мороси и подумала, сколько ей еще надо написать, прежде чем она рухнет в постель. Больше никакого обивания порогов в конгрессе, стука в двери важных шишек, которые соглашались встречаться с ней только для того, чтобы потом сказать: они знакомы с дочерью президента Джорик. Нет, писать было намного приятнее.

Она обогнула лужу. Свет фонаря падал на ее машину — одну из двух последних на парковке. Она почти закончила составлять для рассылки синопсис книги, и уже полдюжины издательств попросили с ним ознакомиться. Учитывая тот факт, сколько писателей мечтали о том, чтобы их опубликовали, быть может, она должна была бы испытывать чувство вины, но не испытывала. Издатели знали, что ее фамилия на книге гарантирует хорошие продажи и массу рецензий.

В книге она решила рассказать о жизни бездомных подростков их собственными устами, объяснить, почему они сбежали от родителей и как живут, поведать об их мечтах и надеждах. Причем не только об обездоленных детях вроде Шауны, но и о подростках из богатых семей из пригородов, которые тоже пустились в бега, тем более что о таких детях писали редко и мало.

Когда сосредоточивалась на работе, она ощущала прилив сил, но как только расслаблялась, гнев снова охватывал ее. Она отказывалась расставаться с ним. Когда изнемогала от усталости, желудок отказывался принимать еду, а на глаза без причины наворачивались слезы… Только гнев помогал ей жить дальше.

Она почти дошла до машины, когда услышала, как сзади кто-то бежит. Она повернулась.

Паренек возник из ниоткуда. Жилистый, с пустым взглядом, в рваных джинсах и промокшей под дождем толстовке с капюшоном. Он выхватил сумочку и толкнул ее на землю.

Зонт отлетел, тело пронзила боль, и ярость, которую она сдерживала, наконец нашла выход. Люси прокричала что-то нечленораздельное, оторвалась от мокрого асфальта и погналась за грабителем.

Он добежал до тротуара, миновал светофор и оглянулся. Он не рассчитывал, что жертва погонится за ним, но явно бегал быстрее.

— Брось ее! — прокричала она, подстегиваемая адреналином.

Он продолжал бежать, она тоже.

Он был мал и проворен. Ей было все равно. Она жаждала отмщения. Она помчалась по тротуару, стуча ботинками по асфальту. Он свернул в закоулок между центром помощи и офисным зданием. Люси не отставала.

Деревянный забор и мусорный контейнер перегораживали выход, но она не отступила, не подумав о том, что будет делать, если у него есть пистолет.

— Верни сумку!

С громким ворчанием он полез на мусорный контейнер. Ее сумка зацепилась за острый угол. Грабитель уронил ее и, подтянувшись, перемахнул забор. Она так бушевала от ярости, что попыталась залезть на контейнер вслед за ним. Поскользнувшись на мокром металле, оцарапала ногу.

Постепенно благоразумие возвращалось к ней. Люси глотнула воздуха, наконец ей удалось выплеснуть гнев.

Глупо. Глупо. Глупо.

Она забрала сумку и спрыгнула обратно на тротуар. Кожаная юбка немного защитила ее при падении, но она порвала розовые колготки, поцарапала ногу, ободрала колени и ладони. И все же, несмотря на звон в ушах, ей казалось, что она ничего не сломала.

Она шагала по тротуару. Глупо. Если бы Панда увидел, как она побежала в этот закоулок, он пришел бы в ярость. Но если бы Панда был рядом, этот парень и близко к ней бы не подошел.

Потому что Панда защищает людей.

У нее страшно закружилась голова.

Панда защищает людей.

Она успела добраться до бордюра, прежде чем у нее подкосились ноги. Ботинки провалились в мокрую грязь, желудок сжался, в ушах звенели слова, которые он ей сказал: «Но ни с того ни с сего он швырнул ее об стену, сломал ключицу. Хочешь, чтобы такое же случилось с тобой?»

Она обхватила лоб руками.

«Я не люблю тебя, Люси… Я не люблю тебя».

Ложь. Дело было не в том, что он не любил ее. Дело в том, что он любил ее слишком сильно.

Загремел гром, и небеса разверзлись. Проливной дождь бил ее по плечам, капли стучали по голове, как мелкий гравий. Солдат, который пытался задушить жену… Мужчина, избивший подругу… Панда считал, что может представлять для нее опасность, как и они… Ему казалось, что он очередной враг, от которого ее нужно защитить. И именно это и собирался сделать.